Хозяин леса 2 (СИ)
— Я просто предположила.
В общем-то, мне и правда следовало быть осторожнее. Быть может, Хельга сильно сгущала краски, но то, что после обнародования открытия псевдоразумных белок у меня в лесу будет не протолкнуться от любопытствующих — это непреложная истина. И ладно бы только ученые. Не-е-ет! Притащатся все кому не лень. Журналисты, независимые сетевые обозреватели — считающие себя журналистами, просто любопытствующие зеваки. Потом кто-нибудь ушлый привезет туристов, пообещав им незабываемые впечатления.
Я бы и не возражал против исследований. Валькирия и ее племя заслуживают уважительного отношения. А феномен телепатического общения — вообще нечто! Насколько я знал, наукой пока не зафиксировано ни одного достоверного факта телепатии у людей. А тут — маленький лесной зверек выдает такое. Причем, если я правильно понимаю, разговаривают белки не только со мной, с людьми. Как-то же Валька объяснила волчице, что мы с Лилу не враги.
Лилу! Если кто-то и может разнести весть о разумных зверятах, так это она! Я ее предупреждал, и прежде она вроде не отличалась чрезмерной болтливостью. Но мало ли. С этим что-то нужно было делать. В идеале — вообще убедить специального корреспондента, что это был розыгрыш. Шутка. Только, как это сделать? Я в интригах не силен.
Однако, у меня был на примете прирожденный интриган и манипулятор. Я имею в виду фрау Корсак, конечно. У женщин в крови это вот все. Стоит собраться более двум представительницам слабого пола в одном помещении, и сразу начинаются плетения словесных кружев, малопонятные мужчинам маневры, и скрытые за многими слоями недомолвок, взаимные подколки. И если кто и сможет навести туману на тему разумности белок, то это Хельга.
На этом я и успокоился. Работы было не просто много, а очень много. В день получалось высаживать всего около полутора тысяч ростков. И это было еще очень хорошо. Я боялся, что будет хуже.
Был соблазн или купить еще десяток роботов садовников, или призвать друзей на помощь. Но, после напряженных раздумий, решил не делать, ни того, ни другого. Во-первых, упаковка саженцев позволяла не особо торопиться. Во-вторых, это все-таки мое дело. Я сам себе выбрал такую пенсию, и, хоть спина по вечерам и ныла, испытывал от процесса настоящее удовольствие.
Пока руки работают, голова трудится тоже. Ломается, над проблемой небесных незваных наблюдателей. Пока однажды не пришла простая и ясная, как слеза ребенка, идея: а почему я не использую танк? Не в том смысле — почему не езжу? С этим как раз все в порядке. На чем еще, кроме этого чуда военной мысли с функцией высокой проходимости, кататься по бездорожью? На ховере летать хорошо, но тут или груз или пассажир. А «Вишня» и то и другое тянула с уверенностью горной лавины.
Нет. У меня ведь командирский вариант машины. А это значит что? Это значит, что моя «Вишенка» оборудована дополнительным баллистическим вычислителем для системы ПВО! Логичным будет предположить, что и места установки самих систем тоже должны присутствовать!
Жаль, конечно, что современные средства уничтожения всякой летающей хрени мне не доступны. Все они относятся к тяжелым видам вооружений, и для гражданского использования запрещены. Но ведь эти проклятые дроны тоже не военные, защищенные от большинства угроз, устройства. Дорогие — да. Начиненные электроникой по самые макушки — да. Но, как и все цивильные машины, достаточно хрупкие. Простейшего кинетического пулемета им за глаза хватит…
Дома, улучив момент, зарылся в сеть. «Вишну» устаревшая машина. Может, где-то в колониях их еще и используют в войсках, но армия Федерации давно перешла на гораздо более продвинутую модель. В сети, в свободном доступе, нашлись и чертежи, и описания узлов, и варианты модификаций танка. Кто только как не изгалялся. И в качестве средства спасения, его использовали. И как сверхзащищенный дом на колесах для путешествий по малообжитым районам. У кого, на что фантазии хватит…
Выяснил, что собственно турели при конверсии танка с моей машины сняли. Но поворотная площадка — это часть внешнего, жесткого, корпуса. Ее так просто не демонтировать. И тяги внутри площадки — тоже остались. И сервоприводы. Заказать в мастерских рамку с местами крепления, вытянуть нужные тяги, настроить сопряжение с компьютером… Все было реально сделать! Через минуту я уже созванивался с капитаном Могильони. Тема беседы: организация довооружения легкого танка типа «Вишну» в условиях сельских мехмастерских.
6
Посадочные работы продолжались две недели. Признаться, в самом конце, я уже даже начал сомневаться, что саженцы приживутся. Немилосердное аврорское светило стремительно высушивало почву, и новые, покидающие упаковку, ростки приходилось поливать. Не вручную, конечно. Протянули шланг от озерца, включили насос, и щедро, не жалея, напитывали влагой жадную землю.
Имели наглость заявиться фермеры, чьи поля лежали ниже по течению ранее заключенных в трубы, ручьев. Не все, слава Богу. Только те, кому не повезло. Как уже говорил, до сезона дождей создать новую дамбу для создания озерца — или, правильнее, пруда — я не успел. Занялся этим параллельно с высадкой молоденьких деревьев. И откуда я мог знать, что солнце за считанные дни выжжет из земли все соки⁈ И что без воды, на полях разозленных земледельцев просто ничего не взойдет?
— То есть, если я правильно вас понимаю, вы обвиняете меня в будущем своем неурожае? — угрожающе прорычал я. — То есть, это не вы, своими трубами, разрушили экологию предгорий? Или это не по моей земле текут ручьи, водой из которых вы поливаете свои поля?
— Не знаю ни о какой такой экологии! — взвизгнул пожилой — судя по седине, субтильный мужичек. — Мы всегда так делали. И отцы, и деды. А ты явился, весь такой умный, и все испортил! Ты нашу воду украл!
— М-м-м? — вскинул я брови. — Вашу? Воду? Отлично! Сам напросился. Ручей по моей земле течет?
— Какая разница! Он и раньше…
— Ответь. Я веду запись для предъявления в суд. По чьей земле течет ручей?
— Ну, по твоей. Так он и раньше по чьей-то земле тек. А пользовались мы.
— Значит, раньше вы воровали воду у государства, а теперь пришли красть у меня?
— Эй! Вода ничья. Она природная! И все могут ей пользоваться.
— Ничего не имею против, — дернул я плечом. — Пользуйтесь.
— Так ты ее перекрыл!
— А я что? Не все? Все могут ей пользоваться, а я — нет? Так что ли выходит?
— Мы на полях воду использовали, — пробасил крепкий, плечистый детина. Не удивлюсь, если окажется, что они с сержантом Фелишем родственники. — А ты для баловства.
— М-м-м? — пуще прежнего удивился я. — Я, значит, балуюсь тут?
— Выходит, что так.
— А вы, значит, поля поливаете?
— Именно!
— А урожай куда деваете? Продаете?
— Продаем, конечно. Что за вопрос. Зачем же еще мы этим занимаемся?
— То есть, вы на моей воде деньги зарабатываете? Верно?
— Вода природная. И земля — природная. Мы на природе зарабатываем. Тяжким трудом!
— Вот оно как? А я вот, господа, на лесе этом ни талера прибыли еще не получил. И вряд ли когда получу. Я, господа тяжкие труженики, природе природово возвращаю. Сохранить ее — Природу — стараюсь. Не для себя. Для ваших же детей и внуков. И что взамен? Вы пришли мне тут претензии предъявить⁈ Что я вашу воду украл? Балуюсь? Вы последние соки из почвы выжимаете. Вы всякой дрянью вместо удобрений, земельку пичкаете, а я балуюсь? Пошли ка вы вон с моей земли. Ни видеть, ни слышать вас не хочу. Есть претензии? Подавайте на меня в суд. Пошли вон!
— Как бы тебе потом не пожалеть, военный, — воскликнул старикашка. — Ты ведь тоже по земле ходишь. А теперь ходи, да оглядывайся!
— А⁉ — обрадовался я. — Угрозы? Отлично. Что еще? Убивать меня станешь? Сам справишься, или друзей позовешь?
— Чего это убивать? Так! Поучить слегка.
— Ну, давай. Пробуй. Учитель…
В общем, ходоков я прогнал. Но осадок остался. И еще слегка о сердце скреблась совесть. А может и правда? Может, зря я поторопился с этим прудом? Может, стоило подождать до следующего мокрого периода? Тогда чаша будущего водохранилища наполнилась бы за считанные часы, а не недели, как сейчас. И поля внизу не остались бы без воды.