В Бездонном море тысяча ночей (СИ)

Его – трясло – от – злости. И Рагавурр, заметив это, снова расплылся в улыбке.
– Значит, слухи всё же правдивы, – протянул он довольно. – Твой дикий нрав так и рвётся наружу. Ты прикончишь свою супругу даже раньше, чем Океану надоест её присутствие. Никчёмная жена непутёвого наследника!
Аруог развернулся к нему и ударил потоком воды, но посол ловко увернулся, всё так же улыбаясь. Аруог ударил ещё раз. Снова и снова его удар проходил мимо цели. Резким движением руки, он призвал трезубец, уже дрожавший от нетерпения в углу у лестницы, и оттолкнул, наконец, противника, отправляя его прямиком к выходу из особняка.
– Убирайся! – зарычал Аруог. – И не смей больше появляться на пороге моего дома!
Рагавурр поднялся с пола, коснулся своего носа и, маленькое облачко крови расплылось возле лица. Что-то опасное блеснуло в его взгляде. Он выплыл из магиу молча, задумавшись о чём-то своём.
Аруог присел на ступенях лестницы, тяжело дыша. Сердце по-прежнему бешено выбивало ритм о грудную клетку.
Тук. Тук. Тук.
Какую же ошибку он совершил! Его проклятый дикий нрав, от которого он так хотел избавиться, не позволял ему расслабиться ни на минуту. Эта ноша останется с ним на всю жизнь, ведь кровь супруги и вправду не помогала.
Диана спустилась, осторожно присела рядом, но побоялась заговорить или прикоснуться к нему. Тишина повисла в воздухе.
– Он ещё вернётся, – сказал Аруог, наконец приходя в себя.
– Думаешь?
– Знаю. Рагавурр никогда не упустит такой возможности.
Посол накинул капюшон, надвигая его на лицо посильнее, и отправился на рынок. Он завернул в почти безлюдный переулок и заплыл в неприметную захудалую лавку. Выплыл он оттуда нескоро и с небольшим свёртком в руках. Он бережно убрал свёрток под плащ, поправил капюшон и поплыл в сторону особняка Главы племени, по пути избегая многолюдных улиц.
За этим послом по пятам следовала очень дурная слава. В столь ранние годы он добился такого успеха и недавно стал правой рукой самого Правителя Бездонного моря. Тот поручал ему все грязные дела, почти пресекающие грань дозволенного. Воля Океана была абсолютна, но в Подводном мире нет никого страшнее, чем Оиилэ, использующий её в личных целях. В ловушки, расставленные Рагавурром, попалось немало его врагов, большинства из которых, к слову, давно уже нет в живых.
И всё бы ничего, но этому морскому змею невероятно благоволил Океан, уважающий силу. И в отличие от большинства Оиилэ, несущих сильную Волю, честолюбивый посол предпочитал не применять её напрямую. Он плёл интриги, как опытный паук паутину, а когда шедевр был закончен, отходил в сторонку и ждал, когда жертва сама угодит в его сети. Крайне неприятный противник.
Его-то и посмел оскорбить вспыльчивый Аруог.
Рагавурр заплыл в особняк Главы племени, словно к себе домой. Он частенько останавливался здесь во время своих визитов, ему даже выделили постоянную комнату и больше не селили в неё других гостей. Убрав купленный в безымянной лавке свёрток под покрывало на кровати, он направился прямиком к Маварэгу. Глава в это время отдыхал на софе в своём кабинете, мечтательно поглядывая на рыб, сновавших без дела туда-обратно за окном.
– Надеюсь, не потревожил? – спросил Рагавурр вместо приветствия.
– Нет-нет! С чего бы? – ответил Глава, испуганно подскакивая с софы. – Вы, наверно, хотели попрощаться перед отплывом?
– Хм… Обычно Вы очень проницательны. Но не в этот раз… – в присущей ему манере протянул посол. – У меня возникли непредвиденные дела в Улиан Гиугин. Я вынужден подзадержаться ненадолго.
– Ах, вот как! Конечно-конечно! Мой дом к Вашим услугам, – затараторил Глава, но вид у него был не самый довольный. Посол – гость знатный, и принимать его большая честь, но его коварство не позволяло Маварэгу расслабиться ни на минуту, он постоянно ждал каких-то неприятностей в собственном доме.
– Благодарю. И, пожалуй, не буду Вас больше отвлекать. У Вас такая ответственная должность, должно быть, очень много работы.
Рагавурр, кивнув на прощание, спустился вниз, снова накидывая на голову капюшон, перед тем как покинуть особняк. Магиу Главы, к слову, был расположен удачнее некуда: до любого мало-мальски достойного внимания места от него было рукой подать. Через пару минут посол оказался перед входом в Риа Ораил, но целью его визита было вовсе не святилище.
 
У двери его встретил служитель в длинных одеяниях, провёл его в главный зал святилища и оповестил о его визите Верховного жреца Анарэна, недавно прилёгшего поспать после утомительной ночи. Тот наспех накинул плащ и спустился вниз.
– Приветствую тебя, Анарэн, Верховный жрец Жемчужного города, – произнёс посол подчёркнуто вежливо, хотя ещё утром проплыл мимо него молча, толком не поздоровавшись.
– Приветствую тебя, Рагавурр, посол Скалистого города, – ответил Анарэн так же подчёркнуто вежливо.
Уголки рта Рагавурра приподнялись в лёгкой улыбке, он окинул взглядом святилище и сказал будто бы между делом:
– Она прекрасна, не правда ли?
– Кто?
– Ариан, старшая дочь Первого Короля. Столько Воли, столько силы! И всё акуле под хвост… Каждый раз удивляюсь вашей смелости, или глупости. Зачем же ставить статую предательницы в самом Риа Ораил?
– Предателям нет дороги в Мир голосов. Однако же Верховные жрецы Улиан Гиугин из поколения в поколение говорят, что видели её там. Если уж Океан её простил, то и мы можем. По какому делу Вы пожаловали? – ответил Анарэн.
– Что же и Вы её видели? – спросил Рагавурр и тут же усмехнулся, будто зная, что нынешний Верховный жрец в Мире голосов Ариан не видел ни разу. – Полно, полно. Я вовсе не за этим приплыл. На днях жреца из нашего города не допустили до библиотеки Улиан Гивоил. Сказали, прибраться решили.
Анарэн переступил с ноги на ногу и, взвешивая каждое слово, ответил:
– Это так. Давненько мы не разбирали письмена. Вот только руки дошли. Какое-то время Улиан Гивоил будет закрыта для посещения.
Улыбка на лице посла стала немного шире, и, всплеснув руками, он возмутился:
– Но как же так? Неужто наш жрец вернётся ни с чем? Не порядок, Ли вомаго* Анарэн, не порядок.
*Верховный жрец.
– Нам крайне жаль, но таковы правила. Посетителям нельзя входить в Улиан Гивоил во время уборки, – настаивал Анарэн.
– И когда же снимут этот запрет? – спросил Рагавурр, улыбаясь совсем уже широко.
– Не раньше следующей полной луны, – ответил Анарэн.
– Примерно тогда же, когда у погружённой жены Аруога наступит сороковой день под водой. Какое совпадение! – воскликнул посол, изображая удивление. – Кстати об этой жене, как бишь её зовут, Рриану?
Анарэн отступил на шаг назад, выругался про себя и постарался выглядеть как можно более безразличным.
– Да, Рриану.
– Какая жалость, что меня не позвали на пир! И сегодня мне так и не посчастливилось её увидеть. Однако, я слышал, что Вы-то в магиу Аруога в последнее время частый гость. Расскажите, дражайший Анарэн, что она за особа? Хороша ли собой? Почему больше не выходит к гостям?
Верховный жрец крепко сжал кулаки под своим длинным одеянием.
– Она так же хороша, как и любая Гаанэ. Мало ли их было? Она не стоит внимания такого высокопоставленного вельможи, как Вы, – ответил Анарэн, и голос его немного дрогнул, совсем чуть-чуть, но Рагавурру и этого было достаточно.
– Вот как? Тогда почему же Лунный наследник племени Улиан даже выгнал меня из своего дома, защищая такую неприметную Гаанэ, как она? – спросил посол, снова всплеснув руками. – Позвольте, Анарэн, а уж не делаете ли Вы то же самое? Уж не скрываете ли Вы что-то от честных Оиилэ этого города?
 
Между собеседниками повисла неловкая пауза, и Анарэн поспешил оборвать её, но опоздал. Рагавурру хватило и того мгновения, чтобы в тишине услышать ответ на свой вопрос.
– Ну, что Вы? Что может скрывать обычный жрец? – спросил Анарэн взволнованно.
– Знаете, Вы правы. Обычный жрец, увы, скрывать ничего не может, – ответил Рагавурр, лучезарно улыбаясь.