Опасный Нижний (СИ)

— Ничего не имею против, — пожал плечами Птицын. — Но я не один.
— Конечно! Максимилиан Александрович будет рад увидеться с княжичем!
Офицер выглядел слегка взволнованным, но очень довольным, что удалось найти-таки неуловимого проводника. Его начальство, когда они появились в Вороньем насесте, тоже бурно обрадовалось. Куда только делась надменность и даже лёгкая брезгливость чиновника? Сегодня он был сама любезность. Немного попенял Валерке за исчезновение, но с полным пониманием отнёсся к объяснениям, что у того возникли внезапные дела. Сейчас Максимилиан Александрович вёл себя очень приветливо. Много шутил, улыбался, и вообще, если бы это была их первая встреча, Птицын бы решил, что чиновник — очень приятный человек. А теперь Валерка понял, что тот просто неплохой актёр. Даже, скорее, очень хороший — ни капли фальши, поведение кажется абсолютно естественным. Наблюдать за его игрой было даже интересно — парень пытался разглядеть хоть каплю истинных чувств, и ничего не находил. В какой-то момент пришлось даже одёргивать себя, чтобы не нагрубить — так хотелось вывести чиновника из себя, заставить показать истинное отношение. Однако Валерка сдержался. Не хватало ещё самому провоцировать конфликт. К тому же Максимилиан, наконец, перешёл к делу.
— Князь, раз уж мы с вами встретились, пусть и с запозданием, предлагаю завершить оформление некоторых документов. Во-первых, разрешите поздравить вас с получением имперского подданства. Не буду скрывать, ваше появление — это большая удача для государства, и я надеюсь, вы послужите для упрочения его славы и положения.
Пожалуй, только слушая поздравления Птицын смог заметить некое пренебрежение, причём не по отношению к Птицыну, а, скорее, к сказанным словам.
Документ Валерка тщательно изучил, и не только сам, но и Глебу показал.
— Насколько я знаю, Максимилиан Александрович, сначала вы собирались записать меня в мещанское сословие, — напомнил Птицын. — По крайней мере, так мне рассказали.
— Кто вам такое сказал? — вскинулся было чиновник, но потом, видно, догадался, что источник надёжный, и заюлил: — Это была ошибка одного из моих подчинённых, и я уже строго спросил с него за такое самоуправство. Традиция, конечно, старая, но по-прежнему действующая. Раз вы взяли на себя ответственность, в том числе и за местных жителей, и они присягнули вам на верность, значит вы имеете право именоваться князем, что и подтверждает этот документ.
Валерка глянул на Глеба, берендей кивнул:
— Не сомневайся, князь, подписывай. Никакого подвоха.
Валерка подписал.
— Вот и замечательно, — кивнул Максимилиан. — Не передать, как я рад, что эта часть моих обязанностей может считаться выполненной! У меня, князь, есть своё начальство в столице, — он многозначительно ткнул пальцем в потолок, — и они были очень недовольны, что дело затянулось. Однако теперь мы, наконец, можем перейти к основному. Как вы понимаете, это только начало. Ваши отношения с государством, прежде всего, как проводника, должны быть оформлены официально. Кроме того, государство должно быть в курсе того, что оно может получить от сотрудничества с вами, и что может вам дать взамен. Везде важен учёт и контроль. В мою обязанность, как инспектора, помимо прочего, входит инспекция верхнего мира — для начала хотя бы на территории Нижнего Новгорода. Государство, сами понимаете, не может полагаться только на ваши слова, мы должны посмотреть и пощупать всё своими руками. Хотя бы по той причине, что вы — изначально житель верхнего мира, и многое из того, что для вас кажется обыденным и ничем не примечательным, может быть важно и необходимо здесь, в нашем мире.
— Хотите сказать, что вам нужно побывать на той стороне? — уточнил Валерка. — Нет ничего проще, я могу устроить экскурсию. Хоть сейчас — у меня как раз наверху появились дела.
На последней фразе Максимилиан отчего-то довольно улыбнулся, но ответил отрицательно:
— С большим удовльствием воспользовался бы вашим предложением, однако вынужден отказаться. Посещение верхнего мира мне придётся на какое-то время отложить — слишком много дел здесь. Если вы не против, отправлю с вами одного из коллег. Надеюсь, вы не обидитесь, если я возложу эту обязанность на временно прикомандированного к нам господина из другой организации. Честно признаюсь — личность не самая приятная, впрочем, в охранке других и не держат. Думаю, если я вас с ним познакомлю, он, наконец, перестанет смотреть на меня волком, — на последних словах Максимилиан весело хмыкнул, и Валерка, наконец, догадался, о ком речь — очень уж каламбур подходящий вышел.
 
— Вы о Радее Тихославовиче?
— О, вы уже успели познакомиться? — удивился Максимилиан. — Впрочем, чему я удивляюсь, этот проныра везде успеет! Не сочтите, князь, за оскорбление, что я навязываю вам представителя столь неуважаемой организации, так сложилось. В последнее время он только и делает, что задаёт вопросы и отвлекает от дел. Полагаю, ему не помешают новые впечатления, а то он тут слишком заскучал. Ума не приложу, зачем вообще его к нам прикомандировали, это совершенно не область деятельности охранки!
— Я был бы рад устроить эту экскурсию для Радея Тихославовича, вот только это будет совсем не просто. Дело в том, что его внешность, скажем так, очень нетипична для верхнего мира. У нас могут возникнуть серьёзные проблемы, если он покажется на людях.
— О, за это не беспокойтесь. У псов охранки есть свои методы оставаться незамеченными, так что, полагаю, он справится. Так вы не против?
Валерка был совсем не против. Он не разделял пренебрежительное отношения к служащим этой самой охранки, да и Радей Тихославович оставил о себе только приятные впечатления. «А может, они специально играли? — задумался парень. — В доброго и злого полицейского. Сейчас, получается, роли поменялись?»
Было бы очень неприятно, если бы при встрече вместо того приятного и вежливого поросёнка Валерку встретил какой-нибудь злобный боров, однако парень и в этот раз ошибся. Радей Тихославович, кажется, был несколько удивлён, что на него возложили обязанность посетить верхний мир, но не возражал. Птицына поприветствовал искренне, и так же искренне поздравил с получением русского подданства.
— Что же, это будет очень любопытно — лично посмотреть, как изменился верхний мир за последние сто лет, — протянул поросёнок. — Когда отправляемся?
  
Глава 17
 
Птицыну подкладывают свинью
 
Из всех обязанностей проводника больше всего Валерке нравился именно этот момент — первый визит новичка в другой мир. Не важно, житель это верхнего мира, которому довелось увидеть тёмную сторону или наоборот. Для каждого из них такой визит — сродни чуду. «А я, получается, как Дед Мороз, который это чудо дарит, — думал Птицын. — Что ни говори, чувствовать себя волшебником ужасно приятно!»
Впрочем, не только Птицыну удивлять новичков — «туристы», порой, тоже заставляли проводника взглянуть на знакомый, казалось бы до мелочей мир с другой стороны. Радей Тихославович не стал исключением, причём удивлять Валерку он начал ещё на тёмной стороне. Поросёнок открыл свой саквояж, долго копался в нём розовыми ручками, и достал на свет серебристую сетку, усеянную крохотными драгоценными камешками. Развернул, аккуратно разложил на столе. Стало ясно, что сетка выполнена в форме комбинезона с капюшоном. Ячейки были довольно крупными, так что действовать приходилось аккуратно, чтобы не запутать странную одежду.
— Князь, мне придётся раздеться, — сообщил Радей Тихославович. — Полагаю, вас не смутит мой вид, но мне всё равно неловко, так что уж будьте любезны, отвернитесь, пожалуйста.
Валерка послушно отвернулся, а когда снова посмотрел на Радея Тихославовича, тот уже не был поросёнком — теперь это был обычный человеческий ребёнок лет двенадцати. Довольно упитанный, с очень серьёзным выражением лица, отчего смотрелся донельзя забавно. Птицыну он напоминал какого-то из героев Ералаша.
— Вот, извольте полюбоваться, — сообщил поросёнок. — Можете даже пощупать. Одно из последних достижений магической науки. Простой разумный, не колдун, от человека меня не отличит ни на вид, ни на ощупь. Даже жаль, что этим устройством нельзя пользоваться долго.