Виконт-бродяга

Хоть мистер Дэмоуэри и не знал, чего именно он ожидал, но точно не этого. Он был также убеждён, что пусть она и не маленькая девочка, но вполне могла бы ею быть — такая хрупкая, такая невозможно наивная и такая потерянная, словно волшебная фея, забредшая слишком далеко от своего лесного домика.
Это причудливое сравнение рассердило Макса и, когда он заговорил, голос прозвучал резче, чем входило в его намерения.
— Даже не думайте. Что вы сейчас сделаете, так это избавитесь от ваших нелепых коробок, сядете и позавтракаете. Сядьте, — повторил он, когда девушка принялась пятиться к лестнице. — Не сядете сами, так я помогу.
Кэтрин прикусила губу.
— Благодарю, но я бы предпочла, чтобы вы этого не делали. — Вернувшись, она бросила шляпные картонки и, промаршировав к креслу, уселась в него. — Меня и так уже достаточно швыряли, — понизив голос, добавила девушка, на её личике появилось мятежное выражение.
— Прошу простить меня, мэм… мисс Петтигрю, если я правильно помню, но вы выбрали себе в спасители необычайно невнимательного и нетерпеливого парня. И прямо сейчас я с нетерпением жду своего завтрака. Боюсь, с ним придётся повременить, потому что моя домовладелица — самая медлительная и бестолковая неряха из всех, живущих на земле. Пока меня не будет, у вас, надеюсь, не возникнет никаких безумных идей о том, как бы ускользнуть отсюда. Вы находитесь в самом центре Сент-Джайлса. Если вы не знаете, что это означает, то предлагаю вам вспомнить Чолли с Джозом и представить себе несколько сотен их самых близких друзей, разгуливающих по улицам. Это должно дать вам некоторое представление о районе — хоть и весьма приблизительное.
Хозяин вернулся двадцатью минутами позже, неся поднос с кофейником и тарелками, наполненными ломтями хлеба, маслом и сыром.
Ели они, по большей части, молча; мистер Демоуэри целиком отдался утолению зверского голода, а мисс Петтигрю (урождённая Пеллистон) была просто не в состоянии сформулировать хоть сколько-нибудь связное предложение из-за вереницы тревог, не оставлявших её ни на секунду. Только убедившись, что на тарелках не осталось ни крошки, Макс вновь обратил внимание на гостью.
Теперь, когда его желудок наполнился, в голове слегка прояснилось, он снова принялся размышлять, что же на него нашло прошлой ночью. Она совершенно не в его вкусе. Он был высоким, крепко сложённым мужчиной и предпочитал женщин, до которых можно дотронуться, не боясь при этом сломать. К его типу относились полногрудые амазонки — крепко сбитые страстные женщины, не возражавшие, если голова мужчины затуманена спиртным, а манеры чуточку грубоваты, до тех пор пока его кошель полон, а денежки отстёгиваются.
Макс поразился тому, что, лишь взглянув на эту заблудшую овечку, не помчался назад к Бабуле Грендел, дабы вытребовать себе более приемлемый образчик женской красоты. Мисс Петтигрю выглядела удручающе недокормленной — настолько, что показалась ему даже меньше, чем была на самом деле. По правде говоря, она смотрелась столь тощей, что он не мог взять в толк, что именно счёл таким интригующим прошлой ночью. В любом случае это обстоятельство беспокоило его меньше, чем осознание того, что его огромная неповоротливая особа едва не изнасиловала эту юную беспризорницу.
Его никогда не привлекали дети, разгуливающие по улицам Лондона и населяющие бордели, хотя он знал немало отличных парней, которые бы с ним не согласились. Неужели, на протяжении полугода погрязая во всевозможных распутствах в последней отчаянной попытке насладиться чем-то, напоминающим свободу, он окончательно испортил свой нрав и развратил разум?
«Однако, — мрачно напомнил он себе, — с подобными экскурсиями по самым злачным местам Лондона покончено».
В дальнейшем, если ему захочется женского общества, придётся искать его общепринятым способом. И пройти через обычные изнурительные уговоры, чтобы сделать какую-нибудь Светскую Шлюху своей любовницей.
Даже удовлетворение простых плотских желаний теперь осложнится адски запутанным политесом. Макс отказывался даже думать об ещё больших осложнениях, ожидающих его, когда он обзаведётся женой… и выводком наследников, которых ждёт не дождётся его отец.
 
Мистер Демоуэри сердито посмотрел на эльфа — или кем там она была — и ещё больше вышел из себя, заметив страх, мелькнувший в её глазах.
— Да не собираюсь я вас есть, — отрезал он. — Хватило завтрака.
— Да, — сухо отозвалась она. — Поражаюсь, как вы смогли с ним управиться. Мой ба… то есть некоторые люди совершенно неспособны проглотить ни крошки после ночи возлияний.
Девушка вздрогнула… нет, по правде говоря, она дёрнулась. Смутно припоминая, что видел это нервное движение прежде, Макс призадумался: уж не тик ли это.
— О, прошу прощения. Вы были очень добры, разделив со мной свой завтрак. Спасибо. — Она поднялась. — Не смею больше отнимать ваше время. Полагаю, я и так уже причинила вам немало неудобств. — Немного поколебавшись, Кэтрин протянула руку. — Прощайте, мистер Демоуэри.
Памятуя о манерах, мужчина встал, чтобы ответить на рукопожатие.
«Какая маленькая белая ручка», — подумалось ему, в то время как её ладонь утонула в его собственной огромной загорелой лапе. Это наблюдение тоже раздосадовало его, и Макс уже был готов поторопить девушку идти своей дорогой, когда вдруг взглянул в её лицо. Выразительные глаза напрочь опровергали непоколебимое спокойствие, написанное на лице. Они отчётливо говорили: «Я совсем потерялась и крайне напугана».
На лице мистера Демоуэри, в свою очередь, появилось выражение смирения.
— Не думаю, что вы имеете хотя бы малейшее представление о том, куда идти?
— Разумеется, имею. Моя подруга… та, которую я намеревалась навестить…
— Не представляю, что за подруга могла позволить наивной молодой мисс самой искать дорогу от постоялого двора через незнакомый город, но, полагаю, это меня не касается. Однако я, в отличие от вас, не столь наивен и знаю, что раз уж вы оказались так глупы, что позволили старой проститутке одурачить себя, то в жизни не доберётесь до своей подруги в одиночку. Дайте мне несколько минут переодеться во что-нибудь, ещё не служившее мне пижамой, и я провожу вас.
— О… вы так добры, но в этом нет необходимости. Уверена, при свете дня я и сама смогу найти дорогу.
— Только не в этом районе, дорогая. Здешним мерзавцам без разницы — ночь сейчас или день.
Кэтрин замерла. Очевидно, сравнивая опасности, подстерегавшие на грязных улицах, с тем, чем она рискует, приняв его покровительство. Должно быть, девушка рассудила, что он является меньшим из двух зол, потому как вскоре ей удалось пропищать слова благодарности, после чего она принялась усердно разглядывать оборванный угол ковра под ногами.
Макс Демоуэри никогда не относил себя к светским щёголям, и потому с бритьём и переодеванием было покончено в мгновение ока. Несколькими яростными взмахами щётки он укротил спутанные золотистые волосы и, едва взглянув на своё отражение в заляпанном зеркале, зашагал прочь, дабы присоединиться к гостье.
Они уже почти достигли места назначения, Академии для юных леди мисс Коллингвуд, когда чувство обречённости вернулось вновь, омрачив лоб мистера Демоуэри. Школа?
Он украдкой взглянул на молодую спутницу. Определённо, она выглядела как учительница; её внешний вид и умение держать себя, уж не говоря о манере речи, свидетельствовали об образованности и хорошем происхождении. Как раз этого он и опасался.
Она была добропорядочной девушкой и рассказала ему чистую правду, и хотя это стало очевидно раньше, чем они покинули его жилище, только теперь весь смысл происходящего полностью дошёл до Макса. Любая добропорядочная женщина, проведя две ночи так, как их только что провела Кэтрин, была бы скомпрометирована — если бы, конечно, кто-нибудь об этом узнал.
Макс застыл как вкопанный и схватил мисс Петтигрю за руку.
— Послушайте, лучше не рассказывайте никому, где были, хорошо? Я имею в виду, — проговорил он, ощущая смутные угрызения совести под пристальным взглядом карих глаз, — вы можете не осознавать последствий.