Double love (СИ)

 Том ушел в душ, по пути удивляясь солнцу за окном. Может, сегодняшний день подарит что-то хорошее? Не успел он намылить мочалку, как к нему под бок устроился младший. Билл встал под струи воды и тут же прижался к брату, целуя его то в шею, то в щеку. Том устало вздохнул, все-таки брызгая гелем на мочалку. Младший, заметив плохое настроение брата, на мгновение отстранился, Том не позволил заглянуть в свои глаза. Блондин поцеловал его в подбородок, а после встал на колени.
  
 Билл взял в руку мягкий член, чуть сжал, поглядывая на то, как брат уперся ладонями в стену. Еще несколько мгновений и младший вобрал в рот, начиная медленно двигать головой, возбуждая. Вторая рука легла на мошонку, разминая ее, лаская пальцами. Том смотрел вниз, наблюдал за тем, как умело работает Билл, отсасывая уже окрепший орган. Ощущение тепла по телу и нежность скользящей воды успокаивали. Младший быстро двигался по члену, впуская головку прямо в горло. Он брал до основания, а соприкоснувшись кончиком носа с лобком, принимался выводить улыбку. И вновь отпускал. Билл сжал член в руке, двинул ею вверх, а после вниз. Поцеловал головку, медленно обводя ее языком и вновь вбирая. Том начал двигать бедрами, толкаясь в раскрытые губы, он до предела сжимал в руке мочалку, тихо постанывая сквозь сомкнутые зубы.
 Билл довел брата до оргазма, помогая ему опуститься на кафель. Том рвано выдохнул в макушку брата, обнимая его и глядя на то, как младший дрочит себе. Это было очень занимательное действо.
 После душа оба устроились на кухне, решив позавтракать, а потом узнать, вернулся ли Бэти домой. Хотя Том был уверен, что пацан вернулся. Этой ночью он вдруг понял, что Бэти, должно быть, ждал их, ждал, что кто-то из них придет к нему. Эта мысль отозвалась чувством вины. Они видели, что юноше было плохо, что его снова довели, что он испытывает боль, но остались сидеть на месте, решив проучить Маргарет. С этими мыслями Том и проснулся.
 Но идти никуда не пришлось, ибо Бэтифорд пришел сам. Билл запустил его в дом и тут же обнял, не позволяя юноше отстраниться, хотя тот и не пытался.
 – Как ты, ежик? – провел ладонью по «ежику» на голове Бэтифорда.
 – Я поговорить пришел… – серьезно произнес он.
 Разговор решено было провести в гостиной. Бэти держался в стороне, выбрав не диван, на который уселись братья, а небольшое кресло, которые было ужасно неудобным и старым, а поэтому всегда пустовало.
 – Бэти, что как не родной? – Том похлопал по свободному месту между ним и братом.
 – Я пришел сказать, – начал он, глядя на светлый палас, – что больше ничего не будет.
 17. 
 – Я больше не могу любить безответно, я устал и мне слишком больно. Я не хочу быть вашей куклой, которую можно только трахать в задницу да в рот. У меня есть чувства, на которые вы оба наплевали. Не хочу быть слабым.
 – Ты давно по своей бритой макушке не получал? – грубо проговорил Том. – Что за ересь ты несешь, малыш?
 – Перестань, Том, – Билл видел, что брат психует, но по какому именно поводу, не очень понимал. – Если он не хочет больше и ему сложно, пусть уходит… – на эту реплику Бэти болезненно скривился, усмехаясь своей правоте. Биллу пойдет на руку его решение, теперь больше не придется делить брата с кем-то еще.
 – Вот и уйду, а ты получишь Тома в свое пользование! – ядовито выплюнул юноша, глядя прямо в глаза блондину.
 – Да что ты знаешь? – возмутился Билл. – Ты пришел и обвинил нас непонятно в чем!
 – Я объяснил всю ситуацию и теперь да, ухожу! – он поднялся с кресла.
 – Ну, и вали! – Билл сейчас не сильно отличался от подростка, сложив руки на груди и отвернувшись.
 – Так! Ты сел на место, – кивнул на Бэти, – а ты, – повернулся к брату, – задолбал уже! Вы оба чего добиваетесь? Нет, не так. Ты, лысое создание, чего нервничаешь? Что ты себе надумал?
 – Не обзывайся! – вспылил Бэти.
 – Том, так нельзя говорить…
 – Заткнулись оба, я сказал!
 – Да вот хрен тебе! – Бэти показал фак. – Командовать в постели будешь! Ты эгоист чертов, которому вообще чувства незнакомы!
 – Это не так! – вставил свои пять центов Билл. – Он может чувствовать!
 – Только похоть и желание! – закончил за него ребенок.
 – Заткнитесь! – рявкнул Том, поднимаясь с дивана и отходя к окну. – Во-первых, Бэти, если ты решил, что мы тебя ни во что не ставим только потому, что вчера никак не отреагировали на твою истерику, то ты ошибаешься. Во-вторых, да, я бесчувственное бревно, но это не значит, что я не могу сочувствовать! – он вновь присел на диван, склоняясь вперед, упираясь локтями в колени. – Мы вчера не пошли за тобой, потому что решили твоей бабушке преподнеси урок. Билл тут рыдал и бился в истерике, желая найти тебя и притащить домой. Даже от ужина отказался. А я не мог спать полночи, потому что понял, что совершил ошибку, не вернув тебя. Мы оба переживали за тебя! И если ты даже после всего услышанного считаешь, что ты для нас просто кукла, то да, проваливай! – почти спокойно и не повышая тона голоса, проговорил он.
 Билл нервно теребил в пальцах край своей футболки, мечтая закурить. Ему, конечно, было обидно за то, что он так волновался за мальчика, а по результату именно он выступил в роли виноватого.
 Бэти накрыл лицо ладонями, тихо заплакав. Казалось, что после вчерашней истерики в нем не осталось слез, но после слов Тома, таких нужных и желанных, будто груз с плеч упал. Он им не безразличен.
 – Ну, давайте мне тут сырость разводить!
 Билл треснул брата по плечу и поднялся с дивана, направляясь к стриженому брюнету. Мальчишка легко принял его объятия, скатываясь с неудобного кресла на колени к Биллу.
 – Прости меня… – шепчет. – Ты же знаешь, помнишь ведь, что я говорил тебе там… На озере? – блондин отстранил от себя юношу, заглядывая в его глаза. – Я ведь люблю тебя, и делить с тобой Тома очень приятно… У меня вчера сердце чуть не отказало…