Виконт-бродяга

Теперь Кэтрин поумнела. Теперь она знала, каково оказаться совершенно беспомощной, совершенно беззащитной и, по сути, без надежды. Она не представляла, как ей добраться домой, и приходила в ужас при мысли о том, что её ждёт по возвращении. За душой ни фартинга, а мистер Демоуэри, должно быть, находится уже за много миль отсюда.
  
Глава 3
 
Глаза Кэтрин наполнились слезами, она едва замечала, куда идёт. И наверняка попала бы под приближающийся экипаж, если бы чья-то рука не схватила неожиданно её за локоть, оттащив назад на тротуар.
— Будь я проклят, если вы не ходячее несчастье, — прозвучал знакомый голос.
Всё ещё поглощённая собственными невзгодами, Кэтрин взглянула в красивое худощавое лицо. И в точности, как прошлой ночью, у неё перехватило дыхание, когда пронизывающий взгляд голубых глаз проник до самого её сердца.
— Вас бы саму носить в шляпной картонке. — Он забрал у Кэтрин из рук её вещи.
— Мистер Демоуэри, как… что вы здесь делаете?
— Охраняю свои вложения. Я не намерен смотреть, как мои пятьдесят фунтов втопчут в какую-нибудь лужу. А какая грязь при этом выйдет на дороге, вы не подумали? — С этими словами он быстро зашагал прочь от площади, а Кэтрин, за неимением выбора, пошла следом.
И только когда багаж был погружен и саму её запихнули в пропахший плесенью экипаж, Кэтрин осмелилась спросить, куда они направляются.
— Как раз это я и пытаюсь выяснить, — последовал расплывчатый ответ.
— Нет-нет… Я хочу сказать, здесь нечего выяснять. Мне немедленно нужно назад.
— Назад — куда? К Бабуле Грендел?
— Святые небеса, нет! Я должна вернуться д-домой.
Хотя голос и сорвался в конце, Кэтрин всё-таки удалось сдержать слёзы, навернувшиеся при мысли о том, к чему именно она собирается вернуться.
— Неужто всё так плохо?
Расслышав в его голосе нотки сочувствия, Кэтрин едва не потеряла остатки самообладания. Она была столь непривычна к сочувствию в любых его проявлениях, что, по сути, оно даже пугало её.
— О нет. Я совершила ужасную ошибку. Теперь я всё осознала, и это послужило мне уроком — я имею в виду, нельзя позволять страстям одержать над собой верх, — пояснила Кэтрин, словно он был мисс Флетчер и попросил её обратиться к своей совести.
— И какие же это страсти, мисс Петтигрю?
— Обида, разумеется. И гордыня. И… ох, да всё произошло наперекор здравому смыслу. Если бы я осталась и сделала то, что велено, со мной бы не произошли все эти страшные вещи…
— О чём вы толкуете? — перебил Демоуэри.
Любые уловки были чужды характеру мисс Пеллистон. Из неё, как сама она признавалась, просто никудышная лгунья. За выдумки в разговоре с мисс Коллингвуд Кэтрин была наказана невыносимым чувством вины. Кроме того, она не могла придумать более недостойной платы за неожиданную доброту мистера Демоуэри, чем ложь.
И мисс Пеллистон поведала правду, опустив разве что наиболее личные моменты повествования, дабы представить ситуацию с сухой непредвзятостью. Кэтрин не просветила его касательно своей подлинной личности, как, впрочем, не назвала и никаких иных имён. И хотя это было не совсем честно, девушка предпочла утаить — насколько возможно — собственный позор.
— Так, значит, вы сбежали, потому что не могли вынести мысли о браке с тем парнем, которого выбрал для вас отец?
— Я даже не призадумалась, что могу вынести, а что нет, мистер Демоуэри. Боюсь, я не рассмотрела эту возможность так тщательно, как должна бы, — призналась Кэтрин, с раскаянием всматриваясь в его красивое лицо. — Я сразу оскорбилась…
— И сделала ноги. — Макс улыбнулся — не кривой, пьяной улыбкой, как прошлой ночью, а открытой и дружелюбной. — Да, теперь вижу: вы настоящая раба страстей. О, только не надо опять заливаться румянцем. Он такой яркий, а вы должны думать о моей несчастной голове. Я ещё не вполне хорошо себя чувствую, знаете ли.
Кэтрин подобралась:
— Между прочим, я редко подпадаю под власть эмоций. Насколько помню, это первый раз, когда я повела себя столь… столь неразумно.
 
— По мне, так вполне разумно. Вы ведь сами недавно говорили, что людей нельзя насильно заставлять сочетаться браком. И моя сестра думает так же. Она сбежала, когда отец попытался соединить её узами с одним богатым старым франтом. Меня пытались уговорить вернуть беглянку, но я не стал. Да вы бы и сами не стали, если б знали кузину Агату. Это к ней отправилась Луиза. Что вам нужно, мисс Петтигрю, — такая вот кузина Агата, чтобы хорошенько припугнуть вашего папочку.
— Что ж, у меня была только мисс Флетчер, которую никто и не думал бояться, да и то теперь она уехала, — уныло подытожила Кэтрин.
— Неужели среди всей родни нет ни одной старой драконихи, которая подпалила бы вашему папаше усы?
Кэтрин покачала головой.
— В таком случае, думаю, — заключил мистер Демоуэри, устремив взгляд синих глаз через засаленное окно, — вам непременно нужно познакомиться с Луизой.
* * *
— Сбежала? — воскликнул лорд Броуди. — Это переходит всякие границы!
Толстыми пальцами он пробежался по жёсткой рыжеватой щетине на подбородке.
«Наверное, стоило побриться», — подумал он, хотя прежде решил, что Кэтрин не стоит того, чтобы так утруждаться.
Мисс Дебора Пеллистон вынула шмыгающий нос из платка с чёрной окантовкой ровно настолько, чтобы издать слабый протест.
— О, не говорите так, — простонала она. — Не могу поверить, что Кэтрин способна на такое. Уверена, это какое-то недоразумение. С ней могло приключиться несчастье, или, боже сохрани, её могли даже убить.
— И притом она оставила записку? Не говорите ерунды.
Однако же стакан мадеры  [4] на подлокотнике кресла не казался его милости такой уж ерундой. И потому он сосредоточился на нём, рассеянно кивая в такт бессвязному потоку жалоб хозяйки дома.
«Надо было сразу жениться на этой маленькой ведьме, — кисло размышлял он. — Сейчас бы она уже приучилась ходить в узде».
Вместо этого, похоже, предвидится немало хлопот, разбираться с которыми придётся именно ему.
Всё дельце должно было пройти без сучка, без задоринки. Джеймс Пеллистон вздумал жениться на хорошенькой вдовушке из Бата. Та же посчитала, что дом не нуждается в двух хозяйках, о чём и намекнула будущему мужу. Пеллистон, как обычно, поделился проблемой с закадычным дружком, спросив, что ему делать с Кэтрин.
Приятель его обдумал сию незадачу за бутылкой бренди. Взвесил наследство, оставленное Кэтрин её двоюродной бабкой, и счёл его приемлемым. Оценил внешность девушки и решил, что бывает и хуже. Особенно теперь, когда она сняла с себя отвратительный траур. Вспомнил, что ему, собственно, давно уже пора обзавестись наследником, а значит, и женой, которая в любом другом случае потребовала бы долгих, утомительных ухаживаний. А нравится или нет он, лорд Броуди, Кэтрин — не волновало этого человека ни на йоту.
— Я избавлю тебя от неё, — милостиво предложил он.
К тому времени как джентльмены опорожнили вторую бутылку, был улажен вопрос с приданым, а также достигнуто соглашение, по которому оба семейства будут поочерёдно принимать у себя тётушку Дебору до тех пор, пока все они уже не силах будут выносить её нытьё и не выпроводят, наконец, сию даму в квартиры в окрестностях Бата.
Уладив к обоюдному удовольствию все вопросы, мужчины принялись поздравлять друг друга и допились до состояния блаженного забытья. С той поры, то бишь за последние два месяца, лорд Броуди лишь однажды говорил с Кэтрин — на свадьбе её отца. Беседа их заключалась в том, что лорд Броуди весело заметил наречённой, мол, та бледна, костлява и должна больше есть. Как и остальные свадебные гости, лорд Броуди в тот вечер напился до беспамятства. Он так и не заметил исчезновения своей невесты. Впрочем, неудивительно, — почтенный лорд считал, что и без того берёт на себя немалый труд, просто помня о её существовании.