Опасный Нижний (СИ)

— Мы не договорили, — спокойно констатировал Лихобор. — Не заставляй меня делать тебе больно.
Михаил Александрович подскочил и попытался убежать, но и этого ему не дали. Лихобор даже не вставал — просто схватил за руку и бросил обратно за стул.
— Сидеть!
— Суки! Совсем берега попутали! Да ты знаешь, гнида, что с тобой теперь будет? — весь показной аристократизм царька куда-то исчез, как не было.
Лихобор чуть сжал пальцы, — руку собеседника упырь так и не отпустил, — и Максим Александрович застонал от боли.
— Мне повторить вопрос? — спросил Лихобор и ещё немного усилил нажим.
— Отпусти! Позвонить нужно. Спрошу у помощника.
— Пожалуйста. Стоило ли устраивать эту неприятную сцену?
Лёха ткнул Птицына локтем под ребро, и указал глазами на метнувшегося в сторону кухни официанта. Объяснений не требовалось. Валерка подскочил и бросился следом. Успел как раз вовремя — работник кафешки уже набирал что-то в телефоне. Церемониться Птицын не стал — выхватил смартфон, отменил вызов.
— Ребята, сдайте, пожалуйста, телефоны и никто не пострадает, — обратился он к остальным обитателям кухни. — И вообще, напрасно вы так всполошились. Всё нормально, обычный рабочий момент.
Работники послушались. Судя по всему идейных среди них не было — действовали по инструкции, а когда поняли, что ничего не получается — успокоились.
— Так, может, мы пойдём?
— Посидите тут, мы ненадолго, — попросил Птицын и удалился. Не хотелось пропускать, что расскажет Максим Александрович. Тот, впрочем, ничего ещё и не делал — успел только вызвать помощника, так что пришлось ещё немного подождать. Помощник явился достаточно быстро, и с ним дело пошло лучше. Поставщика шаурмячной он знал.
— Нормальное мясо обычно приезжало. Свинина, курятина. С СЭСом и прочими справками не заморачивались, но в целом хорошие продукты, не хуже, чем в магазине…
Неохотно, после понуканий, но всё-таки рассказал помощник, что мясо приезжало из какого-то фермерского хозяйства с севера области. И даже адрес назвал.
— А с чего там человечина появилась, я не знаю. Всё у них нормально было. С ними Вазген работал, это какие-то его родственники.
— Ясно, — кивнул Лихобор. — Спасибо за помощь, она очень кстати. Вазгена как можно найти?
— Да никак, он помер недавно, — пожал плечами помощник. — Что-то с сердцем.
На этом встреча и закончилась. Буднично и даже мирно. Хотя судя по взгляду, которым провожал Лихобора Максим Александрович, зло он затаил нешуточное.
— Ну что, господа, как будем дальше действовать? — уточнил упырь. — Отправимся по указанному адресу, или позволим местным стражникам самим разбираться?
— Едем, — Лёха всё ещё был серьёзен и настроен разобраться с каннибалами самостоятельно. — Если бы дело было в людях — не вопрос, пусть бы ребята сами искали, но это же очевидно кто-то из нечисти. А если они пострадают?
— Только Лёх, ты ведь понимаешь, что туда никто из тех, кого я переводил, не добрался бы точно? Просто времени не хватит, она так-то далеко. Я сейчас посмотрел по карте — это ж где-то в Борском районе!
— Это да, вряд ли, — согласился старлей. — Только Валер, это всё равно наша ответственность. Потому что мы знаем, а остальные — нет.
Птицын с сомнением покачал головой — он не был уверен, что это его ответственность. Однако найти людоедов было всё равно интересно, поэтому он согласился.
Пришлось возвращаться за своей машиной — ехать на одной было неудобно. Заодно и вооружились — просто на всякий случай. Правда, Лёхе пришлось ехать в компании с вечно напуганным Никитой — все остальные, включая Лихобора предпочли ехать с проводником. Дорога предстояла длинная и Валерка решил, что это отличное время, чтобы обсудить с упырём некоторые вопросы ассимиляции в городе. Но начать решил издалека.
— Скажите, Лихобор, а что не так с Никитой? Парень какой-то странный. Даже с учётом того, что наркоман.
— О, ничего удивительного. Я его просто запугал до колик в животе. Даже любопытно, наберётся ли он смелости, чтобы пожаловаться вашему Алексею. Сейчас, когда они остались наедине, он, возможно, решится…
 
— За что вы с ним так?
— Мне неприятны люди, которые добровольно отказываются от своей человечности в угоду сиюминутным удовольствиям, — поджал губы Лихобор. — Я обещал ему, что однажды оставлю его одного вместе с зельем, которое его поработило, и у него даже мысли не возникнет этим зельем воспользоваться. Правда, далеко не факт, что он в этот момент будет жив — я трезво оцениваю свои силы, и понимаю, что не со всем можно справиться. Если вы опасаетесь, что из-за этого могут возникнуть проблемы с законом, не переживайте — этот человек одинок, близких родственников у него нет. Если я и буду вынужден его убить, это произойдёт уже на нашей стороне.
— Сурово, — кивнул Валерка. — Об этом я и хотел поговорить. То, что он жив, ещё не значит, что вы не нарушили закона здешнего государства. Этого человека, какой бы он ни был пропащий, всё равно защищает закон, и чисто формально у него те же права, что и у меня, и у любого другого гражданина. Я тоже считаю это несправедливым, и мне совершенно наплевать на судьбу этого Никиты — я терпеть не могу наркоманов, была возможность пообщаться. Но вы нарушаете закон. А между тем перед переходом вы давали обещание не только избегать убийств и обнаружения, но и прилагать все усилия, чтобы не нарушать законов. Я понимаю, что совсем без этого не обойтись в нашей ситуации и поэтому не стал требовать невозможного, но мне кажется, вы даже не стараетесь!
— Я давал слово, и не собираюсь его нарушать, князь, — вновь посуровел Лихобор. — Вы просто не знаете — он написал расписку в том, что согласен на любые действия, которые я буду с ним производить в целях лечения его от пагубного недуга. Так что здесь мне даже похищение нельзя инкриминировать. И формально я даже могу его убить — это будет просто ошибка во время лечения.
— Ошибаетесь, Лихобор, — хмыкнул Птицын. — Я — не юрист, но даже я знаю, что эта записка не имеет силы. А вы не имеете права лечить кого бы то ни было, поскольку у вас нет соответствующих документов. По законом верхнего мира вы уже совершили и продолжаете совершать преступление. Кроме того, буду честен — мне не нравится методы, которые вы выбираете. Вы, Лихобор, пытаетесь обходить законы, пусть и не нарушая их формально. Но во-первых, вы недостаточно хорошо их знаете, а во-вторых, мне не совсем понятно, отчего вы в принципе решили стать здесь преступником? Поставить себя против общества, уж простите за пафос?
— Не так ли поступили вы, когда оказались на нашей стороне? — хмыкнул Лихобор.
— И чем же я противопоставил себя обществу? По-моему я как раз старался ничем не нарушать ни законов, ни традиций. Если и были какие-то инциденты, то исключительно по незнанию. Специально лазеек я не искал.
— Ну так это потому, что у нас не настолько гадские законы! — окрысился упырь. — В самом деле, князь, ваши претензии, вероятно, имеют под собой основания. Но я решительно не понимаю, как в этом городе вообще возможно вести легальную жизнь такому, как я! Даже моё здесь нахождение незаконно! У нас никто не собирался сажать вас в тюрьму только оттого, что вы не получили документы! Как мне зарабатывать здесь деньги? Здесь все пользуются ненастоящими, даже не бумажными! Никита пытался мне объяснить, я чуть с ума не сошёл! Какие-то нули и единицы, какие-то шифры! Совершенно безумный мир! Когда я говорил, что местные жители рады защите — я не врал! Но только как я могу оформить эту защиту официально, чтобы это не выглядело как вымогательство?
Князя, что называется, прорвало. Похоже он действительно не ждал, что будет так трудно.
— Так что тебе мешает использовать твоего Никиту, Лихобор? — Демьян до этого не принимал участия в разговоре, так что князь даже вздрогнул от неожиданности. — У него есть и паспорт и все прочие документы. Ты его запугал, он готов делать всё, что ты скажешь — ну так пользуйся. Он легко оформит всё как нужно. А если будут какие-то сложности, ты всегда можешь обратиться к моему князю или к тому же Алексею.