Бойся моего ада (СИ)

Я стону, когда альфа резко толкается вперёд, пока ещё сквозь ткань, но ощущение его напряжённого, пульсирующего жара уже заставляет меня забыть, кто я, где я, почему я здесь.
Аш отступил на шаг.
Я не сразу поняла, что произошло, но вдруг почувствовала, как холодный воздух обжёг обнажённую кожу.
Одежды на мне больше не было.
Она валялась на полу — разорванная, бесполезная.
  
Грудь судорожно вздымалась, я не могла отдышаться, не могла осознать, что происходит, но тело уже принадлежало не мне.
Я чувствовала его взгляд — обжигающий, тяжёлый, он осматривал меня, как собственность, которая наконец-то оказалась в его руках.
Аш двинулся, и я судорожно сглотнула, когда его пальцы потянулись к краю футболки.
Ткань скользнула вверх, обнажая его тело.
Я не смогла отвести взгляд.
Каждое движение было ленивым, контролируемым, но в нём скрывалась опасность.
Мышцы проступали под кожей, двигаясь с каждым вдохом, каждая линия тела была напряжённой, рельефной, твёрдой.
Он расстегнул ремень.
Ткань брюк медленно скользнула вниз, и я не смогла не смотреть, как он остаётся совершенно обнажённым.
Меня охватила волна жара.
Он был огромным.
Каждый мускул застывший в напряжении.
Аш выглядел не человеком, а зверем — загнанным, но вырвавшимся из клетки, голодным, яростным, не знающим пощады.
И этот зверь был предназначен для меня.
Мои ноги дрожали.
Я не могла дышать.
Я понимала, что он сейчас сделает.
И не могла этому воспротивиться.
Пальцами он вновь обхватили мои бёдра, горячие, обжигающие, легко подняли, и в следующий миг я оказалась в воздухе, прижатая к его телу.
Кожа к коже.
Грудь к груди.
Жар слишком сильный, слишком сводящий с ума.
Я вздрагивала от каждого прикосновения, когда он раздвинул мои ноги, когда его пальцы прошлись по чувствительной, влажной коже, проверяя, готова ли я.
Тело буквально прошибло током, когда я поняла, что там я полностью мокрая. Когда осознала, что тело подрагивает от желания.
Понимала, что это совсем не то, что я должна была испытывать сейчас, в этой ситуации, но тело будто жило отдельной жизнью от моего сознания.
Может, на меня тоже так дико влияла наша с ним связь?
Но знала, что будет больно.
Что он разорвёт меня.
Что эта ночь будет означать моё полное подчинение.
Я не успела осознать, что происходит, когда ощутила, как горячий член прошелся по мокрым складкам, а после Аш резко вошёл в меня.
Боль вспыхнула взрывом, пронзив тело до самых костей.
Мышцы напряглись, сжались, я выгнулась дугой, но он не остановился.
Руками альфа вцепился в мои бедра, удерживая и насаживая меня еще сильнее.
Толчок.
Ещё один.
Глубже.
Без остатка.
Я почувствовала, как он полностью забирает меня.
Сильнее. Жёстче. Не оставляя мне ни единого шанса.
Я потерялась в нём.
Аш оставил след. Укус на шее, от которого меня внезапно накрыло дрожью и эйфорией.
Я дрожала, но не от страха.
От жара.
От ощущения его дикого, неконтролируемого желания, его силы, его власти надо мной.
Альфа вновь и вновь врывался внутрь резким, безжалостным толчком.
До самого конца.
Я терялась в его действиях. Ощущение его члена внутри меня, который наполнял полностью. Ощущение его поцелуев и укусов на губах, щеках и шее. Те моменты, когда губами он спускался к моей груди. Все это буквально сводило с ума.
Я закричала, хватаясь за его спину, впиваясь ногтями, но Аш не дал мне шанса привыкнуть, не дал мне сбежать.
Его ладони вдавились в мои бёдра, удерживая меня на месте, не позволяя ни дюйма пространства между нами.
Каждое движение вбивало меня в стену, каждый толчок отзывался вибрацией в костях, разрывая остатки здравого смысла.
Двигался ещё глубже, ещё сильнее, пока я не потеряла голос от стонов, пока мой мир не сузился до ощущения его кожи, его жара, его силы, что полностью подчинила меня.
Я захлёбывалась воздухом, ощущая, как он заполняет меня целиком, как он брал меня так, будто хотел оставить внутри себя, сжать, сломать, чтобы я никогда не смогла уйти.
Аш обхватил мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза, утонуть в этих раскалённых зрачках, что видели только меня.
Я дрожала, цеплялась за него, теряла себя в этом огне..
Мои пальцы впились в его кожу, тело сотрясалось в конвульсиях, и в тот момент, когда я почувствовала, как мир разлетелся на осколки, Аш впился зубами в мой ключицы, оставляя ещё одну метку.
Я терялась в нём.
Я растворялась в его дикости.
Я исчезала в его власти.
Его движения замедлились, но он не вышел, не отпустил.
Я задыхалась.
— Ты моя, — прошептал Аш, низким, разрушительным голосом.
Его пальцы соскользнули с моего бедра, замирая на животе.
Я чувствовала напряжение в его теле, судорожный вдох, но Аш не сказал больше ничего.
Эта ночь не изменит ничего.
Но я никогда не забуду, как он меня взял.
Как он меня сломал.
Я его.
Но только на эту ночь.
  
50
 
Сознание возвращалось тяжело, с шумом в ушах и ощущением, что всё внутри залито свинцом.
Первое, что я почувствовала — тишину.
Без голосов. Без запаха.
Словно всё вокруг было не настоящим — стерильным, вычищенным, обнулённым.
Я открыла глаза. Свет ударил в лицо, но не обжёг, а просто напомнил, что я всё ещё здесь. Живая. Где-то.
Белый потолок. Пустая палата.
Я попыталась пошевелиться. Тело откликнулось вяло, с задержкой, будто не до конца было моим.
Халат. Холодный воздух. Сухость во рту.
Я не знала, сколько времени прошло, но когда села, всё внутри немного провалилось — словно я поднялась слишком резко и потеряла равновесие.
И тут резкий укол.
Запястье.
Я вздрогнула. Почувствовала небольшое покалывание, сначала еле заметное, как от затекшей руки. А потом — сильнее, горячее, жгучее.
Сейчас казалось, будто кто-то прижёг внутреннюю часть руки изнутри.
Я сжала пальцы, провела второй рукой по коже — всё чисто, гладко.
И всё же жжение не исчезло. Оно пульсировало, требовало внимания.
Это было странно, но видимо, я как-то отлежала руку.
В дверь постучали. Один раз. Чётко.
Я вздрогнула, обернулась.
На пороге стоял тот самый мужчина, который привез меня сюда. В чёрном, с прямой спиной и отсутствием эмоций на лице. Он был почти безмолвен, но в его взгляде читалось: «Время вышло».
— Вы готовы? — спросил он.
Я кивнула.
— Где Аш? — вопрос сам сорвался с губ и внутри меня отозвался настороженностью.
Чтобы убедиться, я еще раз оглянулась по сторонам. Здесь его, к счастью, не было. Видеть его мне совершенно не хотелось.
— Проводят все необходимые анализы. Как только будем убеждены, что его жизни больше ничего не угрожает — он вернется в колледж, — сказав это, он развернулся и вышел с палаты, тем самым давая понять, что болтать он не настроен.
Одежду мне оставили. Я переоделась молча, движения были механическими. Жжение в запястье не исчезло, а только нарастало — тонким, тревожным пульсом.
До машины меня проводили молча. Ни одного лишнего слова.
Сначала — по белому коридору. Потом — мимо ресепшена. Медсёстры делали вид, что не смотрят, но я чувствовала на себе взгляды.
На улице было холодно, пасмурно. Машина стояла уже с открытой дверцей.
Я села внутрь, чувствуя, как боль в руке нарастает. Хотелось её спрятать, поджать, отвернуться, как будто кто-то мог увидеть.
Мужчина кивнул водителю и закрыл за мной дверь.
Никаких разговоров.
Никаких объяснений.
Только движение вперёд, в сторону учебного корпуса, куда я теперь должна была вернуться.
Коридоры были тихими. Это был выходной. В корпусе почти никого.
  
Я поднялась в свою комнату, закрыла за собой дверь, и только тогда позволила себе выдохнуть.