Крайние меры (ЛП)

Я открываю его и жду, когда он заработает. Курсор мигает, и меня просят ввести пароль. Я откидываюсь на спинку стула и хмурюсь. Кто бы это ни оставил, Майкл или кто-то другой, он ожидал, что я буду знать, что вводить. Я задумываюсь на минуту, затем набираю «Санвгин». К моему удовлетворению, компьютер сразу же принимает этот пароль, и я перехожу к главному рабочему столу.
— Выкуси, компьютер, — говорю я ему с лёгким оттенком злорадства.
  
Там почти ничего нет, даже доступа к Wi-Fi, чтобы я могла украдкой посмотреть, что происходит в мире. Всё, что я вижу — это папка с пометкой «Персонал» и фотография улыбающегося мне О'Ши в качестве обоев на рабочем столе. Я закатываю глаза, глядя на виртуального деймона, и щёлкаю по папке.
После просмотра содержимого становится ясно, что Майкл Монсеррат не подвёл. Здесь 497 имен, что соответствует всем членам Семьи Монсеррат, и один раздел, помеченный крестиком, который, как я понимаю, содержит тех вампиров, которых больше нет с нами. Я прокручиваю страницу вниз и, хотя большинство имён мне незнакомы, не могу удержаться, чтобы не остановиться на Майкле и не открыть его досье. Там всего одно предложение.
«Шалунишка, шалунишка, Бо. Не думаю, что ты найдёшь здесь своего предателя. M x»
(Буква х в конце предложения/записки означает то же самое, что и смайл:-*, - прим)
Я улыбаюсь. Очевидно, я слишком предсказуема. Я закрываю его досье и двигаюсь дальше, решив начать с тех вампиров, с которыми я уже встречалась. Легче думать о тех, кого я знаю, чем о незнакомцах. Я нахожу имя Риа и открываю файл.
Риа, которая изначально была известна как Мария Темпл, проработала в Семье Монсеррат почти сорок лет. Её завербовали в семидесятых годах после того, как она попала в ужасную автомобильную аварию. Меня пробирает дрожь, когда я читаю, что она была за рулём в нетрезвом виде. В то время не было широко известно, что она работала секретарём тогдашнего премьер-министра. Я думаю об её планшете с записями и высокой эффективности. Да, всё сходится. У неё был сын, которому сказали, что она скончалась, и который, судя по всему, сейчас сам близок к выходу на пенсию. Кажется, она на удивление быстро поднялась по служебной лестнице в Семье Монсеррат, но я не могу найти ничего, что указывало бы на её причастность ко всему этому. Люси — или Черити, как я постоянно напоминаю себе — ясно дала понять, что Главой этой новой Семьи была женщина. Это соответствует тому, что я знаю об улучшающем заклинании О'Ши, поскольку оно действует только на мужчин. Однако, несмотря на её явную настороженность по отношению ко мне, я не могу найти ни малейших доказательств, ни внутреннего ощущения, указывающих на Риа. Я создаю новую папку и помечаю её как «маловероятные», прежде чем перенести туда её файл.
Я извлекаю все остальные файлы, относящиеся к женщинам-вампирам Семьи Монсеррат, и помещаю их в отдельную папку. Кроме Никки и Нелл, я не встречала других женщин-вампиров, так что на данный момент мне не на что опереться, кроме неопровержимых фактов, изложенных хранителями записей Монсеррат. Их меньше двухсот, и я удивляюсь, почему женщины реже мужчин принимают решение стать кровохлёбами. Надо будет спросить Майкла в следующий раз, когда у меня будет такая возможность.
Я наугад выбираю новый файл и начинаю читать. Элисон Джонс, завербованная в 1892 году, живёт особняком в Лейк-дистрикт. Одному богу известно, какая от неё там польза. По-видимому, она убила своего мужа после нескольких лет домашнего насилия. Я попробую другой вариант: Урсула Хауптман, 1921 год рождения, работает на известного публициста. Она была суфражисткой, которая использовала поджог, чтобы привлечь внимание к своему делу. Боже мой. Линда Томкинсон, 1753 год рождения, журналистка. В своё время она работала в подпольном абортарии, и многие её пациентки умерли в результате её вмешательства. Я содрогаюсь. Огромное количество этих вампиров, похоже, совершали плохие поступки в своих прошлых жизнях. Я полагаю, что человеческая раса более склонна если не к чёрному злу, то, по крайней мере, к нескольким оттенкам серого. Просмотрев восемнадцать файлов, я массирую виски. Даже если бы я знала, что ищу, сомневаюсь, что нашла бы это.
Я перестаю обращать внимание на женщин и переключаюсь на «секретные материалы», помеченные крестиком. Боль в плечах и пульсирующая боль во лбу не дают мне улыбнуться от сходства с названием сериала. Я открываю самые последние дополнения; они должны быть связаны с О'Ши и его заклинанием, а это значит, что они должны быть каким-то образом связаны с таинственной королевой-убийцей.
Пятеро вампиров пропали без вести, предположительно мертвы, но нет подтверждения. Либо это так, либо они скрываются где-то, плетя заговоры против других Семей. Остальные восемь были обнаружены. Первые несколько тел были изуродованы, чтобы избежать опознания, но лаборатории Монсеррат работают на высшем уровне, и специалистам не потребовалось много времени, чтобы выяснить, кем они были на самом деле — даже первые два, которые были практически кремированы. Тот, кто причастен к их гибели, должно быть, понимал это, потому что более поздние из них были просто разбросаны в случайных местах по всему городу. До сих пор никто не обнаружил закономерности в местах обнаружения. Все жертвы были мужчинами, и у некоторых за несколько недель до смерти проявились признаки повышенного либидо. Я мрачно улыбаюсь про себя. Заклинание О'Ши. Но приняли ли они его добровольно или их вынудили к этому?
Я думаю, что Майкл, должно быть, был удивительно сдержан в своём обращении с деймоном, раз позволил смертям нескольких членов своей братии остаться безнаказанными. Хотел того О'Ши или нет, но именно его заклинание связывает их вместе. Я не судебный следователь, но я бы с удовольствием разобрала его улучшающее зелье, чтобы узнать, как оно работает на самом деле.
Мои размышления прерывает громкий удар. Я поспешно возвращаю ноутбук в тайник и отправляюсь на разведку. На полу, в беспорядочной куче тел, валяются Питер Аллен и блондинка.
— Хренов Иисус, — шипит она, — отстань от меня!
Он что-то бормочет из-под неё, и я думаю, что это предупреждение о том, что нельзя произносить имя Господа всуе. Трудно сказать наверняка.
Меня так и подмывает протянуть руку и помочь им распутаться, но наблюдать за этим гораздо интереснее. Молния на комбинезоне блондинки, похоже, зацепилась за одежду Питера. Он ещё не переоделся, так что, должно быть, направляется в душевую. Они катаются по коридору, ударяясь о стены, и открывается ещё несколько дверей. По количеству выглядывающих голов я понимаю, что большинство моих коллег-новобранцев уже очнулись. Как и Питер, они выглядят измученными и усталыми. Блондинка, что раздражает, выглядит свежей и хорошо отдохнувшей. Я с удивлением замечаю, что вместо стандартных шлёпок на ней по-прежнему туфли на шпильке. Она вонзает одну из них Питеру в икру, и он вскрикивает.
Урсус появляется из ниоткуда. Он рычит на всех нас — на любопытных зевак, а также на Блондинку и Питера. Что-то в его поведении пугает меня, поэтому я присаживаюсь на корточки и помогаю бьющейся паре разлепиться. Как только они освобождаются, они вскакивают. Питер выглядит смущённым.
— Что, чёрт возьми, происходит?
— Он не смотрел, куда идёт!
— Если бы ты не шныряла по коридору, — ворчит Питер с большей горячностью, которой я от него не ожидала, — я бы не врезался в тебя.
Урсус рычит:
— Бет, ты должна была участвовать в экскурсии. Почему ты всё ещё здесь?
  
Я внимательно наблюдаю за ней. «Да, Бет, почему ты всё ещё здесь?» Судя по словам Питера, она околачивалась возле моей двери.
— Я устала, — фыркает она, — я собиралась вернуться в постель.
Она не выглядит ни капельки уставшей. Определённо что-то происходит, а это значит, что мне пора натянуть свою лучшую дружелюбную маску.
— И ты тоже? — восклицаю я. — У меня болит голова, ноют мышцы, и всё, чего я хочу — это поспать.
Она поворачивается ко мне со взглядом, в котором больше настороженности, чем благодарности. Посмотрев на меня долгим взглядом, она наконец бормочет: