Лукан. Конец (ЛП)

Нормальной.
Как будто это возможно.
Он берет мою руку в свою, и я вздрагиваю от интенсивности наших прикосновений. По самодовольному выражению его лица я понимаю, что он тоже это почувствовал.
И вот так я обнаружила, что ношу белые сандалии Jesus с платьем Valentina высокого класса.
Прости меня, Иисус, за то, что я насмехаюсь над туфлями, но да ладно, они уродливы.
  
Хотя они довольно удобные, и с его стороны было очень мило беспокоиться о моих ногах.
Ух.
Когда мы выходим из столовой, я беру со стола фотоаппарат и шляпу от солнца и выхожу вслед за Луканом.
Хорошо, давайте сделаем это.
Ничего особенного.
Осталась всего пара дней.
— Восхождение?
— Я так и сказал. — Лукан говорит мне это уже второй раз.
— Я не подписывалась на восхождение сегодня или в любой другой день.
— Это довольно круто. — Он улыбается и продолжает идти впереди меня.
Когда он был подростком, он взял меня на экскурсию в музей, которая включала ужин под звездами и занятия искусством, а теперь, когда мы женаты, он берет меня с собой на восхождение и прогулку на целый день?
Романтика умерла, я думаю.
Не хочу показаться неблагодарной, но я искренне ненавижу все, что требует от меня долгой ходьбы, подъема, пота и высоты.
К счастью, Роман такой же, как я, и ненавидит все, что связано со спортом или любой физической активностью. Он предпочитает находиться в доме и рисовать, а не бегать на улице под солнцем.
Мысли о сыне исчезли, как только я оказалась лицом к лицу с величественным зданием, стоящим передо мной. Собор Флоренции Дуомо.
Гид сказал нам, что мы должны подняться на купол, чтобы открыть самый красивый вид во всей Флоренции.
Это главная достопримечательность этого тура.
Я в восхищении.
Искусство, которым украшено это место, захватывает дух даже изнутри.
Я очень рада этому. У меня было не так много времени, чтобы исследовать города, в которых я бывала по работе, но, когда я была моложе, я всегда находила время, чтобы остановиться и изучить искусство вокруг меня. Лукан заверил меня, что нет ничего лучше, чем увидеть мозаики вблизи и лично.
Собор — настоящий шедевр. Он возвышается над городом с великолепным куполом в стиле ренессанс, спроектированным Филиппо Брунеллески, и Крестильным собором, расположенным прямо, напротив. Гид, приставленный к нам, рассказал, что собор был назван в честь Санта-Марии-дель-Фьоре. Это место имеет готическую структуру, которая действительно привлекает внимание своей уникальной красотой. Как только мы приехали, и я увидела толпу, стоящую в очереди, я чуть не сказала ему, чтобы он отвалил, но, к счастью, все это «святое» дерьмо, которое Лукан устроил в Италии, сработало в нашу пользу. Нам не пришлось стоять в очереди, как всем остальным, из-за того, что Лукан что-то сказал охранникам. Меня убивает любопытство: как так получилось, что у капо из Детройта столько связей в Италии.
Я приехала, чтобы снять как можно больше материала.
Я делаю несколько фотографий собора с правой стороны и украшающих его статуй двух людей, которые работали над этим местом столько веков назад. Арнольфо ди Камбио и Филиппо Брунеллески.
— Потребовалось два столетия, чтобы это место было признано законченным. — Лукан говорит слева от меня, тоже любуясь красотой перед нами. Это место кажется нереальным.
— По крайней мере, они выставили свои статуи на всеобщее обозрение. Это превосходно. — Я отпускаю камеру, висящую у меня на шее, и хватаю телефон, чтобы снять короткое видео и отправить его Роману.
— Пойдем, зайдем внутрь. — Он бережно берет мою руку в свою, и мы следуем за гидом внутрь собора.
Оказавшись внутри, первое, что я замечаю, — это огромные часы над входом в церковь. Судя по всему, эта старая штука все еще работает. Боже, я обожаю это место, а ведь я еще не видела самых лучших мест. Здесь такая безмятежная атмосфера, она питает мой творческий дух, и я чувствую умиротворение.
Давно такого не испытывала.
Очень давно.
Мы прогуливаемся по собору, пока не находим самое большое произведение искусства в этом месте. Фрески Джорджо Вазари, изображающие Страшный суд. Искусство настолько потрясающее, что, клянусь, у меня из глаз падает слеза. Я бывала во многих местах, но не видела ничего настолько грандиозного и красивого, как это.
Это место — настоящий шедевр, и творческая душа во мне рождает множество идей для моего бренда. В конце концов, искусство и мода идут рука об руку.
Я беру фотоаппарат и поворачиваю голову к потолку. Увидев его вблизи, я могу оценить, насколько он впечатляет.
— Сфотографируй меня. — Я протягиваю камеру Лукану, и он хватает ее с забавным видом.
— Что нужно сказать?
Он забавный. Я отдаю ему должное.
Но я не дам ему об этом знать.
Это то, что ему не нужно. Уверена, что его эго и так тешат еще больше, чем это делали раньше.
— Черт возьми, пожалуйста.
— И?
— СПАСИБО!
Очаровательный ублюдок просто смеется.
Когда он смеется, у меня внутри все липнет.
Проклятье.
Я смотрю на него и удивляюсь, что этот человек передо мной — тот самый, который стучался в мою дверь, угрожал мне и принуждал к браку.
Я глубоко задумалась, когда почувствовала, что он взял прядь моих волос и отбросил ее за спину.
— Ну вот, теперь ты выглядишь идеально.
— А раньше не было? — Я дуюсь, а он лишь качает головой и улыбается еще шире.
— Ты всегда такая.
Вот так мое маленькое глупое сердечко влюбилось в плохого… очень плохого.
Оставайся сильной.
Держи себя в руках.
Я хватаюсь за край шляпы и наклоняю ее так, чтобы она закрывала половину моего лица, кроме носа и губ.
— Ты, Андреа, посрамила все мозаики вокруг нас.
Черт.
Я чувствую, как он пробирается внутрь и освобождает место в моем и без того избитом сердце.
Ух.
Я дважды принимаю позу, прежде чем этот идиот безвольно опускается на пол.
— О, черт. Подожди. — Он говорит мне серьезно. — У тебя что-то на носу.
Я хватаю телефон и открываю приложение камеры, чтобы посмотреть, о чем, черт возьми, он говорит. Ни снаружи, ни внутри моего носа ничего нет. Вот идиот.
— Заткнись, это не правда!
Я смеюсь.
Настоящий и радостный смех.
Щелчок.
Сначала я слышу звук затвора фотоаппарата, а затем вижу вспышку. Лукан сфотографировал меня.
То, как беззаботно я смеюсь.
Я проиграю эту борьбу за свое сердце, не так ли?
— Я же говорил тебе, детка. — Он ухмыляется, глядя на меня. — Твоя улыбка может заставить любого мужчину упасть на колени.
Боже мой.
Ну и придурок.
Тем не менее, милый придурок.
Проклятье.
АНДРЕА
ВОТ МОЕ СЕРДЦЕ
«Сердце, тебе лучше знать». — Андреа
После того как мы осмотрели Дуомо со всех сторон и побывали внутри собора, остается только подняться на вершину купола. Четыреста шестьдесят три ступеньки. Слава Богу, я не страдаю клаустрофобией. Мне жаль беднягу, который взбирается сюда с боязнью высоты и узких пространств
Подъем на купол находится в пространстве между двумя куполами, поэтому он очень узкий, а ступеньки крутые.
Я благодарна за туфли, которые дал мне Лукан. Какими бы уродливыми они ни были и хотя они совсем не дополняют мой сарафан, я все равно благодарна, очень благодарна, что мои ноги не болят и я могу наслаждаться этим днем.
В отличие от прошлого раза.
— Почему ты выбрал это место? — спрашиваю я.
— Я подумал, что тебе это понравится, и, кроме того, это идеальное место для того, чтобы увидеть всю красоту этого города и запечатлеть ее для своего Tube-канала.
Откуда он знает о моем канале? Я гадаю все две секунды, прежде чем вспоминаю, что он — это он. Наверное, он следил за моими социальными сетями, чтобы понять, как снова добраться до меня. Да, это должно быть именно так.