Крайние меры (ЛП)

— Это кажется неправильным, что он мог умереть вот так. Он должен быть хреновым вампиром.
— Новоиспечённым вампиром.
Я поднимаю глаза и вижу, что Майкл наблюдает за нами с мрачным выражением на лице. Он делает знак кому-то позади себя, и появляются два вампира.
— Немедленно отнесите его в лазарет, — приказывает он.
Бет встаёт. Вода всё ещё хлещет из отверстия в кафельной стене, где я выломала насадку для душа, и Бет промокла с головы до ног. «По крайней мере, она всё ещё в своем комбинезоне», — думаю я, внезапно смутившись. Обычно я не отличаюсь особой скромностью, но, сидя голышом на скользкой плитке перед ними, я чувствую себя уязвимой. Майкл протягивает мне полотенце, которое, вероятно, предназначалось Мэтту.
  
— Вас только что обратили. По крайней мере, в течение первых шести месяцев легко найти способ умереть, если хотите покончить с собой, — говорит он.
Я беру полотенце и заворачиваюсь в него. Я на мгновение встречаюсь взглядом с Майклом; мы оба знаем, что это не неудачная попытка самоубийства.
— Я не понимаю, зачем ему это понадобилось. — Бет, по-видимому, не замечает нашего общего взгляда.
— Вчера вечером он выпил крови, — сообщаю я ей. — Я думаю, он хотел продержаться подольше. Возможно, он чувствовал, что потерпел неудачу.
Выражение лица Бет скептическое, но у меня голова идёт кругом. Хотя в её досье я не нашла ничего, что указывало бы на то, что она связана с предателями, я по-прежнему убеждена, что она замешана во всём этом. Однако в этом случае не имеет смысла то, что она помогла бы мне спасти жизнь Мэтта. И кровь, которую выпил Мэтт — она простояла без присмотра в общественной зоне по меньшей мере два часа. Любой мог подсыпать заклинание О'Ши в бокалы, и оно подействовало бы на любого, кто его выпил. Интересно, какие побочные эффекты оно оказывает на женщин. Мне нужно ещё раз поговорить с О'Ши.
Обеспокоенная, я поворачиваюсь к Майклу.
— С ним всё будет в порядке?
— Я не знаю, — в его голосе слышится едва сдерживаемая ярость. Если он узнает, кто за это в ответе, они пожалеют, что родились на свет. — Вам двоим следует привести себя в порядок, — коротко говорит он. — Ваше обучение должно начаться примерно через час.
Я не могу поверить, что всё будет идти своим чередом, но я понятия не имею, какой может быть альтернатива, поэтому сдержанно киваю. Майкл бросает взгляд на Бет, а затем долго смотрит на меня. Затем он поворачивается и уходит.
Глава 18. Любовь и кровь
Когда мы собираемся позже, настроение у всех подавленное. Новость о Мэтте, очевидно, распространилась среди других новобранцев, как лесной пожар. Я замечаю, что у Ники дрожат руки. Я особенно стараюсь преуменьшить свою роль.
— Я услышала что-то похожее на звуки удушья, — говорю я им. — Мне просто показалось, что что-то не так. Слава богу, что рядом была Бет, иначе он, вероятно, умер бы.
Бет бросает на меня странный взгляд, но молчит. Когда входит Урсус, в нём нет той кипящей ярости, которая была заметна в Майкле, но его тело напряжено, а слова отрывисты.
— То, что случилось с Мэтью, достойно сожаления, — говорит он, — но мы не можем позволить этому помешать вашему собственному обращению. Каковы бы ни были причины его желания покончить с собой, я уверен, мы выясним их, когда он придёт в сознание. А пока вам нужно сосредоточиться на своём собственном прогрессе. Мы подключили дежурного психолога. Позже вы можете поговорить с ним об этом ужасающем повороте событий или о ваших собственных опасениях по поводу обращения.
Я удивлена, что вампиры прибегают к психотерапии — это кажется очень современным явлением. Подозреваю, что если я начну рассказывать о травме, которую пережила за последние несколько дней, то закончу тем, что начну рыдать и трястись.
— Бо, твой приём уже назначен на 3 часа ночи.
— Мне не нужен психолог, — протестую я.
— Тем не менее, ты придёшь на приём, — его тон не терпит возражений.
У меня сжимается сердце. Это почти невозможная ситуация. Я не смогу доверять психологу, поэтому мне придётся обходить стороной важные вопросы, а также пытаться казаться открытой. Ещё один повод для беспокойства.
Урсус включает проектор, и на экране появляется очередная презентация в формате PowerPoint, озаглавленная «Правила и предписания». Несмотря на наше беспокойство по поводу Мэтта, раздаётся коллективный стон. Мы настраиваемся на долгую лекцию.
К тому времени, как мы сделали перерыв на кофе и кексы — оказывается, вампиры едят настоящую пищу — я поняла, что в монотонной лекции Урсуса есть элемент гениальности. Лекция содержит информацию, которую нам необходимо знать, и преподносится в такой скучной манере, что у нас нет другого выбора, кроме как успокоиться и перестать волноваться. Приносят ещё кубки с кровью и традиционные блюда для чаепития, хотя я замечаю, что Риа склоняется над ними, как будто боится выпустить из виду. Держу пари, что отныне кубки не останутся без присмотра ни в одной пустой комнате. Я размышляю, знает ли она правду о том, что происходит, или ей просто без объяснения причин сказали следить за кровью.
Один из других новобранцев, дружелюбный мужчина в очках, который сказал мне, что его прыщи на спине чудесным образом исчезли с тех пор, как он проснулся после обращения, смотрит на кубки, а затем направляется к ним. Несмотря на то, что остальные увлечены разговором, все поглядывают в его сторону и наблюдают за ним, некоторые более украдкой, чем другие.
Он что-то шепчет Риа, и она с ничего не выражающим лицом протягивает ему кубок. Он смотрит на него сверху вниз, делает глубокий вдох и подносит к губам. Он осторожно делает глоток, и его глаза расширяются. Ровно через три секунды он выпивает всё до дна. Его глаза закрываются в экстазе, хотя больше ничего не происходит. Я не совсем уверена, чего я ожидала. Он определённо не отращивает длинные белые клыки в то же самое мгновение, и не раздаётся раскат грома.
У меня дрожат руки, поэтому я засовываю их в карманы комбинезона и отворачиваюсь. В этот момент я замечаю, что Урсус смотрит на меня.
— Пора, — говорит он.
Я киваю, как раз в тот момент, когда вижу, что ещё один из нашей маленькой группы осторожно подходит к крови. Прошло меньше двух суток, осталось ещё двадцать семь дней. С несчастным видом я выхожу вслед за крупным вампиром.
Он ведёт меня к задней части особняка. Мы проходим по коридору, который я обнаружила вчера с Никки и Нелл, хотя на этот раз я не останавливаюсь, чтобы посмотреть на портрет Майкла. Я попадаю в большой кабинет с камином в викторианском стиле, огромным письменным столом из красного дерева и удобными креслами с кожаными спинками. Урсус выходит, закрывая за собой дверь.
Я ожидала увидеть дружелюбного психолога. Вместо этого Арзо расположился у окна и смотрит на улицу из своего инвалидного кресла.
— Ты мой психотерапевт? — сухо спрашиваю я его.
Он поворачивается, ловко поворачивая одно колесо, как будто тренировался всю свою жизнь, и оглядывает меня, сканируя каждый дюйм моего тела, как будто хочет убедиться, что я всё ещё цела и невредима.
— В некотором роде.
— Я думала, ты будешь симпатичнее.
Он фыркает.
— Я тоже. Как дела, Бо?
Я поднимаю на него глаза.
— Чертовски ужасно. А ты?
— Ты не захочешь знать, какие проблемы у меня с мочевым пузырём.
— Да, в этом ты прав, — я слегка улыбаюсь ему. Сочувствие к его ситуации вряд ли будет оценено по достоинству.
— Я слышал о новобранце, который пытался повеситься.
— Хм, — уклончиво бормочу я, — сразу после того, как он попытался меня трахнуть.
  
— Значит, это точно было заклинание?
Я пожимаю плечами.
— А что ещё это могло быть?
Арзо проводит рукой по волосам.
— Ничего подобного раньше не было. Это безумие.
Я сажусь в одно из кожаных кресел.
— Майкл рассказывал тебе о теории, согласно которой есть Глава новой Семьи, которая пытается узурпировать власть над всеми остальными?