Ледяная фантазия

Я поднял голову и посмотрел на нее, однако она никак не отреагировала. Хуан То уже успел снова повернуться к нам и произнес:
– Ложитесь спать пораньше, ваше величество. Вы хотите, чтобы я установил для вас защитный барьер?
– Не стоит, лучше позаботься о собственной безопасности.
Я отправил их из своих покоев и, лишь проследив, как в их комнатах одна за другой зажглись масляные лампы, закрыл свою дверь.
Я попытался собраться с мыслями, за последние несколько дней произошло слишком много всего, начиная со смерти Ляо Цзяня и заканчивая встречей с Шан Ле. Меня не покидало смутное ощущение, что страж Запада уже начал действовать, однако я никак не мог понять, как начать защищаться.
В комнате слева от меня находилась Чао Я, справа – Хуан То, в других двух – Юэ Шэнь и Пянь Фэн. Шан Ле со своей свитой занимал противоположный нам северный флигель, от которого нас отделяло примерно семь-восемь чжаней 1 земли, покрытой густыми хвойными деревьями и огромными камнями.
Той ночью, когда я уже засыпал, до меня внезапно донесся звук шагов по крыше моей комнаты. Если быть точнее, я скорее почувствовал чье-то присутствие, потому что тот человек двигался так легко и аккуратно, что практически не издавал никаких звуков. Однако шестое чувство предупредило меня, что наверху точно кто-то находится.
Я собрался встать с постели, но тут моя лампа внезапно потухла, и взгляду оказалось сложно приспособиться к неожиданной темноте. В этот же момент просвистели порывы ветра, и передо мной появилось несколько огоньков холодного света. Я рывком поднялся с кровати, отступив на пару метров в сторону, и огоньки пролетели мимо, почти коснувшись моей одежды. И все же кожей я ощутил исходивший от них пронизывающий холод. Очевидно, что эти огоньки едва меня не убили всего мгновение назад. Они могли оказаться всем чем угодно: острыми кусками льда, клинками, скрывающимися в рукаве убийцы, или же отравленными иглами, однако, чем бы они ни были, они чуть не лишили меня жизни.
Когда я уклонялся, то взмахом руки пронзил крышу ледяным лезвием и сверху послышался звук треснувшей черепицы и пронзаемой кожи, после чего кто-то упал вниз.
Выбравшись из комнаты, между северными и южными покоями я заметил Хуан То. Быстрым шагом он направлялся в противоположную сторону. Однако, услышав, как я открыл дверь, спросил меня:
– Ваше величество, вы видели человека в черном одеянии? Он только что спрыгнул с вашей крыши. – Хуан То произнес это, все так же стоя ко мне спиной.
– Не дай ему сбежать, – ответил я.
Хуан То двинулся вперед подобно снежной птице, летящей против ветра. Я никогда не ожидал от него подобной мощи, думая, что он лишь практиковал целительную магию. Неожиданно я кое о чем подумал и поспешил в покои Чао Я и Юэ Шэнь.
Как и ожидалось, Юэ Шэнь не оказалось на месте, однако что мне было сложно объяснить, так это отсутствие в комнате и Чао Я. Где она была? Могла ли уже погибнуть от рук приспешников стража Запада или даже от его собственной руки?
Я почувствовал, как меня с ног до головы пробрал холод.
Тут рядом со мной возник Пянь Фэн.
– Ступай за мной в северные покои, – произнес я. – Человек, который пытался убить меня, находится там.
Когда мы подошли к тем комнатам, то обнаружили там Хуан То. Мантию на его груди украшал длинный порез, сделанный острым лезвием. Он обернулся ко мне:
– Я столкнулся с ним у камней, ваше величество, он был в черном маскировочном одеянии и с ледяным мечом. Он ранил меня в грудь, а затем скрылся в одной из этих комнат.
– В какой именно?
– Я не разглядел, однако он бросил свой меч.
Хуан То поднял руку с зажатым в ней ледяным мечом. По одному взгляду становилось ясно, что он не из мира людей. Это лезвие – острое и полное духовной силы – создано с помощью магии.
Однако стоило мне принять оружие из рук Хуан То, как я почувствовал кое-что странное – рукоятка меча была вымазана в чем-то скользком. Подобное считалось непозволительным в искусстве владения мечом; человек, неспособный крепко держать свое оружие, просто не мог стать отличным мечником. И все же ранившего Хуан То нельзя было назвать неумелым.
 
Пока он рассказывал, что произошло, все обитатели северных покоев вышли из своих комнат и собрались в коридоре.
Первым появился Шан Ле в одежде, что носил днем, – он даже не ложился спать, Аккуратно причесанные волосы, запах цветов, исходящий от него, – он просто поражал великолепием. В темноте ночи его глаза сияли особенно ярко, словно самые яркие звезды на небе.
– Что-то произошло? – спросил он.
– Кто-то был на моей крыше, – ответил я. – Этот человек попытался меня убить.
Шан Ле поменялся в лице.
Развернувшись, он окинул своих людей взглядом и обратился к Хуан То:
– Ты точно видел, что он был одет в черную маскировочную одежду?
– Точно, – серьезным тоном произнес Хуан То, изучая людей, вышедших в коридор.
– И сколько прошло времени с того момента, как ты увидел его, входящего в эти покои?
– Не так много.
– Сколько это «не так много»? – задал вопрос Шан Ле.
До меня дошло, к чему он вел, и я спросил вместо него:
– Хватило бы этого времени, чтобы сменить одежду?
Выговаривая каждое слово, Хуан То ответил:
– Абсолютно точно нет.
Рядом с Шан Ле стоял тот красивый юноша, которого, как я теперь знал, звали Я Чжао. Босой, он был одет в белый ночной халат, под которым виднелась такая же белая пижама, а непричесанные волосы мягко лежали на плечах.
Старика, что днем был одет в дорогие одежды, а на самом деле занимал самое низкое положение, звали Тун Се. Сейчас на нем висела белая накидка из лисьего меха, из-за которой выглядывала синяя шелковая пижама с вышитым на ней зеленым драконом. Взглянув на изображение, я тут же вспомнил, на чьей территории находился – на территории стража Запада, – Зеленого дракона, – но при этом никак не мог оказать ему сопротивления, пока все более странные вещи продолжали происходить вокруг меня.
Кроме Шан Ле, еще один человек не ложился этой ночью – ею была женщина, что днем восседала на кушетке, имя ей было И Чжао. Как и в прошлый раз, рядом с ней находился крупный парень, которого, по словам Шан Ле, звали Юй По. В отличие от женщины, он, очевидно, ложился этой ночью, и его разбудили. По его красным, залитым кровью глазам и встрепанным волосам я понял: перед сном он напился. Понимая, что ему и так невесело после попойки, я решил не задавать ему никаких вопросов.
Что же касалось женщины в прозрачных перчатках, специализирующейся на ядах, то даже сам Шан Ле не знал ее имени, лишь прозвище – Игла. И сейчас она стояла в черном мягком ночном халате и, что странно, по-прежнему в паре прозрачных перчаток. Неужели она не снимала их даже перед сном?
Я обратился к Хуан То:
– Ты сказал, что убийца был в черном?
– Верно.
– Тогда это могла быть она? – Я указал на Иглу.
– Нет.
– Почему?
– Человек, что покушался на вас, был в облегающей одежде, а на ней просторный халат. Он неудобен в движении и может быть очень шумным. Опытный убийца никогда бы не пошел на дело в такой одежде.
– Итак, главной подозреваемой остаешься ты. – Я повернулся к девушке, что днем играла на цине.
Шан Ле сообщил мне, что ее звали Хуа Сяо и прежде она была известным мастером игры на цине в публичном доме.
– Почему? – спросила она.
– Ты единственная укуталась в широкий серый халат. Меня интересует, что скрыто под ним.
– По-твоему, под ним черный костюм?
– Возможно, а возможно, нет.
Выражение на лице Хуа Сяо исказилось.
– Что, если я скажу нет?
– Тогда ты умрешь на этом самом месте, – легко бросил Шан Ле.
Однако я прекрасно понимал, что говорил он всегда серьезно, абсолютно серьезно. Человек, достигая такого положения, как у Шан Ле, следит за каждым своим словом, иначе может допустить непоправимую ошибку.