Крайние меры (ЛП)

Каждый мускул моего тела напрягается, пока я жду его ответа. Я всегда считала его большим и тупым, не более чем раздражающим, но сейчас у меня в голове проносится мысль, что он может иметь ко всему этому какое-то отношение.
— По дороге мне позвонил один из моих знакомых и спросил о ней. Говорит, что менты хотят поговорить с ней о том, что произошло сегодня утром.
Я разочарована; я надеялась на большее. Жизнь была бы намного проще, если бы я могла возложить вину за это на Зануду Бориса и двигаться дальше. Полагаю, полезно получить подтверждение того, что полиция определённо охотится за мной. Я не собираюсь слушать дальше; вместо этого я продолжаю движение, стараясь быть бесшумной, как смерть. Их голоса звучали так отчётливо, как будто они стояли рядом со мной, и последнее, что мне нужно — это чтобы они поняли, что над ними что-то ползает.
  
К счастью, трубы поворачивают вправо, что позволяет мне беспрепятственно добраться до кабинета Тэма. Арзо беспокоит меня. Он хитрый ублюдок. Я бы поклялась, что в его жилах течёт кровь деймона Какоса, если бы не тот факт, что он был с Тэмом более двух десятилетий. Ни один деймон Какоса не смог бы провести столько времени в компании человека, не поддавшись искушению съесть его сердце или свести с ума. Тем не менее, я совершенно уверена, что он скорее трайбер, чем человек, и что у меня нет надежды быть достаточно бесшумной, чтобы пройти мимо него незамеченной. По крайней мере, его стол находится рядом с кабинетом Тэма и немного левее, так что, думаю, трубы дадут мне достаточно пространства, чтобы избегать его. Проблема в том, что из-за потолочных плит я не могу заглянуть вниз, чтобы проверить; они так хорошо подогнаны, что нет ни щелей, ни зазоров, через которые я могла бы заглянуть вниз. Я знаю планировку офиса — в конце концов, я проработала здесь два чёртовых года, — но здесь, наверху, на потолке, и из-за боли, охватывающей всё моё тело, пока я держу себя на весу, я всё больше и больше теряю ориентацию.
Я втягиваю воздух ртом и задерживаю его на несколько секунд, пытаясь восстановить равновесие. Когда я наконец выдыхаю, то чувствую себя более сосредоточенной. Я поворачиваюсь вправо, стараясь подобраться как можно ближе к трубам. Просто мне ужасно не повезло, что по ближайшей ко мне трубе течёт горячая вода. Пару раз я слегка касаюсь её голой кожей ног, обжигаясь. Каждый раз мне приходится останавливаться и прикусывать внутреннюю сторону щеки, пока боль не утихнет. Мне требуется не меньше десяти минут, чтобы добраться до порога святая святых Тэма и перелезть через него. Я слышу щёлканье клавиш компьютера и отдалённый шум уличного движения, но больше ничего. Я морщусь. Мне действительно нужно найти способ узнать, что он делает.
На краю моего маленького пространства, где, как я предполагаю, находится большое окно, выходящее на город, есть крошечная полоска света. Возможно, этого просвета будет достаточно, чтобы посмотреть вниз. До него не менее двух с половиной метров, и, как я уже выяснила, передвигаться боком на любое расстояние значительно труднее, чем вперёд. Я решаю, что перемещение моего тела вызовет слишком много шума, поэтому сантиметр за болезненным сантиметром я продвигаюсь к нему. Я уже на полпути, когда раздаётся громкий стук в дверь, и я мысленно чертыхаюсь. Я не уверена, сколько ещё смогу продержаться в таком положении.
Я слышу, как открывается дверь.
— Босс?
Я закатываю глаза. Снова Зануда Борис. Теперь, когда я вычеркнула его из списка подозреваемых, слушать его будет бесполезно. Если, конечно, у него нет более подробной информации о том, что полиция говорит обо мне. Должно быть, Тэм жестом пригласил его внутрь, потому что пол скрипит, как будто кто-то шагает вперёд.
— Я беспокоюсь о Бо.
Я удивлена и немного тронута этим. Чувство вины за своё отношение к этому здоровяку пробирает меня до глубины души, но я всё равно очень хочу услышать ответ Тэма.
— В чём дело? — его голос хриплый, но я не могу уловить в нём никаких особых эмоций.
— Её ищут по полицейским сканерам. Кажется, на Уилтшор-авеню произошёл какой-то инцидент. Ты знаешь, что у неё было там задание с деймоном? Теперь она разыскивается для допроса.
Тишина. Это доходит до неприятной точки, когда я чувствую, что моё сердце начинает колотиться всё быстрее и быстрее. Что скажет Тэм?
— Понятно.
Чёрт возьми. Почему он всегда такой уклончивый?
— Я мог бы пойти и поговорить со своими знакомыми. Узнать больше.
Следует ещё одна долгая пауза. Затем Тэм снова отвечает.
— Сделай это, Борис. Спасибо.
Ответ Тэма мне абсолютно ни о чём не говорит. Мои руки, которые всё ещё сжимают перекрёстные планки потолка, напрягаются. Я слышу, как Борис бормочет что-то о том, что собирается отправиться туда немедленно, затем снова раздаётся скрип его шагов, когда он уходит. Дверь закрывается. Если бы только я могла заглянуть вниз, чтобы увидеть выражение лица Тэма. Я уже собираюсь снова двинуться в путь, когда слышу, как он поднимает телефон и набирает номер. Там всего три цифры, значит, он звонит кому-то в офисе.
— У нас проблема, — я напрягаюсь от его слов. — Зайди сюда.
Слёзы наворачиваются на глаза, и я почти задыхаюсь. Несмотря на моё нынешнее шаткое положение, когда я шпионила за своим работодателем, я на самом деле не верила, что он причастен к этому. В глубине души — нет.
Двигаясь теперь быстрее, я использую звук открывающейся двери, чтобы замаскировать свой собственный шум, и добираюсь до щели в потолке. Я изо всех сил прижимаюсь к стене; если я поверну голову под нужным углом, то смогу заглянуть в кабинет. Я подавляю все преданные, злые и невероятно уязвлённые чувства и смахиваю слёзы. Затем я смотрю.
Я шиплю, когда вижу безошибочно узнаваемые мощные плечи Арзо. Его голова начинает наклоняться, и мои глаза в тревоге расширяются. Затем, когда я уже уверена, что он вот-вот уставится прямо на меня, откуда-то позади него раздаётся пронзительный крик. Это длится всего секунду, а потом обрывается, как будто крикун только что упал замертво. Арзо оборачивается, и я вижу, как Тэм выдвигает ящик стола, чтобы достать нелегальный пистолет, который он там хранит.
Уже слишком поздно. Я в ужасе наблюдаю, как что-то тёмное и очень быстрое врезается Арзо в живот. Он разворачивается и падает на колени. То, что напало на него, бросается на Тэма. Я замечаю широкие плечи нападавшего и каштановые волосы, стянутые на затылке, прежде чем увидеть, как его сверкнувшие клыки вонзаются в горло Тэма и разрывают его одним быстрым, жестоким укусом. Он отрывает кусок окровавленной плоти. Тэм хватается за шею и выдыхает громкое, непонятное слово, прежде чем упасть на стол, как в замедленной съёмке.
Я поднимаю руку, чтобы пробить тонкую плитку и сделать всё, что в моих силах, но затем вижу, как на меня смотрят большие карие глаза Арзо. Он качает головой, беззвучно шевеля губами. Проходит мгновение, прежде чем я понимаю, что он пытается сказать.
«Нет».
Беспомощная, я смотрю вниз, как жизнь покидает его тело, и пытаюсь осмыслить то, что только что произошло.
Глава 5. Знание
Я остаюсь втиснутой в пространство под потолком, пока больше не могу этого выносить. Несмотря на то, что мои эмоции онемели, каждая мышца моего тела кричит от боли, когда я сдаюсь и протискиваюсь через ближайшую плитку, чтобы спрыгнуть в забрызганный кровью кабинет Тэма. Когда я осматриваю сцену, у меня пропадает всякое подобие слёз. В воздухе пахнет тёмным дымом от вампира, напавшего на Тэма и Арзо. Я пытаюсь отвести взгляд от их распростёртых тел и мысленно оценить то, чему я стала свидетелем и что вижу сейчас. Но мой взгляд падает на тошнотворно большой кусок мяса, лежащий рядом со стеной, и я с трудом сглатываю.
  
Что-то мелькает у меня перед глазами, и я разворачиваюсь, расправляя плечи и готовясь к атаке. Когда я понимаю, что это грудь Арзо поднимается и опадает, я бросаюсь к нему. Он без сознания, но определённо всё ещё жив — чудо, учитывая то, что только что произошло. Но у меня нет надежды вытащить его оттуда так же, как я это сделала с О'Ши несколькими часами ранее. Арзо слишком крупный, а всё здание находится в центре, и поэтому меня точно остановят на полпути. Его единственный шанс — получить немедленную медицинскую помощь.