Виконт-бродяга

Как бы то ни было, мистеру Лэнгдону в жизни не доводилось постигать мир через собственный опыт, и он был потрясён. Он видел вокруг себя такую грязь, перед которой бледнело всякое описание, люди походили на грызунов, боязливо таясь в проулках и проёмах дверей либо же с нескрываемой враждебностью глазея на экипаж, осмелившийся вторгнуться в их зловонное царство. Немудрено, что Макс не пожелал воспользоваться собственной каретой.
Не меньше мистер Лэнгдон был поражён той уверенной осведомлённостью, с которой его друг указывал дорогу вознице, правившему лошадьми со всё возрастающей неохотой. Время от времени Макс останавливал экипаж, спрыгивал и исчезал в гибельной дыре винной лавки или же в тёмной улочке, напоминающей врата в ад. Редко где он задерживался дольше, чем на несколько минут — хотя для Джека каждая секунда растянулась в вечность, — а после давал кучеру очередное распоряжение.
Благодаря виконту у Джека имелся пистолет, и Лэнгдон был полон решимости, если понадобится, воспользоваться им и проклинал себя за растрачивание жизни на книги вместо того, чтобы хоть раз попытаться научиться чему-то дельному. Ну какая, скажите на милость, польза угодившей в беду юной леди от книжного червя?
К тому времени как экипаж остановился у очередной обветшалой таверны, мистер Лэнгдон твёрдо решил, что если хочет быть полезным, то должен быть смелее. Вот уже две недели он исправно посещал боксерский зал и, если верить наставнику, делал немалые успехи. Он заверял себя, что далеко не так беспомощен.
Убеждённый в этом, мыслями он перенёсся к самой барышне в беде. Мисс Пеллистон была так мила. Всегда делала разумные замечания или же задавала ему вопросы, не выказывая притом скуки или нетерпения. По правде говоря, она была единственной из знакомых ему женщин, кто вообще понимал его. Джек не был уверен, понимает ли в свою очередь её он — Лэнгдон чувствовал, что есть в ней нечто большее, чем можно было лицезреть на общественных мероприятиях. И это «большее» временами заставляло его чувствовать себя неловко. Словно слабые отголоски бури, бушующей за много миль.
И всё равно быть понятым женщиной — огромная редкость. Он сомневался, что когда-либо сумеет найти другую, с кем будет чувствовать себя так спокойно. Их знакомство вылилось в искреннюю дружбу, а какой союз может быть лучше заключаемого между друзьями? И брак, начавшийся с дружбы, вполне мог породить глубокую привязанность… или даже любовь.
Разумеется, он готов был действовать или рисковать чем потребуется во имя спасения Кэтрин. Но ему мало верилось, что такая правильная мисс Пеллистон с восторгом и благодарностью бросится, как уверял Макс, в его объятия и немедля влюбится в него по уши. Но если это произойдет, Джек, не мешкая, должен сделать ей предложение. Сомнение — мать провала, о чём постоянно напоминал ему друг.
Сложность заключалась в том, что Джек начал подозревать… но это было бы совершенно нелепо. Макс помолвлен с леди Дианой Гленкоув. Во всех тех замечаниях о мисс Пеллистон и горечи, слышимой в голосе друга, должно быть, виновато шампанское. Макса одолели обычные сожаления мужчины, которого вскоре свяжут по рукам и ногам узы брака, а шампанское сделало его несколько сентиментальным. Но что бы там ни беспокоило Макса, это касалось только его самого. А кое-кому лучше сосредоточиться на предстоящих геройских подвигах.
Мистер Лэнгдон прекратил ерошить волосы и вместо этого расправил плечи. Но тут он поймал озадаченный взгляд Джемми и покраснел.
Дверца экипажа распахнулась, и внутрь забрался Макс.
— Он только что вошёл в кофейню в паре заведений от нас.
— И мы отправимся за ним? — спросил Джек, неуклюже нащупывая пистолет.
— Разумеется, нет. Это местечко забито под завязку. Мы же не можем сражаться сразу с целой толпой головорезов. Мы должны его выманить. Прямо за зданием есть проулок. Думаю, там нам лучше и поговорить. — Макс скупо улыбнулся Джемми.
— Хочете, чтобы я его выманил? — пылко спросил мальчик. — Я могу.
— Боже правый, нет! — воскликнул Джек.
 
Макс не обратил на друга внимания.
— Да, пожалуй, лучше тебе этим заняться, — согласился он с Джемми, — иначе придётся ждать здесь, пока он не выйдет сам, а это может занять немало времени. Ведь он отправился туда в женском обществе… Варначка Бесс, кажется, так её зовут.
— А, я её знаю, — ответил Джемми. — Её дружка загребли.
— Сослали на каторгу, — пояснил для друга Макс. — Отсюда и прозвище «варначка» — на местном жаргоне оно означает «жена каторжанина». Можешь добавить его в свой словарный запас. — Он обратился к Джемми: — Ты точно справишься и вернешься к нам с непроломленной головой? Потому что мисс Бубонная Чума и без того устроит мне взбучку за твой «фингал».
Джемми бросил на виконта возмущённый взгляд.
— Да тут даже младенцу раз плюнуть, — возразил он.
В мгновение ока он выскочил из экипажа. Мужчины последовали за ним. Мальчик дождался, пока они свернут в проулок, прежде чем самому исчезнуть в дверях кофейни.
Не прошло и минуты, как Джемми, верный своему слову, выскочил оттуда с Чолли, гнавшимся за ним по пятам. Джемми бросился в проулок, Чолли помчался следом, но, заворачивая за угол, запнулся о чей-то ботинок. Сильная рука схватила его за плечо и рывком подняла на ноги, а в следующее мгновение в лицо ему врезался имеющий определённое сходство с мельничным жёрновом кулак. Отшатнувшись от удара, Бабулин прислужник спиной влетел в громаду здания.
Лорд Рэнд схватил его за горло и несколько раз стукнул головой об стену, видимо, затем, чтобы освежить Чолли память.
— Господи милосердный, Макс, — выдохнул мистер Лэнгдон. — Мёртвый он нам едва ли пригодится.
— А по мне, так он и живой ни на что не годен, — отозвался Макс. — Я прав, Чолли? Ты совершенно никчёмен.
Чолли что-то неразборчиво промычал в ответ.
— Подойди сюда, Джек, — последовал лаконичный приказ. — Просто прижми дуло пистолета к его уху.
Мистер Лэнгдон повиновался. Он был изумлен, заметив, что у него даже не дрожит рука.
— Итак, мой мальчик, — обратился к Чолли Макс, ослабив хватку ровно настолько, чтобы тот мог говорить, — может, расскажешь нам, что побудило тебя похитить это милое дитя? Поведай, кто тебе за это заплатил, и почему, и какими ещё нехорошими вещами ты занимался в последнее время. Советую выложить всё побыстрее и даже не помышлять звать на помощь, потому что я мигом вышибу тебе мозги, а моему другу не терпится их прострелить, или, может, мы оба добьёмся желаемого, если ты исчерпаешь наше терпение.
  
Глава 20
 
Кэтрин смерила похитителя ледяным взором. Она надеялась, что стук её сердца слышен не так отчётливо, как ей чудилось.
— Что ж, теперь мне ясно, что произошло, — обратилась она к Броуди. — Вот к чему приводит неуёмное обжорство и пьянство. Ваши распутные привычки вылились в умственное расстройство. И не ждите, что я стану вас жалеть. Вы сами виноваты.
Лорд Броуди начал верить, что и впрямь сойдет с ума, если проведёт ещё одну минуту рядом с этой мегерой. Он-то полагал, что пустая комната вкупе с невозможностью сбежать заставят ведьму наконец осознать, в какой опасности она очутилась и что не пройдёт и пяти минут, как она будет слишком напугана, чтобы проявлять непокорность. Но нет!
Более получаса Кэтрин Пеллистон решительно отрицала, что когда-либо бывала в борделе. У неё много чего нашлось сказать и помимо сего утверждения: достаточно, чтобы у Броуди затикало в голове. Если бы не обширные земли, приданое да грызущая жажда мести лорду Рэнду, барон, вероятно, поддался бы голосу разума и избрал тактическое отступление.
Но он не был разумен. Полмесяца высматривания, выжидания и интриг и в самом деле сделали лорда Броуди в некотором роде сумасшедшим.
Он от природы обладал переменчивым нравом и был мстителен, когда не мог удовлетворить какой-либо свой каприз. Кэтрин же, не переставая, ставила ему препоны с самого дня своего побега, и в каждой последующей неприятности — от унизительных отказов прочих примеченных им в жёны девушек до приходящих от лавочников счетов, громоздившихся у него, благодаря Линнет, — Броуди уже винил её. Кроме того, Кэтрин его обманула… и даже сейчас эта лживая шлюха делает из него дурака.