Опасный Нижний (СИ)

— Ага! Это всё ты, Демьян! Ты это специально! Тебе нравится, когда мне плохо!
Алисе, похоже, было действительно очень плохо. Раскапризничалась, хотя обычно она очень спокойная и сдержанная. Демьян растерянно пытался оправдываться, а Валерка решил, что напалм подождёт, и нужно срочно спасать бедную яломиште.
— Всё, пойдём. Пошли-пошли, сейчас дойдём до дома, уложим тебя в кроватку, и всё пройдёт. Демьян, разгрузишь сам, ладно? — Птицын подхватил на руки пошатывающуюся Алису, и понёс в сторону дома, на ходу утешая:
— Ничего-ничего, пройдёт. Сейчас — проветришься, и спать! Всё хорошо будет!
— Везде этот запах! — жаловалась Алиса. — Одежда, лицо, волосы. Так жить нельзя. Я непременно умру. Не хочу лежать в гробу, не хочу, чтобы меня закапывали! Хочу превратиться в пепел, и чтобы меня развеяли над морем. Я никогда не была на море, а оно такое красивое! Я по телевизору видела.
— Не будем мы тебя хоронить! — возмутился Птицын. — В смысле вообще не будем, потому что ты не умрёшь. И на море мы обязательно побываем. Я, знаешь ли, и сам на нём не был.
— Вдвоём?
— Вдвоём. Только ты и я. Ну ещё Полкана с собой возьмём, для охраны, ладно? А то он скучать будет.
— Полкана можно, — великодушно согласилась Алиса. — А больше — никого!
— Непременно! — ещё раз пообещал Валерка, пытаясь, не выпуская Алису из рук достать телефон, чтобы погуглить, как лечить отравление парами бензина. И вообще, нужно ли его лечить, или само пройдёт?
Появление Птицына с Алисой на руках вызвало фурор. Отчего-то все сразу решили, что случилось нападение, и девушку ранили, а Демьяна и вовсе убили. Третьяк с надрывом в голосе закричал, что это наверняка вампир решил всё-таки прибить князя, пока он остался почти один. Кажется, кто-то из вурдалаков заметался, собираясь вооружаться и идти воевать с Гематогеном.
— Тихо все! — прорычал Валерка. — Не надо никуда бежать и ни с кем воевать. И вообще, заткнитесь, пожалуйста — видите, ей плохо. Бензином надышалась, у нас одна канистра лопнула.
Народ послушался, и Валерка стремительно пронёсся в душ, где быстро раздел Алису, стараясь ни на что не отвлекаться, тщательно намылил ей волосы, ополоснул. Девушка начала приходить в себя, но никаких действий не предпринимала, зато поглядывала на Валерку из-под опущенных ресниц хитро и ожидающе.
— Вот эт дело! — раздалось довольное ворчание домового. — Вот эт по-нашему! И что, что сомлела девица? Нашему делу это не помеха! Что, небось, сопротивляться стала? Дура, счастья своего не понимает. Правильно ты её приморил! Но умолкаю. Как бы ни было — счастье, что решился, наконец! Моё тебе уважение, князь. Время только странное выбрал — уж больно народу много, но тут я с пониманием. Вкусы у каждого разные, кто так и прилюдно это дело любит. Это всего лишь вариант нормы, вот. Я в этом вашем интернете вычитал.
— Слушай, суседушко, — Птицын с трудом сдерживался, чтобы не начать искать домового. С совсем нехорошими целями. — Если ты будешь комментировать каждый раз, когда я остаюсь с Алисой наедине, то, о чём ты так мечтаешь, вообще никогда не случится. И не смей больше подозревать меня во всяких извращениях! Заруби себе на носу — у меня совершенно традиционные вкусы. Банальные даже. И вот что, заканчивай уже по в интернете всякие непотребства смотреть, они тебя плохому учат.
Парень тщательно вытер Алису, завернул в полотенце, отнёс к себе в спальню. Сбегал за аптечкой — всё-таки вычитал, что при отравлении нужно кормить пострадавшего активированным углём.
— Так, сколько в тебе весу… ну, не больше пятидесяти килограмм. Или сорок? Ладно, без разницы, больше — не меньше.
— Валера! Ты что, хочешь меня отравить⁈ — возмутилась Алиса, когда парень начал отсчитывать таблетки. До этого молчала и только следила, и даже когда домовой принялся отпускать комментарии, промолчала. Хотя цвет лица исправился — девица тогда покраснела как помидор, всем телом — уж это Валерка рассмотреть успел.
— Почему отравить? — замер Птицын. — Разве уголь для оборотней — яд?
 
— Он просто несъедобный! Для всех! Это же уголь, Валера!
— А, не переживай. Он зато всякую гадость из крови вытягивает!
Парень всё-таки заставил Алису выпить угля, а потом ещё три стакана воды. Хотел больше, но яломиште упросила остановиться.
— Я сейчас лопну! Что сегодня за день такой, все над бедной маленькой Алисой издеваются! Демьян отравил, Валера пытается утопить, все остальные шумят, как оглашенные, а домовой вообще гадости говорит! Злые! И вовсе я не сопротивлялась!
— Ну всё, всё, — Птицин погладил девушку по голове. — Теперь лежи, отдыхай, а мы с Демьяном ещё бензина привезём.
Парень всё-таки не удержался, и поцеловал надувшуюся Алису. Целомудренно, в нос. Потом ещё в щёки. Потом в губы, а потом как-то сами собой руки потянулись к ней под одеяло. Девушка отвечала с большим энтузиазмом, хотя и неумело. В дверь тихонько постучали.
— Князь, ну как она? — раздался снаружи шёпот. Вроде бы это был Третьяк.
— Определённо, нужен напалм. Как можно больше напалма.
— Валера! — Алиса явно была ужасно смущена, да и радости оттого, что их прервали не испытывала, но всё-таки бросилась защищать соклановца: — Он же не со зла! Зачем ты его так!
— Да я и не для него. Просто очень хочется, чтобы в доме было поменьше народа.
— Это да, — мечтательно вздохнула Алиса. — Желательно, чтобы совсем никого. И особенно, одного вредного домового.
За дверью действительно оказался Третьяк, который явно сообразил, что постучался не вовремя, но и уйти не мог — слишком переживал. Птицын даже злиться перестал. Объяснил, что с Алисой ничего страшного не случилось, скоро выздоровеет, но пока её лучше не беспокоить.
— А ты с нежитью идёшь сражаться, князь? А можно с тобой? И зачем Андрей Иваныч с друзьями железо пилит?
— Это не железо, а алюминий. Зачем точно не знаю, но для напалма нужна алюминиевая пыль, — объяснил Валерка. — А ты чего у него сам не спросил?
— Он меня прогнал и сказал, что эти вещи мне знать ещё рано. А что такое напалм?
— Я тебе потом объясню. И с нежитью я воевать не собираюсь. Я собираюсь её жечь. Так что в другой раз, дружище. Лучше возьми пару своих ребят — мы, когда вернёмся, нам помощь может понадобиться. На ту сторону будем не из дома переходить — там, поблизости. Ну и обратно — тоже. Так что на месте нужен контроль.
Вообще-то Птицын не собирался привлекать Третьяка, но тот так стремился помочь, что лучше было направить его энергию в мирные цели. А то как бы сам чего не придумал. С трудом отделавшись от упырёныша, Валерка самым постыдным образом сбежал из дома и направился в сарай, где Андрей Иванович в компании с несколькими вурдалаками точили треклятый алюминий. «И что меня за язык дёрнуло про напалм рассуждать? С пацаном, у которого самый возраст, когда хочется всё жечь и взрывать!»
Сам Птицын как и каждый мальчишка, чьё детство прошло на улице, рецепт самодельного напалма знал. И даже делал как-то из интереса. Однако сейчас, будучи взрослым, понимал: шрамы от ожогов на ногах — это очень скромная цена за такие развлечения. Вспоминая те свои эксперименты, парень понимал — могло закончиться гораздо хуже. Просто потому, что в детстве о смерти не думаешь и в неё не веришь. «С другой стороны… от всего не оградишь. Нужно будет нормально объяснить технику безопасности, показать, как правильно, и как не надо. И почему. Тогда и проблем не будет. Но потом — сейчас действительно некогда!»
Бензина в итоге набрали литров четыреста. Изготовление конечного продукта Валерка отдал полностью в руки Андрея Ивановича и вурдалаков и те не подвели — уже к полуночи всё было готово.
— Ну что, пойдём? — предложил Демьян. — Раньше начнём — раньше закончим. Да и не нравится мне, что эта штука в доме. Народу полно, кто-нибудь обязательно либо разольёт, либо того хуже.
— Согласен, — кивнул Валерка. Ему и самому было как-то неуютно от такого соседства.
Алису будить не стали — девчонка всего за полчаса в бензиновой атмосфере по-настоящему отравилась, а сейчас им предстоит нечто гораздо худшее. Птицын представил запах, который скоро поднимется, и содрогнулся от ужаса. Перешли на тёмную сторону всей компанией — Валерка с Демьяном, и вурдалаки.