Double love (СИ)

 – Я это сам чувствую, но разум при мне! И нравится тебе или нет, но по итогу мы останемся братьями! – заключил Том и улегся под одеяло, вжимаясь лицом в подушку. Последнее, что он услышал перед тем, как уснуть, были тихие шаги и злющее:
 – Эгоист! – от брата, который, видимо, пошел в свою спальню.
 День выдался дождливым, а Маргарет заставила Бэтифорда помочь ей с пересадкой домашних цветков. Мальчишка устроился на веранде, мало понимая, зачем надо цветы из одних горшков в горшки побольше пересаживать...
  
 Только после обеда он смог убежать к братьям, которые, к его удивлению, будто и не были рады его видеть. Том копался в ноутбуке, а Билл, который открыл ему дверь, вел себя как-то отстраненно.
 – Может, мы кино какое-нибудь посмотрим? – предложил Бэти, косясь на блондина, который сидел напротив и копался в своем телефоне. Билл ничего не ответил, продолжая просматривать новостную ленту в одной из социальных сетей.
 Бэтифорд нахмурился, понимая, что ему тут совсем не рады.
 – Ладно, пойду с Томом поздороваюсь... – мальчишка еще раз взглянул на блондина и вышел из кухни. Билл никак на его уход не отреагировал. И хоть ему было стыдно за свое поведение, но настроения не было, и нянчиться с Бэтифордом он не хотел...
 – Привет! – брюнет присел рядом с Томом. – Вы не поладили с Биллом?
 Том прикрыл ноутбук, оборачиваясь к Бэтифорду.
 – Да, немного... – чуть улыбнулся, – а ты как?
 – Мне не по себе, Том... – жалуется, тыкаясь лицом в крепкое плечо.
 – Лучше тебе придти завтра...
 – Но я скучал по вам... И чего случилось, Том?
 – Скажи ему, Том... – в гостиной появился Билл.
 – Не надо его в это втягивать, – почти рычит Том, – поссорились я и ты, чего ребенку нервы зря трепать?
 – Не правда, – ворчит Бэти, – мы же все вместе, тогда будем разбираться вместе! И все проблемы теперь общие!!!
 Том лишь усмехнулся, откладывая от себя ноутбук:
 – Бэти, прошу, иди домой... Мы с Биллом сами разберемся.
 – Вот так вот, Бэти! – ворчит блондин. – Просто Том считает, что мы совсем не вместе, что мы по отдельности, и что у нас не будет никакого будущего!
 Том зло глянул на брата, после чего перевел взгляд на Бэти, тот смотрел на него своими большими карими глазами и отрицательно мотал головой.
 – Зачем он такое говорит, Том? – нахмурился.
 – Бэтифорд... – мужчина провел пальцами по теплой щечке. – Он просто не в себе сегодня...
 – Трус! Чертов эгоист! – восклицает Билл. – Скажи ты ему все, потом только больнее будет! Нам всем троим надо принимать это решение!
 – Ты заткнешься сегодня, нет? – Том повысил голос, а юноша рядом с ним вздрогнул.
 – Это правда? – тихо спросил Бэтифорд, его нижняя губа предательски задрожала. Мальчишка ссутулился весь, чувствуя, что становится труднее дышать. – Это правда...
 – Бэти... – выдохнул Том, видя, что брюнету больно. – Ну, сам-то посуди, ну, какие отношения на троих?
 Бэтифорд поджал губы, нахмурившись еще сильнее и начиная часто дышать носом. Его грудная клетка быстро-быстро вздымалась. Том вздохнул, сочувствующе глядя на мальчишку...
 – Ты ничего не чувствуешь ко мне? – его голос дрожал.
 – Ты мне нравишься, Бэти... Дело в другом... Лето закончится, и мы все разъедемся...
 – Просто я вам не нужен, да?! – вскрикивает, цепляясь пальцами за обивку дивана. – Вы просто развлекаетесь со мной! – перевел взгляд со старшего на младшего.
 – Это не так! – вскрикивает Билл, видя, что юноша и его обвиняет. – Я как раз таки и ссорился с Томом потому, что не хочу так! Потому что я на твоей стороне, Бэти!
 – Ой, слушай его больше! Просто ему без тебя никак, вот и все!
 – Заткнись, Трюмпер! – шипит Билл. – Заткнись!
 – Да о чем вы?! – Бэтифорд смотрит то на одного, то на второго.
 Братья сверлили друг другу взглядами, желая если не убить, то побить друг друга точно!
 – Короче так, – Том говорил громко и уверено, – если вы, два барана, не понимаете, ЧЕМ мы рискуем, то слушайте сюда! Я старше вас, я начал всю эту порнушную эпопею, которая не должна аукнуться мне с Биллом тюрьмой, а тебе, – взгляд на Бэти, – дурдомом! Отношений на троих не бывает! – подскакивает с дивана, отходя к противоположной стене и хватаясь обеими ладонями за собственные дреды. Обернулся. – Дело не в том, что я к вам чувствую, и не в том, что не могу быть с кем-то из вас... Дело в том, – взгляд в пол, – что я боюсь за вас... Обоих, – прикрыл глаза, выдыхая. – А вы будто не понимаете, что мы делаем... Какие отношения? – продолжал он, пялясь то на поникшего брюнета, то на какого-то жалкого блондина. – Тебе шестнадцать, мальчик! А он, – кивнул на Билла, – мой брат! Я, может, еще тот извращенец, но понимаю, что если вовремя не остановиться, то ничем хорошим это не закончится... – закончил он и вышел из комнаты.
 Билл устало вздохнул, растирая ладонями лицо. Том был прав. Во всем. Это и бесило.
 – Я уезжаю... – прошептал Бэти, пялясь в пол.
 – Чего? – Билл поднял взгляд на мальчишку.
 – Родители купили дом в Лос-Анджелесе, в конце лета мы переезжаем, я не остаюсь в Германии... Я согласен с Томом, у нас троих нет будущего...
 Билл прикусил нижнюю губу, чувствуя, как земля уходит у него из-под ног. У него в груди больно закололо. Его взгляд был прикован к юноше, тот смотрел на него в ответ...
 – И как давно ты об этом узнал?
 – Не так уж давно... – вздыхает. – Я, пожалуй, пойду... – он поднялся с дивана и вышел из гостиной. Билл лишь посмотрел ему в след, осознавая, что однажды мальчишка вот точно также уйдет... Только навсегда. И тут он понял для себя, что на самом деле чувствует, что ему нужен этот брюнет с огромными карими глазами. И не важно, что когда-то он воспринимался, как первый и последний шанс быть с братом... Только вот сейчас, глядя на то, как этот угловатый мальчишка закрывает за собой дверь... Внутри Билла что-то щелкнуло, и он понял всю глупость своих поступков...
 Том слышал, как хлопнула входная дверь, как мальчишка протопал по ступеням... Только вот беда: мужчина был этому только рад. В груди было больно и неприятно. Только признаваться себе, в честь чего его посетила боль, он не хотел... Ибо признаться себе в том, что он сам хочет этих отношений, для него было верхом неразумности.
 Билл курил. За окном уже темнело, и он вдруг вспомнил, что толком и не ел сегодня. Позади него стоял набитый едой холодильник, однако к нему совсем не тянуло. Тянуло к Тому, с которым он и словом не обмолвился больше. Тянуло к Бэти, который произнес всего лишь несколько слов, заставив понять кое-что действительно глубокое и необходимое.