Последний Самурай 2 (СИ)
Хотя, пожалуй, драка с Кура-Хана, которым оказался Кэзухи, была последней каплей. Даже сейчас, лежа на диване, я видел не потолок, а искаженную маску демона и бесчисленные глаза Кура-Хана. Этот образ въелся в мозг, как кислота.
Победа? Похоже на то. Но вкус у нее был горький, как будто мне в рот набился пепел. Да, несомненно тот факт, что я избавился от сильного чудовища, очень радует. Жаль, конечно, что чудовище появилось под личиной Кэзухи. Из всех якудза он нравился мне больше, чем остальные.
Однако при этом ощущение, что я не охотник, а пешка, которую передвинули по шахматной доске, дабы открыть линию для какой-то более важной фигуры, все равно не уходило. Прямо шкурой чувствовал, что-то здесь не так. Но что именно, понять не мог.
Забавно, я это состояние переживал слишком ровно. Странное спокойствие, холодное и тяжелое, как свинец, заполнило меня после всплеска драконьей ярости. Поэтому, наверно, добравшись до офиса, я просто завалился на диван, задрал ноги и уставился в потолок.
Страх, злость, гнев — все отступило, осталась только ясная, неумолимая уверенность: пока якудза режут глотки друг другу, настоящий враг, Ёко-Цура, плетет свою паутину в тени. Война между кланами была для нее дымовой завесой, отвлекающим маневром. Чтобы добраться до чертовой демонницы, грызню среди якудз нужно остановить. Любой ценой.
К тому же, я не могу разрываться на два фронта. Чтоб спокойно разобраться с Владычицей Обмана, это все-таки приоритетная задача, мне нужен крепкий тыл, а не постоянно ожидание удара со стороны Иннагава-кай.
Об этом я тоже думал, устроившись на диване. Осмыслял, как закончить войну с людьми, чтоб победить демона.
Однако, покой нам только сниться. Дверь тихо открылась и в кабинет вошла Каору. Безупречная, как всегда, в своем черном костюме. На ее лице не было и тени усталости или волнения после недавней бойни в канализации и последовавшего за ней хаоса. Девица несла два стакана с темно-янтарным виски.
— Выпьешь? — ее голос прозвучал ровно, почти ласково. — Думаю, заслужил.
Я молча взял стакан. На самом деле, хотелось послать ее куда подальше. Особенно с такими высказываниями. Заслужил… Нашла Тузика, блин. Ходит тут, решает, чего я заслуживаю, а чего нет. Но, к сожалению, девка была права. Мне пока что нужна ее помощь. Потом пошлю, попозже.
Я взял протянутый стакан и принял сидячее положение, откинувшись на грядушку дивана. Пожалуй, выпить сейчас точно не помешает.
Каору отошла к столу и села на край, изящно скрестив ноги.
— Пока ты развлекался, я отправила людей в порт. Они только что доложили. Слишком большие потери. Охрана убита, оружие и партия нового «зелья» — конфискованы Инагава-кай. Они действуют нагло и стремительно. Похоже, почуяли слабину.
— Слабину? — я хмыкнул, отхлебнув виски. Оно обожгло горло, но не принесло желанного удовольствия или расслабления. — Они почуяли что в наших рядах активизировались крысы. Тот же Кэзухи
Каору замерла. Стакан в ее руке не дрогнул, но в глазах, казалось, на мгновение мелькнула тень. Не удивления, а чего-то иного. Быстрого, как вспышка, расчета.
— Твой вакагасира, да. Один из самых старых, из самых преданных Синоде. — произнесла Каору, растягивая слова. — Интересно. В какой момент его телом завладел Кура-Хана? Внешне Кэзухи вел себя совершенно обычно. Да, был недоволен сменой оябуна. Ну так многие недовольны. Что ж теперь? Демон не может проникнуть в человека без его на то желания. Хотя бы мысленного, несформировавшегося. Демону нужна лазейка. Значит, Кэзухи впустил эту тварь.
— Подожди… — Я резко поднял голову, оторвавшись от созерцания виски в бокале. — Ты хочешь сказать, что Кэзухо не был демоном изначально?
— Конечно, нет. Это невозможно. — Каору небрежно пожала плечами, будто речь шла о чем-то вполне очевидном. — Во-первых, ни один демон не способен находиться внутри смертного слишком долго. У людей совершенно другое восприятие реальности и совсем другие возможности. Для демона оказаться внутри человека… Хм… Ну представь, что тебя засунут в крохотную бочку, а сверху крышку запечатают намертво. Долго ты будешь кайфовать в такой позе, когда приходится сидеть, свернуться зародышем?
Я молча уставился в одну точку, внимательно слушая, что говорит Каору.
Конечно, я не стал скрывать от нее то, что произошло во дворе храма дракона. Подробно, без прикрас, рассказал девице о поездке в храм, о засаде, устроенной Инагава-кай, и о том, чем на самом деле был Кэзухо. Я описал его истинную суть — Кура-Хана, Темный Цветок, порождение Ёко-Цура. Рассказал о шепоте тысяч душ, о бледной, аморфной плоти и глазах, полных вечного голода. Бр-р-р-р! До сих пор передергивает, стоит вспомнить…
Каору выслушала мое повествование молча, не перебивая. На протяжении всего рассказа лицо девицы оставалось маской невозмутимости, но я видел, как еле заметно напрягались мышцы ее шеи, как губы сжимались в тонкую ниточку.
И вот поди разберись, что это было? Каору корила себя за то, что упустила появление демона в рядах якудз? Ее огорчало, что она сама не приняла участие в такой увлекательной заварушке? Или… Или ей было жаль погибшего Кура-Хана?
После моего рассказа она как раз отправила людей в порт, потому что я до порта так и не доехал.
— Откуда ты знаешь, что демон чувствует в человеческом теле? — Перебил я резко монолог Каору, которая вдохновенно продолжала пояснять, почему эти потусторонние твари не любят проникать в людей.
— Такито… — Девица усмехнулась и покачала головой. — Ты все еще продолжаешь подозревать меня черт знает в чем… Ну хорошо…
Каору вдруг оторвалась от стола, подошла к диванчику, на котором я сидел, наклонилась и смачно, прямо по-взрослому, поцеловала меня в губы.
Это было… хм… неожиданно, но… приятно. Да, не буду врать, будто мое недоверие сделало эту девку менее привлекательной и сексуальной. Черта-с-два! Молодой организм Такито среагировал в одно мгновение. Именно так, как и должен реагировать.
— Вот видишь… — Тихо прошептала Каору, немного отстранившись назад. — Если бы я была демоном, этот поцелуй вряд ли получился бы. В тебе суть и сила дракона. Я вижу ее. Чувствую. Даже будучи человеком. Ни один демон не сможет так близко контактировать с ней. Понимаешь?
— Понимаю… — Ответил я, заворожённо глядя на ее губы, которые пока еще находились в слишком опасной близости.
— Ну вот и чу́дно. — Каору выпрямилась и снова вернулась к столу. — Скорее всего Кэзухи попал в лапы демона совсем недавно. После этого и начался слив информации. Думаю, нас специально стравливают эти твари, чтоб мы были заняты своими разборками. Ну а если посчастливится, то чтоб тебя во время разборок тихонечко грохнули. Как только ты умрешь, дух дракона вырвется на свободу. Если в этот момент для него не найдётся подходящего сосуда, подходящего хранилища, то он будет слаб. По крайней мере, появится шанс заключить дракона Рю в некое подобие тюрьмы. Ну а что с ним потом сделают демоны…
— Не демоны, а демонша. Эта долбанная Владычица Обмана. — Поправил я Каору.
— Да, она. — Кивнула Каору, соглашаясь.
При этом она выглядела настолько равнодушно-спокойной, что хотелось подойти, взять ее за плечи и хорошенько тряхнуть. Вообще-то мы только что целовались!
— Кэзухи… Да уж… А ведь я всегда чувствовала в нем… фальшь. — Продолжала рассуждать Каору, — Он был слишком жадным, слишком алчным даже для якудзы. Это редкость. Обычно у бойцов клана есть хоть какая-то внутренняя цель, кодекс. У него была только жажда. Теперь понятно, почему.
— Да уж, — мрачно пробормотал я, при этом стараясь не пялиться на Каору слишком уж откровенно.
На хрена она меня поцеловала? Доказать, что не демон? Ну так есть другие способы.
— Жажда пожирать души. Мило. Так вот, Каору, что я думаю. Ты права. Война с Инагава-кай — это отвлекающий маневр. Шум, за которым скрывается настоящая угроза. Мне нужно избавиться от враждебного клана, который маячит за плечом, дышит в затылок, норовя воткнуть нож в спину, и уже после этого разбираться с демонами. Решить вопрос с Иннагава-кай необходимо быстро. Поэтому мирные переговоры и вся подобная чушь отметаются. Они займут слишком много времени. Это даст форы Ёко-Цуро. Вопрос с Иннагава-кай будем решать жестко. Сейчас не до сантиментов. И вот что я подумал… Если мы обезглавим их, они ведь, хотя бы на время, будут заняты своими делами, внутренними. Верно?