Ледяная фантазия
– И Чжао принимает лишь те травы, что восстанавливают духовную силу, из них не приготовить яда, – добавил Шан Ле.
– Нам следует взглянуть на список трав И Чжао, ваше величество, – обратился ко мне Хуан То, когда мы покинули покои Шан Ле.
Мы отправились в самую большую аптеку города, работники которой и доставляли И Чжао травы. Отыскав там лекаря, мы попросили показать нам ее рецепт. Однако он ответил нам натянутой улыбкой, в которой четко прослеживалась незаинтересованность, и, сославшись на тайну пациента, сказал, что не может раскрывать списки трав кому попало.
– Если вы разрешите нам взглянуть на список ее трав, я вылечу за вас любых трех больных, – предложил Хуан То.
На этот раз лекарь презрительно усмехнулся:
– Я лучший во всем городе, с чего бы это мне понадобилась твоя помощь?
Хуан То бросил на меня взгляд, а затем, сделав шаг вперед, притянул к себе одного из работников и взмахом руки пронзил его грудь ледяным мечом. Я проследил, как на лице лекаря отразился страх. Подручный истекал кровью, и та заливала весь пол. Тогда мы с Хуан То, улыбаясь, направились на выход, однако в дверях нас остановил дрожащий голос лекаря:
– Пожалуйста, не уходите.
Хуан То провел светящейся рукой поверх груди работника, и рана от ледяного меча начала медленно затягиваться, пока на ее месте вновь не образовалась гладкая кожа, словно ничего и не произошло. Лекарь осел на пол со взглядом, полным удивления и страха.
Когда розовый полупрозрачный листок со списком лекарственных ингредиентов, написанным торопливой рукой лекаря, оказался в наших руках, в самом его конце мы обнаружили три довольно необычных названия: трава фей, огненная луна и лунная паутинка.
– Это лучшие средства для нейтрализации яда, – произнес Хуан То.
Я перевел на него взгляд. Его глаза загорелись тем странным, но при том очень интересным свечением. Я прекрасно понимал, что значат его слова.
Вернувшись на постоялый двор, мы встретили И Чжао во дворе покоев свиты Шан Ле. На ней была длинная черная мантия с россыпью золотых нитей. Девушка выглядела прекрасно и в то же время загадочно. Она взирала на все с заносчивым и таинственным выражением. Однако стоило ей заметить меня, как ее лицо тут же озарила улыбка, словно ветер, разогнавший по озеру лед.
– Как поживаете, ваше величество? – произнесла она.
– Хорошо, – ответил я. – Я заметил, что ты каждый день принимаешь лечебные травы, тебе нездоровится?
Она поправила прядки, упавшие на лоб, и снова улыбнулась:
– Я в порядке. Эти лекарства помогают мне восстанавливаться от старых ран. Благодарю за ваше беспокойство.
Ночью того же дня меня посетил Хуан То.
– Нам нужно сходить к И Чжао, – обратился он ко мне.
– Зачем?
– Проверить, действительно ли среди ее трав лишь те, что укрепляют здоровье.
Тогда я решил, что необходимо позвать и Юэ Шэнь. Хуан То долго сомневался, но в итоге спросил:
– Зачем?
– Если И Чжао и есть Феникс, то только Юэ Шэнь будет под силу с ней справиться.
Бросив взгляд за окно, Хуан То кивнул.
Когда мы втроем подошли к комнате И Чжао, там оказалось темно – и она уже спала. Однако стоило мне протянуть руку и толкнуть дверь, как меня охватило странное дежавю. Я обернулся на Юэ Шэнь и встретил похожую реакцию – мы посмотрели друг на друга и одновременно поняли, что произошло. Мы распахнули дверь, но было уже поздно – И Чжао лежала на полу, а ее лицо, смотрящее вверх, было изуродовано страхом.
На ее шее виднелась рана, которая, очевидно, стала смертельной. У нее не было даже возможности дать отпор, потому что убийца был тем, кого И Чжао совершенно не подозревала. Такого бы не случилось, если бы ее не застали врасплох, ведь, по словам того же Шан Ле, сила И Чжао могла сравниться с духовной силой чародея.
Юэ Шэнь зажгла масляную лампу, и мы заметили шкаф рядом с кроватью: его двери открыли, но забыли закрыть. Полки шкафа были заполнены лечебными травами, и, как обнаружил Хуан То, тех трав, что нейтрализовали яд, внутри не оказалось.
– Похоже, что И Чжао не была Фениксом, – произнесла Юэ Шэнь. – Настоящий Феникс – тот, кто избавился от нее. Он пришел украсть травы, но И Чжао его обнаружила и поплатилась жизнью. Тут внезапно появились мы, и он сбежал, оставив шкаф открытым.
– Кто, по-твоему, является Фениксом? – спросил я ее.
– Нужно проверить комнаты, – ответила девушка.
В комнатах никого не оказалось. За исключением Чао Я, все собрались в большом зале.
Шан Ле восседал в середине, рядом с ним – Пянь Фэн. У стены место занимала Хуа Сяо, однако в этот раз она не играла на цине, а просто спокойно сидела на своем месте, а в противоположной стороне расположился прекрасный юноша с мечом, которого звали Я Чжао, рядом с ним же сидели старик Тун Се и здоровяк Юй По.
– Никто не отлучался из зала? – я обратился к Шан Ле.
– Все мы пьем здесь с самого наступления темноты, разве что Я Чжао и Юй По ненадолго отходили.
– Этого времени хватило бы на убийство? – продолжила Юэ Шэнь.
Лицо Шан Ле стало серьезным.
– Нет, этого времени не хватило бы.
– За такое время не прикончить и курицу, не то чтобы человека, – произнес Я Чжао, бросив на Юэ Шэнь холодный взгляд.
– Кто умер на этот раз? – тихо спросил Шан Ле.
– И Чжао, – прозвучал мой ответ.
В следующее мгновение Хуан То воскликнул:
– Мы упустили одну важную вещь. – И тут же куда-то направился.
Мы с Юэ Шэнь последовали за ним прочь из главного здания постоялого двора, смутно я знал, куда именно он вел.
Когда мы вновь очутились у покоев свиты Шан Ле, те уже полыхали огнем. Оказавшись там, перед морем огня, я почувствовал, словно снова вернулся в Снежную крепость, в пожар во Дворце миражей, где на полу лежало одинокое тело Ши.
Языки пламени освещали лица Хуан То и Юэ Шэнь, и я заметил, как на них сменялись эмоции.
– Как ты понял, что здесь что-то случится? – спросил я Хуан То.
– Мы упустили одну очень важную вещь, ваше величество. Вы еще помните те три лекарственные травы?
– Помню. Трава фей, огненная луна и лунная паутинка.
– Эти травы можно найти лишь на Горе божеств и в Снежной крепости, откуда простому лекарю из мира людей знать, что они помогают восстанавливать духовную силу?
– Тогда тот лекарь…
– Именно, он был чьей-то маскировкой.
– Вам лучше сходить расспросить Чао Я о том, где она сегодня была, – медленно произнесла Юэ Шэнь.
Следующим вечером, после того как И Чжао похоронили, все собрались в главном зале гостиницы. Задерживалась лишь Хуа Сяо, и Шан Ле велел слуге выносить еду.
Стол был накрыт великолепно, но никому в горло не лез и кусок – после стольких смертей подряд аппетит всех покинул. К тому моменту, когда слуга уже закончил накрывать стол, Хуа Сяо все еще не появилась. Тогда Шан Ле отослал его, а мы продолжили ждать.
Когда было уже решено, что с ней что-то случилось, она все-таки появилась. Одета Хуа Сяо была небрежно, без следа косметики на лице и выглядела очень бледной.
Я, последовав примеру Шан Ле, не стал задавать вопросов, и все приступили к ужину.
Прошло совсем немного времени с начала трапезы, когда я заметил, что выражение на лице Юэ Шэнь стало ужасно серьезным – таким, каким прежде я его никогда не видел. В руке ее появился Лунный свет, и, повернувшись, она кинулась вперед. Дверь в коридор распахнулась, и там оказался сын владельца постоялого двора. Мальчик стоял, прижавшись к столбу, а лицо его было полно испуга, широко распахнутые глазки смотрели в сторону Бамбукового флигеля. Бесконечный ужас во взгляде ребенка поразил каждого из нас.
Юэ Шэнь моментально ринулась в сторону наших покоев, и ее длинная мантия захлопала на ветру.
Я почувствовал, что это Феникс показал себя, и, переживая, бросился вслед за Юэ Шэнь. Однако уже в следующее мгновение мой живот пронзила острая боль, перед глазами все поплыло, и у меня начались галлюцинации. Обернувшись, я увидел, что, как и я, все лежали на полу. Очевидно, наша пища была отравлена.