Солнце мое (СИ)

И мы поехали.
Выгрузились на «Областной». Хотела достать деньги за проезд — посмотрел на меня строго. Ладно, замнём.
— Пойдём, до пятачка дойдём? Надо хлеба купить свежего. А то у меня булка неделю уж лежит, только на сухари.
— Пошли.
Честно говоря, я немножко очковала, что за время моих гуляний родственники приехали с дачи и встретят нас недоумёнными лицами. Но дома было тихо. Да и обуви нет, в коридоре полнейшая пустота.
Я заглянула в зал:
— По ходу дела, мои ещё на даче.
Поймала в зеркале Вовкин взгляд. Ну вот как у него так получается смотреть, что снизу начинают накатывать жаркие волны? Смутилась.
Блин. Ну, вот как?
Я поспешно скинула обувь:
— Располагайся. Китель на вешалку повесить можно или в зале на стул. Милости прошу, — и заскочила в ванную. Критически осмотрела себя в зеркало. Нда. Если и дальше так дело пойдёт, я буду как Аврора розовоперстая, беспрерывно розоветь. В шафрановый пеплос только облачиться осталось. Или в шафранный?
Кстати, о музыке… Пока мой кавалер мыл руки, я сдвинула с рычагов телефонную трубку. А то знаем мы вас, в самый интересный момент обязательно кому-то понадоблюсь.
А потом… не буду вам рассказывать. Ну, вот так, стесняюсь сегодня.
Я лежала у любимого на плече, на толстом покрывале, и думала, что пора уже на это покрывало сшить нормальный чехольчик, а то от ворса жарко — что я, правда? В шкафу столько кусков бязи лежит. Переползти уже капитально на пол. Ну, пока Вовка у меня. Мысли бродили тягучие, как мёд. Я поняла, что засыпаю, и от этого осознания резко проснулась.
— Вов…
— М?
— У меня есть гениальный и коварный план.
— Да-а?
— Смотри, у нас имеется кусок мяса, рис, морковка, лук и головка чеснока. Пошли плов готовить?
И мы, как порядочные, занялись готовкой.
— Не хочешь в кино съездить? — между делом предложил Вовка.
— «Недельки» свежей нет*, — ну, реально: наугад переться не хотелось, а без бабушки я газету не покупаю, потому что телек практически не смотрю. — Если хочешь, можно вон в видеосалон сходить, и никуда ехать не надо.
*«Неделька» — тоненькая газетка,
в которой печаталась телепрограмма
и заодно афиша кинотеатров.
В видеосалонах показывали всякое, в том числе такое, что в кинотеатрах было никак не увидеть, вроде «взрослого кино». Их особенно как грибов повылезало, когда сразу несколько кинотеатров в Иркутске закрылись. Сейчас процесс идёт в обратную сторону, но видеосалон в малом конференцзале Областной больницы до сих пор работал — как раз напротив остановки. С Юбилейного до любого кинотеатра далеко, вот народ и ходит. И ценник у них небольшой был, тысяча, что ли.
Вова не поленился и сгонял, глянул афишку (обычный альбомный лист на двери этого самого салона, на котором фломастером каждый день прописывалось время показа, название и цена за вход).
На четыре часа были мультики, на шесть — какая-то комедия с глупым названием, на восемь — боевик со Стивеном Сигалом и на десять вечера — «Греческая смоковница». Эротика, кхм…
Вот это самое… стесняюсь я, короче. А на боевик — вполне!
— Давай на Сигала пойдём, — предложила я и слегка покраснела. — Только надо минут за двадцать идти, а то зал наберут — и всё, привет ромашке. Там всего-то у них мест сто, наверное.
Между нашим поздним обедом и запланированным выходом в свет образовался зазор часа в два.
Я составила на сушилку помытые тарелки и устроилась у Вовки на коленях:
— Чем бы мне на эти два часа тебя занять?
— А ты что хотела?
— Да дорисовать кое-что надо было бы.
— М-м! Ты не против, если я почитаю?
— Ой, да вообще! Читай, конечно!
Библиотека у меня была не самая богатая, но фентези и фантастики уже неплохая подборка. Вовка перебирал книги, комментируя. По всему выходило, что из имеющегося практически всё он прочитал, да не по разу.
— А это что за… Вот «Барраяр» я не читал!
— Книга хорошая, цикл с «Осколков чести» начинается.
— М-гм, понял.
Вова залёг на диван и затаился. Всё, на ближайшие пару часов мы его потеряли. Значит, я спокойно могу порисовать. Папочка моя с образцами для ребятишек потихоньку пухла. Плюс надо ведь выставочные подготовить, для групп — а это, считай, с концами отдать. А групп у нас несколько, так что лишних два часа — они вовсе не лишние…
 
— А на завтра у нас какие планы? — спросила я, когда мы возвращались с просмотра фильма, в котором Сигал, конечно же, как обычно, всех побил.
— Погода хорошая будет, пойдём на речку?
Я представила себе холодный залив Иркутского водохранилища и непроизвольно передёрнулась. Вовка слегка наклонился, заглядывая мне в лицо:
— Ты чего?
— Я терпеть не могу мёрзнуть. Особенно в воде. Уо-о-о-й-й.
— А мы не пойдём на холодное, — он распахнул передо мной дверь подъезда. — Покажу тебе шикарное место. И там будет тепло — это я гарантирую.
  
14. ОТДЫХАТЕЛЬНОЕ
 
ЗАЛИВ
11 июля, вторник
Утром я проснулась в семь сорок. Говорю вам, какая-то еврейская неврастения. Сделала свои утренние делишки, наготовила завтрак. Вовка спал, как отрубленный. Ещё бы, он только из армии своей, а там у них вечный недосып и недожор, это я ещё от того своего первого ухажёра знаю.
Я прикрыла дверь в комнату поплотнее и пошла в кухню, тесто месить — на сей раз плотное и густо солёное, для поделок.
Выполз Вовка в одиннадцать, когда я уставила своими микроскульптурными шедеврами почти весь кухонный стол.
— Ух ты, это что такое?
— Это несъедобное, на образцы — помнишь, я про кружок рассказывала?
— Жалко. Выглядит вкусно.
Я невольно засмеялась.
— Выспался?
Он потянулся, спокойно достав руками потолок. Вот великан!
— Ещё бы пару часиков — и прям ваще-е, — наклонился, обнял меня, поцеловал…
— Ну, хочешь — так иди, ляг.
— Не. Собирались же купаться. Поедем?
— Конечно, поедем! Чайник долей, а? А то у меня руки в тесте. Пока туда-сюда, я как раз вот это доделаю.
Вовка щедро наполнил чайник и удалился в ванную. Через пять минут он пришёл, свежий, блестя мокрыми волосами, подвинул себе вторую табуретку и занял провокационную позицию — позади меня, уткнулся в шею, обнимая, поглаживая…
— М-м-м… ой-й, какая прелесть…
Я как-то даже забыла, что там собиралась лепить, замерла, положив затылок ему на плечо:
— Провокатор…
— Ага…
— Чай-то пить будем?
— А, может, сперва не чай?
…
До нужного места от Юбилейного можно было доехать на пятьдесят пятом автобусе, который ходил до крайности редко. Или на пятьдесят седьмом — тот уж вовсе появлялся как ясно солнышко в непогожий день, непонятно по какому графику и с удивительной частотой, типа раз в день или два — случайно, в общем. Но можно было сесть на мою любимую девяносто пятую маршрутку и доехать до ж/д вокзала, а там две с половиной остановки прогуляться пешком, что мы и сделали. Прошли вдоль Парка Парижской коммуны до Джамбула, перешли Иркут по мосту, а там…
— Ну, ёпэрэсэтэ…
Откос уходил вниз чуть ли не обрывом.
— Можно подальше пройти, — предложил Вовка, — Там есть место поположе.
— Да нет уж, полезем по горам! Только ты, чур, вперёд. И лови меня.
Даром, что ли, я в кружок альпинизма и скалолазанья ходила? Пригодилось! Это я шучу, конечно.
Дальше сквозь сплошные кусты шла довольно натоптанная тропинка.
— Ты не обращай внимания, — предупредил Вовка, — Тут такое слегка бомжатское место, но там, куда мы придём, будет чисто.
Да уж, засрано вокруг было преизрядно. Не в буквальном смысле, но намусорено, бутылки битые… Вот это меня всегда удивляет: вы пришли отдыхать, нагадили, а в следующий раз куда пойдёте? Эх, люди…
Сегодня народу не было — будний день, всё-таки. Постепенно тропинка сделалась малохоженой, пока не исчезла совсем. Кусты приблизились вплотную к воде.