Крайние меры (ЛП)

В мои обязанности входило расследовать случаи, когда тела пропадали без вести. Я была новичком, и, вероятно, именно поэтому меня изначально взяли на работу. Страховая компания могла бы положить руку на сердце и сказать, что их следователи сделали всё, что в их силах, но не обнаружили никаких доказательств того, что это не было добровольным обращением в вампира. Не помогало и то, что следователям, которые не нашли никаких доказательств, опровергающих добровольное обращение, предусматривался бонус.
  
Я недолго проработала в компании. Честно говоря, почти любая работа была бы лучше, чем лишать семьи нормальных, трудолюбивых людей страховых выплат, которых они заслуживали. Видит бог, у них и так хватало проблем после смерти их близкого человека, и они не хотели, чтобы компания их подставляла. С тех пор я сталкивалась с другими страховщиками, которые были гораздо более честными. Но ребята, на которых я работала, были ублюдками.
Ситуация достигла апогея с Элис Голдман. Она пропала, когда ей было семь с половиной лет, её похитили средь бела дня на расстоянии менее километра от собственного дома. Об этом писали во всех новостях. Какое-то время люди думали, что это обычное похищение и что рано или поздно за неё заплатят выкуп, а затем отпустят, или же её изуродованное тело найдёт в канаве какой-нибудь травмированный собачник. Но её тело так и не обнаружилось. Примерно через две недели после её исчезновения в мусорном ведре была найдена её выброшенная одежда, пропитанная таким количеством крови, какое только может быть у семилетнего ребёнка. Кровь совпадала с её собственной.
После нескольких месяцев скорби семья Голдман взяла себя в руки и подала иск. К сожалению для меня, но, возможно, к счастью для них, следователем оказалась я. Мне были даны строгие указания свыше разобраться с этим делом как можно «быстрее и тише». Я знала, что это значит: потратить день или два на поиски доказательств, а затем, в случае их отсутствия, написать стандартный отчёт, в котором говорилось бы, что, возможно, она добровольно обратилась к вампирам. Даже если бы собственные законы Семей не запрещали им вербовать лиц моложе двадцати одного года, больше всего маленькую Элис Голдман беспокоило, найдёт ли Барби свою потерянную туфельку, а не то, доживёт ли она до двухсот или трёхсот лет.
Это была та самая последняя капля, переполнившая чашу терпения. Я собиралась найти доказательства того, что она не обращалась к вампирам, и сунуть их под нос страховым воротилам, а затем заставить их выплатить этой семье то, что они заслуживали. Понятия не имею, почему я думала, что мне удастся выяснить, что с ней случилось, когда половина британской полиции не смогла этого сделать. Но я не собиралась позволять Голдманам получать это стандартное письмо-ответ.
Я целый день бродила по бывшему району, где жила Элис, и стучалась в двери, пытаясь найти кого-нибудь, кто знал что-нибудь полезное. Люди были вежливы, но очень устали. Полиция прочесала район и поговорила со всеми не по одному разу. Журналисты тоже. С жителей было довольно. Спустя несколько часов я села на край тротуара, совершенно подавленная.
Моё уныние прервал тихий высокий голос.
— Ты здесь из-за Элис?
Когда я обернулась, то увидела маленького неряшливого мальчика, который держал в руках скейтборд и смотрел на меня сверху вниз.
— Да, — ответила я.
— Ты её не найдёшь.
— Я знаю, — до сих пор не понимаю, почему я продолжала с ним разговаривать. Наверное, мне просто нужно было, чтобы кто-то был на моей стороне, даже если это всего лишь ребёнок. — Но мне нужно найти что-то, что докажет, что она не сдалась одной из Семей.
— Кровохлёбам? Это глупо. Все знают, что они не забирают детей.
«Да, — с грустью подумала я, — все это знают. Но это не имеет значения».
— Ты не из полиции, — сказал он, оценивающе глядя на меня.
— Нет. Я работаю в страховой компании.
Он сел рядом со мной, осторожно подперев свой скейтборд. Пока мы разговаривали, он всё время прикасался к нему, как будто хотел убедиться, что он по-прежнему на месте.
— Они не заплатят, не так ли? — спросил он, понимая больше, чем я могла бы предположить.
— Нет. Нет, они не заплатят.
Мимо нас проехала группа ребят на велосипедах. Некоторые из них выкрикивали непристойности в адрес моего нового спутника. Он проигнорировал их.
— Я могу пойти поговорить с ними, если хочешь. Заставить их не беспокоить тебя, — предложила я.
— Неа, — сказал он. — Они меня не беспокоят. Они просто кучка неудачников.
Я порылась в карманах, нашла мятую пачку жевательной резинки и протянула ему.
— Хочешь?
Он вдруг улыбнулся мне.
— Конечно, — он сунул жвачку в рот и принялся яростно жевать. — Я могу тебе помочь.
Я не уверена, было ли это из-за того, что он жевал, или потому, что я была удивлена его словами, но мне пришлось попросить его повторить то, что он сказал.
— Я могу тебе помочь. Я могу предоставить тебе необходимые доказательства.
Конечно, я ему не поверила. Но вместо того, чтобы ранить его чувства, я попробовала другой подход.
— С чего бы тебе это делать?
Он пожал плечами.
— Потому что ты кажешься славной. А Элис была моей подругой. Она иногда заходила, когда её мама была на работе.
Он встал, взял свой скейтборд и пошёл прочь. Оказавшись в нескольких метрах от меня, он обернулся.
— Ну, так ты идёшь или нет?
Я пошла. Я уверена, что это было крайне неуместно — последовать за ребёнком домой и остаться с ним наедине в гараже, но это оказалось одним из лучших решений, которые я когда-либо принимала.
В его гараже не было ни машины, ни газонокосилки, ни наполовину высохших банок с краской, как у большинства людей. Гараж этого мальчика от стены до потолка был увешан ультрасовременными компьютерами. Я уставилась на всё это, разинув рот.
— Большую часть этого я собрал сам, — с гордостью сказал мальчик, закрывая тяжёлую дверь и погружая нас в почти полную темноту. — Я начал со старой системы моего отца, а потом пошёл дальше.
Это был приятный район, но он не походил на то место, где жители могут разбрасываться деньгами. У меня было такое чувство, будто я случайно забрела в пещеру Бэтмена.
— Как ты за всё это платишь? — с подозрением спросила я. Если окажется, что все эти вещи принадлежат его отцу, который работал в каком-нибудь правительственном подразделении, то я могу нажить себе кучу неприятностей, просто увидев это всё.
Он нахально подмигнул мне.
— У меня есть навыки. И не волнуйся — мои родители никогда сюда не заходят.
Я не была уверена, успокоиться или нервничать из-за этого комментария. Он указал на пыльный стул подальше от мерцающих экранов.
— Садись сюда, — приказал он.
Я сделала, как мне было сказано. Он повернулся ко мне спиной и начал яростно стучать по одной из нескольких клавиатур. Он даже не потрудился присесть. Всё, что я могла видеть на экранах — это линии бегущего зелёного кода.
— Сколько всего есть Семей? — спросил он. — У меня есть Медичи, Монсеррат, Стюарт и Бэнкрофт.
На мгновение я была так ошеломлена, что не могла ни о чём думать.
— Э-э… — я запнулась. — Их пять.
Он щёлкнул пальцами.
— Галли! — его руки запорхали по клавишам, и он начал что-то бормотать себе под нос. — Чёрт. Система Монсеррат хорошо защищена.
Я быстро заморгала.
— Ты взламываешь компьютеры Семей? — спросила я.
— Ага. Круто, да? Этим кровохлёбам стоит побольше узнать о современном мире и постараться защитить себя. Брандмауэр Стюартов — это кусок дерьма.
— Не матерись, — автоматически сказала я, осознав, что всё ещё не знаю его имени. — Я не уверена, что это хорошая идея. Если они узнают…
  
— Расслабься, тётя. Я замёл следы.
Я слегка разозлилась, когда ребёнок назвал меня «тётя».
— Не стоит связываться с вампирами, — строго сказала я. — Даже если ты и молод, они всё равно разозлятся, когда найдут тебя.