Double love (СИ)
Билл усадил женщину на диван и тихо произнес:
— Я сейчас заварю ромашковый чай… — поднялся на ноги и вышел из гостиной. Женщина тяжело вздохнула и начала усиленно стирать слезы со щек. Она и подумать не могла, что ее Бэти может выкинуть что-то подобное. Но случившееся, как ничто другое, заставило ее понять тот факт, что она поступила несправедливо со своим внуком. Возможно, братья ничего плохого с ним не делают, ведь Бэти так расстроился из-за этого…
— Вот, это поможет вам… — Билл опустил на журнальный столик поднос с чайничком и маленькими чашечками. Он осторожно налил чай.
— Это я виновата, — всхлипывает она. — Я наговорила ему такое…
Билл подал женщине платочек. Та тут же начала сморкаться и стирать слезы со щек. А после того она дрожащей рукой взяла чашечку и сделала несколько глотков. Парень осторожно поинтересовался:
— Так что случилось? Он сбежал? Вы поссорились? Или он просто ушел погулять и до сих пор не вернулся?
— Я… — она провела платком под носом. — Я обидела его. Сказала кое-что плохое. Я… — взглянула на Билла. — Я просто… — ей было неудобно говорить с ним о таком.
— Что вы? — он сочувствующе подал ей новый платочек.
— Просто, ты пойми, я не против вас. Я думаю, что вы с Томом хорошие люди. Только…
— Только что? — парень уже понял, что она поссорилась с Бэти из-за них с братом.
— Я была даже рада, когда Том сам начал общаться с Бэти, — продолжает говорить она, — я даже пригласила Тома к нам на ужин. Я честно была рада за внука. Он стал чаще улыбаться, когда смотрел на Тома. Но потом… — она всхлипывает. — Потом Эрна рассказала мне, что она однажды видела, как… — взглянула в глаза Биллу… Он ответил за нее:
— Как много лет назад я поцеловал его? — изогнул бровь.
— Ну да… — кивает, опуская чашечку на поднос. — И я испугалась. Ты же понимаешь…
— Не понимаю, — серьезно говорит он. – Вот, честно, не понимаю. Потому что для меня тот момент не значил ничего пошлого. Если вы об этом…
— Но целовать ребенка в губы?
— А разве вы не целовали его в губы? Разве брат брата никогда так не целует? Что вы можете понимать…
— Билл, я все-таки старше тебя, и тебе не следует разговаривать со мной в таком тоне.
— Я к вам отношусь со всем уважением. Но тот поцелуй… Что бы вам там Эрна не сказала, я не думал ни о чем таком…
— Не знаю… В общем, — она вздохнула, — я сегодня сказала об этом Бэти, и он взбесился на меня. Никогда его таким не видела…
Том шел мимо веселой компании молодежи. Он, наверное, и не обратил бы на них внимания, если бы не услышал знакомый уху смех. Точнее, если бы не почувствовал ту непонятную горечь в сердце…
Мужчина тут же направился к веселящимся у моста ребятам. Он был шокирован, когда увидел среди пьяной молодежи того самого ребенка.
— Спорим, что сразу литр не осилишь? — голос и громкий ржач.
— Легко… — Бэти хватает очередную бутылку пива и начинает заливать напиток в свое горло.
Том расталкивает парней, пропихивается к пьяному в хлам юноше, хватает того за шкварник:
— Вот же подлюка!!! — Трюмпер вытаскивает Бэти из толпы.
— Эй, дядя, ты че делаешь? — Тома одергивают за плечо, тот оборачивается и рычит:
— ОТВАЛИ, пока я тебе все кости в твоей руке не переломал.
— Эй, давай потише! — лысый парень, вполне схожий по параметрам с человеком, только что вышедшим из мест лишения свободы. — Куда ты тянешь нашего друга?
— Домой! И отвали от меня.
— Том, хватит… — мычит Бэти и пытается вывернуться из хватки мужчины. — Мне так хорошо, весело… — он еще что-то бормотал, но никто уже не слушал его.
— Ты мне дерзить вздумал?! — мужик резко начинает надвигаться на Тома. — Откуда ты такой взялся? Мы ведь тебя не звали! И не мешали тебе. Так что верни нам нашего друга, и мы тебя не тронем…
— Этого друга ищет его бабушка, — выдыхает Том. Он не хочет ругаться, потому что последствия будут достаточно серьезными. Позади лысого мужика восстала компания из ему подобных громил. — Он несовершеннолетний. И даже если я сейчас уйду, оставив его вам, через пять минут приедет полицейский патруль и заберет его. Но при этом у вас будет больше проблем. Так что? Отпускаете? Нет?
Лысый мгновение подумал, но все-таки кивнул.
— Ты зря меня увел… — язык мальчишки заплетался, как и его ноги.
— Ты нормальный, Бэти? — ворчит мужчина и тащит юношу за собой. — Твоя бабушка с ума там сходит. Ты вообще видел себя? Пьяный, обкуренный… Ты в своем уме?
— Не думал, что ты меня станешь отчитывать, — он ткнулся лбом в плечо мужчины, Тому пришлось его обнять под талию.
— Я не отчитываю. Просто ты ведешь себя как тупой старшеклассник. Но ты точно еще не старшеклассник и уж точно не тупой, — строго выговаривал Трюмпер. — Чего ты вдруг себе такое позволил?
— Бабушка запретила мне с вами общаться. А я уже не могу без вас.
Том усмехнулся, когда сухие губы легли на его щеку. Он крепче обнял мальчишку, тихо признавшись:
— Мы тоже… Уже не можем без тебя.
Бэти остановился и вскинул взгляд на мужчину:
— Я люблю тебя, Том, — его тихий голос и легкое дуновение ветра. Как в том фильме: двое в свете фонаря. Трюмпер поджал губы, прикрыл глаза и потянулся к нежным губам.