Виконт-бродяга
— Какая нелепость.
— Тебя не было слишком долго, Макс. Ты не знаешь, какими мегерами они могут быть. Стоит мне попросить о вальсе с мисс Пеллистон, они не просто откажут, нет. Они вообще запретят ей танцевать вальс, просто назло.
— Они не станут настраивать против себя Луизу.
— Их не заботит, чьи интересы они могут задеть. Ты разве не слышал, как однажды они не пустили Веллингтона, потому что он опоздал на пару минут? А в другой раз из-за того, что надел брюки вместо панталон?
— Нет, это для меня новость, но я нисколько не удивлён. Из всех скучных, нудных глупостей, что здесь выдают за развлечения, Альмак — скучнейшая, нуднейшая и глупейшая. И потому само собой разумеется, что всем не терпится туда попасть. Будь у светского общества хоть крупица здравого смысла, они бежали бы от Альмака как от чумы.
— Чего нет, того нет, — ответил Джек. — Одним словом, я не могу танцевать с ней вальс.
— Вернее, не можешь танцевать первым, — не унывая, подытожил Макс. — Я возьму это на себя. Ты, главное, дальше не оплошай.
Обещая взять решение проблемы на себя, Макс имел в виду, что подыщет Кэтрин кавалера, пользующего у патронесс Альмака большей благосклонностью. Не себя, конечно. Хоть лорд Рэнд и не боялся никого, однако претерпевал досадные сложности с близостью Кэтрин Пеллистон. Непросто было даже сидеть с ней рядом в экипаже. А уж, вздумай он кружиться в танце по бальному залу, положив руку ей на талию, точно не миновать беды.
Он не стал делиться своими мыслями с Джеком Лэнгдоном, ведь тот решил бы, что просто обязан исследовать данный феномен. А Макс не хотел никаких исследований. Он лишь хотел, чтобы Кэтрин Пеллистон убралась восвояси.
* * *Мягко, но твёрдо подтолкнув мистера Лэнгдона на тропу супружества, лорд Рэнд направился домой с не менее благородным намерением освободить мисс Пеллистон от тягостного бремени учительства.
Мистер Гедеон, доложил, что Джемми внизу, помогает повару.
— Донимает его, хочешь сказать. Жерар совершенно не говорит по-английски, и я готов съесть свою шляпу, если сопляк хоть слово знает по-французски.
На что мистер Гедеон учтиво заметил, что для мытья горшков знание языков не требуется.
— Непло'о он и' чистит, милорд, чесслово. Усё-то у него горит в рука'. Весьма предприимчивый малый. Что не поручим, усё сделает… так сказать, му'ой.
— Ладно, пришли его ко мне в кабинет… библиотеку… или как там ты её называешь. Хочу перекинуться с ним парой слов. Да, и позаботься, чтобы он прихватил с собой бутылку. Моя глотка суха, как мумия фараона.
Мистер Гедеон удалился. Но через несколько минут вернулся вместе с Джемми, державшим в руках поднос с бутылкой мадеры и винным бокалом из искрящегося хрусталя.
Мальчик внёс поднос и поставил его с ловким изяществом, удивившим виконта и вызвавшим довольную улыбку на лице дворецкого. Мистер Гедеон препроводил поднос в комнату лишь затем, дабы исполнить ритуал с подобающими почтением и торжественностью. Теперь же он ретировался.
Джемми остался стоять подле массивного стола с мраморной столешницей, на который до того поставил поднос, взирая на хозяина с теми же гордостью и самодовольством, что и дворецкий.
— А ты у нас мастер на все руки, Джемми, — проговорил лорд Рэнд, наливая себе вина.
— Надеюсь, вы остались доволен, сэр.
Его милость моргнул и поставил бокал, чтобы взглянуть на мальчика. Он почти ожидал увидеть, что тот чудесным образом успел отрастить усы и вымахать на пару-тройку футов.
Нет, перед ним стоял всё тот же восьмилетний мальчуган, но за исключением акцента кокни, он до ужаса похоже изображал мистера Гедеона.
— Значит, юноша, ты хочешь поступить ко мне в услужение? — с напускной важностью спросил виконт.
— Да, сэр… милорд. И носить таковские голубые ливреи с блестящими пуговицами, прям как Роджер.
— Точно. С блестящими пуговицами. Я одобряю твой выбор профессии, Джемми. Но вопрос в том, что там с твоими занятиями?
— А чё с ними? — спросил Джемм, выражение важного достоинства на его лице тут же сменилось виноватым.
— Мисс Пеллистон говорит, что ты не посещаешь их так прилежно, как прежде. Она обеспокоена.
Джемми вздохнул:
— Сперва были буквы, потом слова, и ведь конца не видать! Ещё предложения, она говорит. И пунк… пунк…
— Пунктуация, — подсказал Макс.
— Ага, это самое. И грамматика. Неужели это никогда не кончится?
— Боюсь, что так. Ведь есть ещё и книги. А им, как ты видишь, несть числа. — Виконт указал на книжные полки, куда Луиза умудрилась впихнуть несколько сотен томов, читать которые его милость даже не намеревался.
Джемми застонал.
— Не так интересно, как пуговицы, а? Да и как иначе, парню с такими-то способностями? Тебя ждут куда более великие дела. Если постараешься, через несколько лет сможешь стать лакеем. Или если тебе не по нраву бегать — принеси да подай, — возможно, ты захочешь иметь дело с лошадьми.
— Лошадьми? — зачарованно повторил мальчик.
— Да. Коль скоро ты такой сознательный, как утверждает мистер Гедеон, наверное, нам стоит выучить тебя на грума.
— Не может быть! — Детское личико засветилось от волнения. Очевидно, он даже помыслить не смел о чести смотреть за личными лошадьми хозяина и его быстроходными экипажами.
— Ещё как может. Но от тебя потребуется много трудиться. Не знаю, где ты найдёшь время для уроков.
Свет в глазах мальчика мгновенно потух.
— В чём дело, Джемми? Они ведь всё равно тебе не нравятся. Так брось их и избавь себя и мисс Пеллистон от лишних мучений.
— Никак, — страдальческим голосом ответил Джемми. — Я только так и могу с ней видеться. Ну, и когда она приходит за платьями и всем таким… но тогда она всё время разговаривает с НЕЙ… с миссиз, то бишь. Или с Салли, или с Джоан.
— Значит, единственная причина, по которой ты терпишь уроки, — безраздельное внимание мисс Пеллистон?
Джемми уныло кивнул, совсем в духе мистера Хилла.
Макс потягивал мадеру и размышлял. Пуговицы, даже блестящие, не могли соперничать с безраздельным вниманием. Остаётся открыть страшную правду. Всё равно рано или поздно ребёнку придётся столкнуться с ней.
— Джемми, я должен поговорить с тобой как мужчина с мужчиной. Ты знаешь, зачем мисс Пеллистон в Лондоне?
— Из-за балов. Она странно наряжается и ходит на балы днём и ночью.
— Она приехала в Лондон и ходит на эти балы, дабы найти мужа. Балы и дают в основном ради того, чтобы неженатые мужчины и незамужние женщины смогли подыскать себе пару. А поскольку мисс Пеллистон очень богатая юная леди, то непременно выйдет замуж за какого-нибудь влиятельного лорда. И этот самый лорд не захочет, чтобы его леди-жена кого-то учила… даже их собственных детей. Для этих целей они наймут учителей и гувернанток. Понимаешь?
— Нет.
Лорд Рэнд решил объяснить доходчивее, пусть и в более резких выражениях:
— Скоро мисс Пеллистон выйдет замуж… может, уже в следующем месяце. И тогда, поверь мне на слово, ты её больше не увидишь, за исключением тех случаев, когда она будет приходить в ателье за новыми платьями. И уроки ваши закончатся.
К чести Джемми, он не дрогнул пред этим ударом. Вместо этого он воззрился на виконта, во взгляде его сквозило нечто, весьма напоминающее подозрительность.
— Тогда почему она сама мне это не рассказала?
— Не знаю. Вы же будете сегодня заниматься. Вот и спроси. Пойми, я не пытаюсь тебя обмануть. Я не столь отчаянно нуждаюсь в груме.
* * *Сразу же после разговора с виконтом Джемми бросился на поиски мистера Блэквуда. Если кто и знал, что к чему, так это сей джентльмен. К своему огорчению, Джемми выяснил, что лорд Рэнд сообщил ему правду. А именно: ходили слухи, что мистер Лэнгдон и герцог Аргойн соперничают — хоть медленно и осторожно — за руку мисс Пеллистон.
Джемми уже уяснил, что слугам известно о событиях, происходящих в высшем свете, гораздо больше, нежели тем, кто был непосредственно в него вхож. А если уж о чём-то не удаётся разузнать на кухне, значит, не удастся нигде во всём королевстве.