Солдаты Солнца. Книга 1

– Да за мной идёт, задержалась на кухне – опять что-то доказывает старой духовке.
– А что говорит Джон?
– Как будто ты не знаешь, что обычно в таких случаях говорит наш дока! Что если бы мы все были, как она, мир стал бы раем: нормальнее Чукки может быть только Мэлвин… Смешно!
– Да уж, для двух дураков всегда капля ума найдётся.
– Подожди, командир, вот проснётся Мистер Псих Номер Один – будет нам всем уже тройная головная боль.
  
– Эй?! Кто-нибудь собирается помочь мне закинуть эту кучу перегноя на место?!
Танго – красивая как сто чертей! – с чёрными, как крыло ворона с синим отливом, прямыми шёлковыми волосами до плеч, с большими небесно-голубыми глазами с длинными от природы и чёрными как уголь ресницами, с тонкими бледно-алого, почти перламутрового оттенка губами, неимоверно аристократичная в каждом своём движении, выточенная точно из белого мрамора девушка спокойно протянула чашку с кофе сидящей на корточках возле «кучи перегноя» пэпээснице.
– Расслабься, Лео… Последние дни ты совсем не в форме – расклеилась как лапша на курином экстракте. Ты знаешь, тебе нужно больше тягать тренажёры по библиотеке.
Сержант подняла голову и недружелюбно скосилась на красивое скуластое лицо Танго:
– Р-рр!
– Лео, посмотри мне в глаза…
Но разве можно было сконцентрироваться на этих завораживающих с первого же взгляда глазах, в которые просто невозможно было смотреть: их яркий насыщенный блеск бездонно-голубого неба был настолько сильным, что просто заставлял любого, кто пытался заглянуть в них, невольно отводить свой взгляд в сторону.
Лео совсем уже недружелюбно оттолкнула протянутую руку с кофе:
– К чёрту! Всех к чёрту… Отвяжитесь – все!!
Танго вздохнула, но дальше настаивать на своём не стала.
Пэпээсница всё же перевернула мужчину на спину:
– О, нет!.. только не это…
– Что там у тебя, Лео?
– Кровь пошла из носа!.. вот хренотень…
– Неудивительно! Похоже, ты таки решила прибить его – окончательно и уже бесповоротно. Танго, тебе не кажется, что у Лео с полковником за эти два месяца сложились особо близкие отношения?
– Ты думаешь?
– Она явно к нему неровно дышит.
Лейтенант вытащила из «впаянных» прямо за голенище сапога ножен свой боевой «оборотень» и в момент всадила его в деревянный круг мишени на противоположной стене от компьютерного стола Миши – прямо в десяточку.
– Да… похоже, у этих двоих точно роман, Миша.
– Подъябываете? – Лео злобно сщурилась на обеих обидчиц.
Обе створки дверей бесшумно распахнулись и сразу же захлопнулись за спиной как-то уж очень экстравагантно вошедшей в лабораторию стройной растрёпанной девчонки со странным выражением лица и вытянутыми вперёд тонкими руками.
– Сегодня Брама Перехода открылась, чтобы затащить четыре покинутые светлые души обратно в межпространственное измерение адового плана планеты Земля. Но микроволновые импульсы старого и верного защитника и охранника Пограничной Брамы Бешеного Пса помешают планам злого гения Царства Мёртвых – Ненасытного Эмпуса…
– Чукки! Только не сегодня… Нам хватит на наши истерзанные души доведённой до белого каления Лео.
– Полковник, она опять вела душещипательные беседы со своим личным ангелом-хранителем: Бешеным Псом-охранником! И сегодня он снова поселился в своей любимой тёплой будке – в старой кухонной микроволновке, – Танго вынула нож из мишени и, засунув его обратно за высокое голенище, с отрешённо-недовольным видом уселась на компьютерный стол, скрестив руки на груди.
Миша опёрлась широкой ладонью на плечо своего верного лейтенанта:
– Подожди, Танго… Возможно, Чукки видит что-то существенное для нас всех – нам стоит всё же послушать её повнимательнее.
– И зачем только Чукки выклянчила у профессора этот дурацкий наночип, открывающий «третий глаз»? Ну ты только посмотри на неё: сплошное дурко! И так была не при себе столько лет, а за последние годы у неё окончательно съехала крыша… Бывает, правда, терпимо даже, а бывает – одна нелепица да сплошной набор запутанных словооборотов.
– Танго, будь немного милосерднее к тем, кто блаженнее тебя.
– Они как большие младенцы: всё надо делать за них, всё надо делать для них, – Лео совершенно не обращала внимания на Чукки, она всё также продолжала заниматься своим делом, бережно промокая салфеткой кровь из носа ударившегося об пол полковника. – Они такие, другие… эти настоящие мужчины из восьмидесятых…
– Из шестидесятых: они – солдаты Вьетнама, Лео.
– Нет! Ну надо же! Только что готова была выпустить ему кишки. И вот, пожалуйста, – при всём своём наружном аристократизме, внутренне Танго никогда не отличалась такой сугубо человеческой добродетелью, как анахроничная сентиментальность. Её всегда интересовало только по-настоящему весомое и стоящее достойного противника – и этот «подержанный генотип из шестидесятых прошлого тысячелетия» был для неё всего лишь подержанным генотипом из шестидесятых прошлого тысячелетия.
Чукки протянула всё ещё вытянутые руки в сторону лежащего на полу тела, её затуманенный взгляд стал более осмысленным:
– Принцу следует поцеловать свою спящую принцессу – иначе сколько её ни тормоши, она всё равно не проснётся… никогда!
– Совсем свихнулась! Лучше бы тебя прозрело на наше дело.
– Нет, подожди, Танго, – вытянув ноги и сцепив на груди руки, Миша села на самый край своего барского кресла. – Разве ты не чувствуешь, в словах Чукки есть что-то такое – цепляющее, что-то, чего мы попросту не хотим замечать из-за того, что мы – не она… Чукки, ну-ка, скажи мне, что надо сделать, чтобы наконец-таки растолкать это сонное царство замороженных тюленей?
Чукки сладко прижмурила свои миндально-медовые глаза – она всегда так делала, когда чувствовала живой интерес к себе и железную защиту со стороны полковника Васильевой. Она склонила голову набок:
– Принц должен поцеловать свою принцессу – она будет жить… но он должен сам к этому прийти: подключиться к неординарному мышлению, к высшим сферам бытия – к самым высшим…
– Если она не заткнётся сию же минуту, я вырву ей язык! И пусть тогда вещует тебе телепатически, – из-за лабораторного стола поднималась рычащая голова Лео.
Танго, как кошка, тут же отскочила за компьютерный стол, а Чукки испуганно попятилась назад к дверям.
Миша остановила Чукки и, подойдя к пэпээснице, положила руку ей на спину – вместе с ней присела на корточки рядом с распластанным на полу телом.
– Вот что, сержант, ответь-ка мне по-чести-совести: если мы отсюда слиняем, скажем, через недельку-другую, насовсем… на что ты готова пойти ради этого?
– На всё!!
– Тогда поцелуй своего полковника и, возможно, все наши проблемы решатся одним махом.
Лео подскочила как укушенная в одно место:
– Ты что?! Совсем спятила?!
Полковник медленно выпрямилась:
– А как ты сама думаешь, Космос?
– Я что, похожа на идиотку?!
– К тому же – конченую, – насмешливо отозвалась из-за компьютерного стола Танго.
Миша успокаивающе похлопала пэпээсницу по спине:
– Разок, Лео! Тебе это ровным счётом ничего не будет стоить – все твои пришитые члены останутся там же, где и должно им быть.
– К чёрту!! К дьяволу!! Ко всем чертям!!
– Сержант Румаркер…
Лео подняла гневные глаза на Мишу:
– Один раз, полковник… но если ничего не выйдет из этой дурацкой затеи Чукки… я лично придушу её – обещаю!
– Давай, Лео, давай – дерзай, детка! Как говорит Танго: «Кто не рискует, тот не пьёт шампанского!» Лично она считает, что никогда ничем не рискует, – поэтому шампанского не пьёт.
– Не пью, потому что его нет, – ревниво отозвалась из-за стола Танго.
  
– Сержант, это приказ!!
– А пускай тогда они… отвернутся! Я так не могу, когда они пялят на меня свои нахальные зеньки!
Полковник только глянула на Танго – та поморщилась, но, разок хмыкнув для проформы, всё же отвернулась к стене.
Чукки повторять дважды никогда не нужно было, она сама сразу же повернулась спиной к лабораторным столам: