Крайние меры (ЛП)

— Люси, — говорю я. — Всё, что я знаю — это то, что она назвала себя Люси. Проверьте камеры наблюдения. Вампир столкнул её на рельсы.
Адвокат поднимает брови, затем что-то записывает.
— Я так и сделаю. Откуда вы знаете, — он кашляет, — простите, откуда вы знали её?
— Она следила за мной.
— И камеры это тоже подтвердят.
Ах, не совсем.
— Она следила за мной, а потом я поменялась с ней ролями и начала следить за ней.
  
Его брови сходятся на переносице.
— Понятно.
Понятно, что ничего не понятно.
— Послушайте, — вздыхаю я, — проверьте камеры наблюдения в участке и поговорите со свидетелями. Я не имею никакого отношения к её смерти.
— А деймон?
— Он не мёртв, — я внимательно наблюдаю за его реакцией.
Д'Арно смотрит на меня. Я смотрю на него в ответ, не колеблясь. Я очень надеюсь, что Монсеррат не выставляет меня лгуньей.
— Где он?
Я пожимаю плечами.
— Связан, — скорее всего.
— Хорошо. Есть ли вероятность, что он в какой-то момент объявится?
— Ну, это трудно сказать, — у меня чешется ухо, поэтому я поднимаю одно плечо и неловко потираю его. — Видите ли, он всё ещё переживает из-за того, что может потерять свою жизнь. Фирма, в которой я работаю…
— «Крайние Меры», — перебивает он. — Та, которую показывали в новостях.
— Да. И я хотела бы отметить, что я не несу ответственность за то, что там произошло, как и за всё остальное, — я адресую этот комментарий двустороннему зеркалу. Разговоры адвоката и клиента должны быть конфиденциальными, но прямо сейчас я ничему не доверяю. — Они поручили мне вручить О'Ши повестку. Я нашла его полумёртвым, — я невесело улыбаюсь. — Повестка пришла от юриста, прикомандированного к суду Агатосов.
Ручка Д'Арно останавливается. Я встречаюсь с ним взглядом, и мы пристально смотрим друг на друга. В крошечной комнате повисает тишина.
— Я не имею к этому никакого отношения, мисс Блэкмен.
Я поджимаю губы.
— Вы меня подставляете? — тихо спрашивает он.
— Это меня подставили, Д'Арно. Вы наняли меня, чтобы вручить повестку О'Ши.
— Я нанял «Крайние Меры». Я никогда даже не слышал о вас.
Я игнорирую его.
— И тут вы внезапно появляетесь посреди ночи в том же клубе, где я решила выпить.
Его лицо перекашивается от гнева.
— Давайте проясним одну вещь, мисс Блэкмен. Я уже был в том клубе, когда вы вошли. Я не следил за вами. Вы следили за мной.
— Куда ещё я могла пойти в такое время?
Он наклоняется ко мне, понижая голос.
— Так вот что это было за маленькое представление на улице? Ты пыталась раздобыть мою ДНК?
— Ты, бл*дь, издеваешься надо мной? — мой голос звучит визгливо, но мне всё равно. — Это я здесь в наручниках! Это мне вот-вот предъявят обвинение в убийстве! И это я ушла от тебя после клуба!
Его глаза вспыхивают.
— Может быть, это потому, что ты уже получила то, что хотела. Может быть, несколько прядей моих волос? Или немного слюны?
Я корчу гримасу.
— Фу-у-у! Ты думаешь, я высосала твою слюну и отложила её на потом? Будь реалистом, парень.
— Мне плевать, какие у тебя семейные связи, — рычит он, — тебе это с рук не сойдет.
Всё идет не так, как я ожидала. Я пытаюсь успокоиться.
— Д'Арно, посмотрите на меня. Мне ничего не сходит с рук. Но я ничего не совершала.
Он откидывает волосы со лба и встает.
— Какую бы игру вы здесь ни затеяли, это не пройдёт.
— Подождите! Д'Арно!
Он не останавливается. Вместо этого он просто выходит из маленькой комнаты, хлопнув дверью за собой. Мои плечи опускаются, и я смотрю на пустой стул. Либо это было представление, достойное премии «Оскар», либо адвокат говорит правду. Я обдумываю мысль о том, что мы столкнулись друг с другом просто по воле случая. Это чрезвычайно маловероятно.
— Ваш адвокат не хочет с вами работать, — заявляет Фоксворти, входя в комнату.
Я свирепо смотрю на него.
— Предъявите мне обвинение, — рычу я, — или отпустите меня.
Он ухмыляется, демонстративно поглядывая на часы.
— У нас есть сорок один час, чтобы допросить вас, прежде чем принимать решение, мисс Блэкмен. Спешить некуда, — он тянет меня за руку, заставляя подняться на ноги. — Как насчёт того, чтобы немного отвлечься от всего этого? — в его глазах появляется неприятный блеск, первая настоящая эмоция, которую я у него вижу. Это вызывает у меня беспокойство.
— Я могу продолжать, — говорю я. — Я отвечу на ваши вопросы.
— Как я уже сказал, — улыбается он, — для этого у нас ещё уйма времени.
***
Меня заводят в камеру. Там уже есть другой заключённый, пожилой мужчина без радужек глаз и с мгновенно узнаваемой татуировкой на щеке. А я только подумала, что хуже уже быть не может.
— Фоксворти, освободите меня от этих проклятых пут! — в отчаянии взываю я.
— Вы здесь в связи с двойным убийством. Возможно, вы были причастны к убийству нескольких ваших коллег по работе. Это делает вас потенциальной серийной убийцей, и вы слишком опасны, чтобы оставаться безнаказанной, мисс Блэкмен, — акцент, который он делает на моей фамилии, ни с чем не спутаешь. Чёрный ведьмак в углу заинтересованно выпрямляется.
— Блэкмен?
Я осторожно отступаю назад.
— Послушай, честь среди воров, верно? Мы оба в одной камере.
— Ты имеешь отношение к Арбутноту Блэкмену?
Я пытаюсь изобразить непонимание.
— Э-э, к кому?
Это не сработало. Ведьмак открывает рот и проводит красным языком по губам. Затем он делает шаг ко мне. Я замечаю, что его руки ничем не скованы.
— Ладно, — говорю я, — давай не будем торопиться. Да, я родственница Арбутнота Блэкмена. Но я считаю его таким же ублюдком, как и ты.
Ведьмак делает ещё шаг. Камера крошечная, и я буквально прижимаюсь спиной к стене. Я поднимаю взгляд к потолку и замечаю установленную там камеру. Много пользы это мне принесёт. Не в первый раз я проклинаю своего деда.
Ведьмак бросается на меня. Несмотря на все мои попытки защититься, его кулак летит мне в лицо, и я вижу вспышку ослепляющего света и чувствую взрыв боли, когда он ломает мне нос. Нити боли расходятся по моим скулам и проникают в глазные яблоки. Я инстинктивно бью его ногой в живот. Он со стоном отшатывается назад, а затем снова оказывается на мне.
Он с силой швыряет меня на пол, и я едва не ударяюсь головой о стальной угол кровати. Я закатываюсь под неё. Последнее, что мне нужно — это навалиться слишком сильно и нанести ведьмаку серьёзный урон. Если такое случится, это, несомненно, добавится к списку моих обвинений. Он встряхивает кровать, и она шумно дребезжит на полу, но, к счастью, крепко привинчена. Он наклоняется. Я сплёвываю кровь и отодвигаюсь ещё дальше, но он хватает меня за лодыжку, чтобы вытащить. Я вырываюсь из его хватки, но это бесполезно. Со связанными за спиной руками я не могу сопротивляться, и меня вытаскивают, дюйм за дюймом. Другая его рука опускается и обхватывает моё горло, затем он прижимает меня к стене. Он не пытается меня убить, ему слишком весело для этого.
Я отбиваюсь от него. С меня хватит. Моё колено дёргается вверх, ударяя его в пах. Он рычит от боли.
— Развлекаетесь?
Мы оба оборачиваемся. Фоксворти и Николлс стоят в дверях и наблюдают за нами.
— Наслаждаетесь представлением? — спрашиваю я, когда ведьмак, наконец, отпускает свою хватку. Мой голос слаб. Я поднимаю руку к лицу, и она оказывается залитой моей собственной кровью.
— К вам пришли, — говорит Фоксворти, отходя в сторону. На мгновение мне кажется, что он обращается к ведьмаку, но потом я понимаю, что он говорит это мне. Я гадаю, может, моему дедушке сообщили.
Фоксворти протягивает мне старое, посеревшее полотенце. Меня так и подмывает швырнуть его ему в лицо, но мне нужно чем-то вытереть кровь. У меня такое ощущение, будто по лицу ударили кувалдой. Я выхожу вслед за ним и Николлс из камеры и ожидаю, что меня отведут обратно в ту же комнату для допросов, но вместо этого я оказываюсь в передней части участка. Там стоят Монсеррат и очень бледный Девлин О'Ши.