Тени тебя (ЛП)

И он доверял нам. Мы знали, что делаем — это происходило, когда ты всю жизнь проводишь рядом с поисково-спасательной службой. Благодаря отцу это буквально в нашей крови.
Грей пошла рядом со мной:
— Ты уже был на выезде?
Я только хмыкнул.
— Понимаю, это твой красноречивый способ сказать «да». Что там было?
Я поправил рюкзак на плечах. Братья и сестра никогда не упускали случая поддеть меня за молчаливость. Они не понимали, что так проще. Так невозможно сказать что-то не то. Не ранить никого.
  
— Раненая олениха.
Грей подняла на меня взгляд:
— Она будет в порядке?
— Думаю, да. Я вытащил её из холода. Завтра доктор Миллер посмотрит.
Она ухмыльнулась:
— Тот самый симпатичный ветеринар, да?
— Я слышал это, Джиджи, — зарычал за нами Кейден.
— Это просто факт.
Нэш хлопнул Кейдена по руке:
— Что, конкуренции не выдерживаешь?
— О, да иди ты. Ты же сам бесишься, когда твой тринадцатилетний племянник садится рядом с Мэдди.
Нэш зыркнул на Кейдена:
— Дрю постоянно к ней клеится.
— Ему тринадцать.
Я потерялся в их болтовне. Этот шум — и утешение, и пытка. Я так долго мечтал быть частью этого, а не стоять в стороне. Но я просто не создан для этого. А ещё все мои тайны… они тоже не помогают.
— Что-то вижу! — крикнул Холт.
Мы все перешли на бег, продираясь через сугробы. Я заметил фигуру, прижавшуюся к дереву. Она не двигалась. Желудок ухнул вниз.
Холт и Лоусон добежали первыми. Опустились на колени. Холт прощупал пульс, а Лоусон начал задавать вопросы. У мужчины стучали зубы.
— Сэр, скажите, как вас зовут? — спросил Лоусон.
Холт поднял взгляд:
— Пульс слабый. Похоже, переохлаждение.
Грей вытащила рацию:
— Нашли его. Жив, но, возможно, в состоянии гипотермии. Пусть скорая встречает нас у начала тропы, если сможет сюда добраться.
Я достал из рюкзака Холта носилки и быстро собрал их вместе с Кейденом.
— У меня есть грелки, — сказал Кейден, пока Холт и Лоусон перекладывали мужчину.
Он сунул нагревающие пакеты под куртку пострадавшего, а Грей накрыла его термоодеялом.
— Выдвигаемся, — приказал Холт. — Не хочу, чтобы пульс стал ещё слабее.
Я схватился за одну из ручек носилок. Холт, Лоусон и Нэш — за остальные.
— Грей, следи за пульсом и дыханием, — велел Холт.
Мы шли по тропе так быстро, как позволяла безопасность. Никто не говорил и не шутил — на кону стояла жизнь.
Когда сквозь деревья мелькнули огни скорой, я выдохнул чуть свободнее.
Кейден побежал вперёд, чтобы помочь подготовить носилки, на которые мы переложим мужчину. Всё заняло считанные минуты. Парамедики подключили капельницу с подогретым раствором, пока мы фиксировали его на месте.
Женщина-парамедик бросила на меня настороженный взгляд, к которому я уже привык, но всё равно постарался не обращать внимания. Застегнув ремень на груди мужчины, я отступил в сторону. Ещё через мгновение его уже погрузили в машину и увезли.
Братья, сестра и Кейден тут же вернулись к обычным перепалкам — теперь они спорили о том, как Нэш украл печенье, которое Рен испекла для Холта. Я остался в стороне и просто смотрел.
Такие поисково-спасательные операции всегда были для меня и лучшим, и худшим временем. Они давали мне цель. Позволяли быть частью семьи, к которой я иначе не мог бы приблизиться. Но я всё равно чувствовал себя лишним. Иным. И в конце концов это оставляло мне только одну истину.
Я до черта одинок. Но так и должно быть. Это единственный по-настоящему безопасный вариант. Так что я снова растворился в тени своего одиночества.
  
5
 
АСПЕН
Мои пальцы обхватили кружку с кофе, пока я смотрела на белое покрывало за окнами. В этом было что-то умиротворяющее. Будто весь мир разом притих.
Безопасно. Кокон из счастливых снежинок.
Чонси прижался ко мне боком, и я опустила руку, чтобы почесать его за ушами.
— Знаю. Обещаю потом дать тебе хорошенько побегать.
Утром я вывела его на поводке, но ему не терпелось помчаться всласть.
Звук заставил меня мгновенно насторожиться: рука сама потянулась к шокеру, который лежал на подоконнике — подальше от Кэйди. Пальцы разжались, когда я разглядела снегоуборщик, медленно ползущий по двухполосной дороге. Воздух вышел из легких со свистом.
Сколько еще пройдет, прежде чем я снова начну дышать спокойно? Прежде чем Джон и все, кто купился на его милую маску, перестанут занимать место у меня в голове?
Иногда мне казалось, что я вот-вот доберусь до этого берега. У меня есть Кэйди, уютный дом и любимая работа — я управляю The Brew. Эта должность впервые за долгие годы принесла мне друзей. Пока там работала Мэдди, она привела в мою жизнь Рен и сестру Лоусона — Грей. Им было неважно, что у меня есть стены и темы, на которые я не пойду. Они приняли меня такой, какая я есть.
И от этого сильнее грызла вина за то, сколько я скрыла. Особенно когда они так откровенно делились своими испытаниями. Но я не могла заставить себя выпустить свою историю на свет. Потому что именно глубоко зарытая правда берегла меня и Кэйди.
— Мама? — сонный голос Кэйди прокатился по коридору.
Я повернулась, отпустив легкие полупрозрачные шторы.
— Доброе утро, Кузнечик. Как спала?
Она чмокнула губами, будто им все еще было трудно слушаться.
— Хорошо. Мы опаздываем?
Было уже за половину девятого, солнце заливало комнату. Я улыбнулась:
— У нас с тобой день снегопада.
Лицо Кэйди вспыхнуло радостью, зеленые глаза заиграли — точь-в-точь как у моей сестры Отэм в детстве. Боль, укоренившаяся в груди, снова взялась тянуть в разные стороны — напополам сладко и горько. Я обожаю, что в Кэйди порой проступает Отэм. Но, Боже… как же мне не хватает сестры — будто оторвали часть меня.
— День снегопада! — Кэйди пустилась вприсядку по гостиной, тряся своим маленьким попкой так преувеличенно, что я даже не хочу знать, где она этому научилась.
Чонси тявкнул и подпрыгнул, приплясывая своей трехлапой пляской вокруг нее.
Я не удержалась от смеха.
Кэйди хихикнула, когда пес подпрыгнул и лизнул ее в щеку:
— У нас будет лучший день, Чонси! Я налеплю тебе снежков, чтобы ты приносил, и мы сделаем ангелов на снегу, и снежную крепость.
— Похоже, у тебя расписание под завязку, — сказала я, улыбаясь так, что аж скулы свело. — Думаешь, успеешь сначала выпить со мной какао?
— Еще бы! — Кэйди пулей метнулась ко мне.
Я едва успела поставить кружку, прежде чем она врезалась в меня. Ее руки и ноги обвили меня, пока я подхватывала ее. Она уткнулась лицом в мои волосы:
— Ты у меня самая-самая лучшая.
Все внутри скрутило.
— Я этому у тебя научилась.
— Ничего подобного. Ты гораздо старше меня.
Я усмехнулась:
— Ты намекаешь, что я уже бабушка?
Кэйди отпрянула, энергично замотав головой:
— Ты не бабушка. Сначала нам с Чарли надо вырасти и пожениться. Вот тогда ты сможешь стать бабушкой.
И снова вернулась та прекрасная, разрывающая боль. Все удивительные мечты Кэйди. Танцевать балет на лучших сценах мира. Выйти замуж за своего лучшего друга. Стать мамой.
Моя сестра уже ничего этого не увидит. Потому что чудовище вырвало ее из нашей жизни. А мы все еще прячемся от его тени.
Звук мотора заставил меня поднять голову от бесконечной снежной груды. Я весь день работала на улице, пока Кэйди играла, делая только короткие перерывы, чтобы согреть ей руки и ноги. Я почти закончила расчищать подъездную дорожку, но не раньше, чем успела выругать себя за то, что так и не нашла способ купить снегоуборщик.
  
Внедорожник медленно полз по подъезду, и с каждым оборотом колёс в животе всё сильнее закручивало узлом.
— Это всего лишь доктор Миллер. Ты в безопасности. Кэйди в безопасности, — шептала я себе под нос снова и снова.