Виконт-бродяга

— Да как бы, мисс, коли он больше не приходит, а её сиятельство говорит, что даже когда случается им встретиться где-нибудь ещё, всё одно они и парой слов не перемолвятся.
Молли укоризненно взглянула на мисс Пеллистон, которая, впрочем, всё равно не могла этого видеть, поскольку горничная стояла сзади, расстёгивая пуговицы на платье.
— Довольно, Молли. Дальше я справлюсь сама.
Молли удалилась с видом человека, следующего за похоронной процессией, а мисс Пеллистон, спотыкаясь, подошла к туалетному столику. Вероятно, она, наконец, заглянула правде в лицо, ибо очень долго стояла, уставившись на собственное отражение в зеркале, а после провела немало времени, рыдая.
* * *
Этим вечером Кэтрин с графом и графиней присутствовали на рауте. Леди Эндовер, казалось, пребывала в добром духе и здравии, несмотря на «кошмарную давку», которую здесь величают имеющим успех увеселением. То есть она была в порядке до тех пор, пока они не отправились домой. С весьма странным выражением лица она забралась в экипаж, села — и свалилась без чувств.
Следующим утром послали за семейным врачом, сэром Генри Вэйном. Спустя полчаса он отбыл, а Кэтрин пригласили в кабинет кузена.
Войдя, она увидала лорда Эндовера, стоявшего у стола и со странной слабой улыбкой на благородном лице взиравшего на аккуратно разложенные бумаги.
— Милорд, с ней всё в порядке? — тотчас спросила Кэтрин, извиняя свои неподобающие манеры тревогой за графиню.
Граф очнулся от грёз, но улыбка никуда не делась.
— Кэтрин, ты жутко упряма. Вот уже месяц ты живёшь под моей крышей. Ты моя кузина. Да, наше родство довольно дальнее, и мне понятно твоё желание соблюдать вежливость, но ты, определённо, могла бы не упоминать мой титул. А Луиза и вовсе грозится вымыть тебе рот с мылом, если ты хоть раз ещё назовёшь её «миледи».
— Кузен Эдгар, — послушно поправилась Кэтрин, — расскажите мне уже, наконец, что сказал сэр Генри.
— Вот так намного лучше. Я намеревался приберечь врача напоследок и изложить мои новости в порядке общественной значимости, но, вижу, нетерпеливость Демоуэри заразна. Присядь, пожалуйста, дорогая. — Он указал на стоявшее у письменного стола кресло.
Кэтрин села, жалея, что не может силой вытряхнуть из него новости. У кузена наблюдалась досадная склонность ходить вокруг да около.
— Теперь ты уже, должно быть, знаешь, — начал он, — если Луиза вобьёт себе что-то в голову, её уже не остановить. А если верить сэру Генри, моя леди-жена твёрдо вознамерилась основать семью. И спорить с ней бесполезно.
— Прошу прощения?
— Луиза собирается подарить мне к рождеству сына или дочь. И если верить сэру Генри, ничто не в силах ей помешать.
На самом деле лорд Эндовер не выказывал ни малейшего желания мешать стремительным успехам жены. Его тёмные глаза светились гордостью и счастьем.
Кэтрин вскочила с кресла, чтобы обнять его.
— О, какая чудесная новость! — воскликнула она. — Я знаю, как вы мечтали о ребёнке. Как вы, должно быть, взволнованы, и как рада я за вас обоих. У Луизы вскоре появится малыш. — Глаза её увлажнились. — Восхитительная весть!
Внезапно до Кэтрин дошло, что в порыве радости она умудрилась помять кузену элегантный шейный платок. Она разжала объятия и принялась, запинаясь, извиняться.
— Не глупи, Кэтрин. По такому случаю даже мой суровый камердинер просто обязан тебя простить. Кроме того, Луиза и так уже успела внести беспорядок в мой ensemble [77], а я за всеми этими волнениями совершенно позабыл переодеться, прежде чем посылать за тобой. По правде говоря, сегодня выдался весьма суматошный день. Да присядь же, кузина. Я ещё не обо всём успел тебе рассказать.
Хотя Кэтрин не терпелось припуститься в комнаты её сиятельства, она усилием воли заставила себя снова сесть.
— Как тебе известно, Кэтрин, твой отец вверил тебя моим заботам и поручил мне действовать от его имени, что, надо сказать, с его стороны довольно мудро. Раз уж советоваться с ним по каждому вопросу всё равно не представляется возможным. Этому не способствуют ни расстояние, ни его добровольное уединение, которое не позволяет ему беспристрастно судить о людях нашего круга.
 
«Уединение… скорее уж опьянение», — подумала Кэтрин, но вслух не ответила ничего.
— И хотя я выражаю его волю, в некоторых вопросах главенствующим остаётся твоё мнение.
«Вряд ли отец сказал бы вам за это спасибо, — последовал безмолвный ответ, — в отличие от меня».
— Лорд Аргойн испросил разрешения ухаживать за тобой.
Все мысли об отце мигом вылетели у Кэтрин из головы, и она в изумлении уставилась на кузена.
— Неудачное он выбрал время, — продолжил граф. — Я с минуты на минуту ожидал прибытия сэра Генри. Пришлось объяснить ему, что моя жена больна и в сложившихся обстоятельствах едва ли я могу уделить должное внимание иным предметам. Он, кажется, был поражён моим ответом. Да и бог с ним. Это человек, которому то и дело хочется чему-то поражаться. Может, он и герцог, но очень уж тупой. И это, разумеется, не дело. Он подаёт другим дурной пример. Надеюсь ты не питаешь к нему никакой tendresse [78], кузина. Конечно, мне следует поступить согласно твоим желаниям, ведь это тебе пришлось бы выйти за него замуж. Но должен предостеречь, если сделаешь это, мы с Луизой станем навещать тебя не чаще чем раз в десять лет.
— Боже правый… герцог… делает мне предложение… но ведь я почти его не знаю.
— Оно и к лучшему. От близкого знакомства он не станет более приятным. Я это понимаю, так что могу просто послать его к чертям.
Кэтрин быстро обдумала услышанное.
— Он очень хорошая партия. Может, вы его недооцениваете? Возможно, я соглашусь. Едва ли мне стоит ждать более выгодного предложения… или вообще какого-нибудь, — хмуро добавила она.
Ей куда больше по нраву мистер Лэнгдон, думала Кэтрин, безжалостно изгоняя из своих мыслей иной образ. Он гораздо более внимателен, но слишком скромен и так поглощён литературными вопросами, что, видимо, в ближайшее столетие не стоит ждать от него решительных действий. Она вдруг пожалела, что не сумела овладеть кое-какими женскими уловками, которые всегда так презирала. Мужчинам порой просто необходима твёрдая рука. Теперь, когда Луиза enceinte [79], времени оставалось в обрез. Не могла же Кэтрин всерьёз полагать, что станет вечно жить у своего кузена, а Луиза вскоре уже не сможет её сопровождать.
— Возможно, лучше всего будет согласиться, — с печальным вздохом заключила она.
— Кэтрин, это так непохоже на тебя — вести себя столь глупо. Аргойн просто хочет опередить прочих соперников. И должен сказать, что нахожу его поспешность неприличной. Ведь ты выезжаешь всего каких-то несколько недель. Может, он взял пример с моего порывистого зятя.
Должно быть, он заметил, как вздрогнула Кэтрин, потому что добавил:
— Ладно, раз уж тебя так ужасает участь незамужней старой девы, я попрошу его, если он ещё не передумал, нанести нам в следующем месяце визит.
И вместе с уверениями, что Луиза совершенно здорова, да вдобавок пообещав, что вдовствующая графиня Эндовер будет счастлива сопровождать её, как только состояние Луизы не позволит ей более выезжать в свет, граф отпустил свою кузину.
  
Глава 18
 
— Где, чёрт побери, Джемми? Я не видел его целую вечность.
Сорвав с себя сюртук, шейный платок и жилет, лорд Рэнд упал на кровать. Не сказать чтобы он выпил слишком уж много вина, но с недавних пор даже небольшое количество спиртного вызывало у него усталость и головокружение. Вероятно, оттого, что последние восемь ночей он провёл, беспокойно путаясь в постельном белье, вместо того чтобы почивать, как подобает доброму христианину.
— Затрудняюсь ответить, милорд. Очевидно, у мадам Жермен было много поручений в эти дни, поскольку он не появлялся здесь уже… — камердинер замешкался.