Лукан. Конец (ЛП)

С кем он переписывается?
Почему меня это волнует?
Я виню в этом смену часовых поясов. Да, это должно быть оно. Я устала и у меня плохое настроение.
Подождите, он только что сказал «поместье»?
— Твое поместье?
— Я так и сказал.
Как очарователен мой муженек.
— У тебя целое поместье в Италии?
Он убирает телефон в карман и поворачивается на сиденье.
— Да, у меня есть дом недалеко отсюда. Мы уже почти приехали.
  
— Ого, твой преступный образ жизни действительно окупается.
Я, наверное, выгляжу как стерва, но он знал это, когда женился на мне.
— У меня есть легальный бизнес, помимо того, что я делаю для Святой Троицы.
Да, конечно.
— Что за бизнес?
Он ухмыляется и подмигивает мне.
— Это секрет, который тебе придется заслужить, моя дорогая жена.
Он треплет меня по носу, как будто я ребенок. Как я делаю со своим Романом, когда дразню его сюрпризом.
Какой странный день.
Какой странный человек.
Какая странная жизнь.
В один день он обращается со мной как с врагом, а в другой — как будто серьезно относится к своим клятвам.
Дежавю.
Мы это уже проходили, и я терпеть не могу игры, в которые он любит играть.
— Ты можешь хранить свои секреты, Лукан, а я буду хранить свои.
Он берет меня за лицо и притягивает к себе.
— Вот тут ты ошибаешься, жена. Что твое, то и мое, помнишь? — Его грубая рука ласкает мою шею.
Опять же, снова шея.
Лукан берет меня за затылок и притягивает ближе, пока наши губы не оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга.
Прежде чем я успеваю запротестовать или отстраниться, наши губы мягко соприкасаются. Он наклоняет свой рот к моему, захватывая мои губы своими. В чувственном поцелуе.
Я едва слышно вздыхаю, и он вдыхает, медленно и чувственно втягивая воздух. Его татуированная рука с силой сжимает мою шею, а затем он отстраняется, медленно проводя большим пальцем по линии моей челюсти.
— А теперь хватай свое дерьмо, детка. Мы приехали.
Меня целовали и раньше, но ни один из них не вызывал у меня таких чувств, как Лукан двумя короткими поцелуями и простым прикосновением.
Никто и никогда не заставлял мои ноги слабеть, а бедра трепетать, просто грубо взяв меня за шею. Не думаю, что какой-либо мужчина, с которым я встречалась, вел себя со мной грубо или как-то иначе, чем джентльмен.
Полная противоположность Лукану.
Я все еще смотрю на его пустое место рядом со мной, когда замечаю, что он вышел из машины. Он появляется сбоку от моей двери, открывает ее и протягивает мне руку, чтобы помочь выйти из нее.
Я отталкиваю его руку и выпрыгиваю из машины. Оказавшись на улице, я теряю дар речи от открывшейся передо мной красоты.
Дом моей мечты.
Вот он.
— Ты идешь, mia regina27? — спрашивает он, оборачиваясь ко мне, когда направляется к дому, похожему на замок.
Я моргаю ему вслед, пока он идет по длинной каменной дорожке, засаженной розовыми розами и освещенной белыми фонариками.
Напротив него персонал наблюдает за нами от входа в его красивый дом.
Меня охватило странное, тоскливое чувство. Я хочу навсегда сохранить этот образ в своем сердце.
— Да. — Я выдыхаю, полностью очарованная итальянским домом Лукана.
Горничные и дворецкие, а также охрана приветствуют нас и тихо отходят в сторону, чтобы пропустить нас. Не успеваю я шагнуть, как мои ноги отрываются от пола, и я оказываюсь в объятиях Лукана в стиле невесты.
Вот так мы и вошли в этот прекрасный итальянский дворец. Как муж и жена.
И снова я не знаю, что со мной. Может быть, это смена часовых поясов, странный день или просто волшебный воздух этого города, но я не протестую и позволяю мужу отнести меня наверх.
Мы заходим внутрь, и я поражаюсь тому, как здесь красиво. Я не могу дождаться утра, чтобы побродить по этому месту и увидеть его вблизи.
Я заметила одну вещь: его дом наполнен искусством. Искусство на потолке, на стенах, просто искусство повсюду.
В те времена он действительно интересовался искусством. Эта его сторона всегда привлекала меня. Не плохой мальчик, похожий на гангстера, а мальчик с грустными глазами, любовью к сестрам в сердце и такими глубокими познаниями в искусстве и ценитель старых вещей.
Как я могу чувствовать себя в безопасности в объятиях своего врага?
— Можешь опустить меня на землю, теперь я могу идти сама. — Молодец, Андреа, веди себя, как соплячка, и не попадайся в его красивую паутину лжи.
— Заткнись. — Он говорит своим властным и раздражающим тоном.
Он несет меня вверх по лестнице в полной тишине. С этой позиции я чувствую биение его сердца.
Такое спокойное.
Как и он.
Я никогда в жизни не встречала более запутанного человека, и от множества его сторон у меня мурашки по коже. Жаль только, что он не тот засранец, которого я так ненавидела. Я знаю, как справиться с его мудацкой стороной. Я не знаю, что делать с его милой и нежной стороной.
Не поймите меня неправильно, между нами нет потерянной любви, но он умудряется заставить меня чувствовать себя плохим парнем, когда ведет себя подобным образом. Я уверена, что эта сторона не продлится долго. Он вернется к тому ужасному человеку, который принуждал меня к браку и угрожал моим мечтам и средствам к существованию.
Он открывает дверь одной рукой, а другой держит меня. Когда он открывает дверь, я в шоке от того, что вижу.
Точная копия моей комнаты в особняке Бенедетто, только больше, рассчитанная на двоих.
Для мужа и жены.
Комната выкрашена в белый цвет, посреди нее стоит огромная кровать. Я замечаю, что кровать усыпана красными розами, образующими форму сердца. Потолок сделан из стекла, и я вижу темную ночь и звезды прямо над нами.
Как красиво.
Лукан ведет нас к кровати и усаживает меня на нее. Простыня белая и очень мягкая.
Он прочищает горло и встает во весь рост, возвышаясь надо мной, когда я сажусь.
— Персонал дома немного переполошился, когда узнал о нашей свадьбе.
— Понятно. — Романтический жест не был его идеей. Почему я вдруг почувствовала разочарование? Я наблюдаю, как он начинает расстегивать свою белую рубашку.
Так что, я думаю, мы сделаем это.
Хорошо, я мысленно готовилась к этому.
Должно быть, я выгляжу для него мученицей. Никто не хочет трахаться с мучеником.
Я тянусь к бретелькам на платье, но он останавливает меня прежде, чем я их ослабляю.
Что?
Я смотрю на него, и на его лице нет никакого выражения.
Ничего.
Пусто.
Черт.
— Я не буду трахать тебя. — Он говорит мне, прежде чем наклониться, и я чувствую на лбу затянувшееся прикосновение его поцелуя. Он встает и направляется к выходу из комнаты. Дойдя до двери, он останавливается и все меняет.
— Я не буду трахать тебя, Андреа. Я заставил тебя вступить в этот брак, но я не буду заставлять тебя спать со мной или требовать твоей любви. Я хочу, чтобы ты пришла ко мне по доброй воле. Я хочу, чтобы ты желала этого так же сильно, как и я. Только тогда я трахну тебя, и когда я это сделаю, детка, ты не сможешь избавиться от меня. Только когда ты наконец решишь открыть мне всю свою правду. — С этим прощальным комментарием он оставляет меня в нашу брачную ночь еще более растерянной, чем я была до этого.
Я пришла сюда с твердым намерением возненавидеть этого человека. Человека, который перевернул мой мир с ног на голову своим эгоизмом и мальчишескими истериками с того самого дня, как мы познакомились. А теперь этот самый человек заставляет мой разум перевернуться, и я не знаю, что думать. В последний раз, когда он узнал мои истины, он использовал их против меня. Как, по его мнению, я должна добровольно прийти к нему и раскрыть свои секреты?
Ад.
— Мама, ты мне нужна. — Я шепчу в ночь, прежде чем опуститься на кровать и уставиться в мертвое небо.