Санька-умник 3 (СИ)

Нет таких? Тогда, какой может быть разговор⁈
Крыть американцам было нечем. Это только их летчики частенько в плен попадали.
В Иркутске советских летчиков переодели в китайскую форму без знаков различия.
Переоделся в китайскую форму и Иван Никитович Крылов. Такая теперь фамилия была у Кожедуба. Хотя, в разговорах в шутку он именовал себя Ли Си Цином…
Почему? Может, и до его ушей уже дошла песня, исполненная здесь капитаном медицинской службы Александром Котовым?
    
Глава 7
 
Глава 7 Дела большие и малые
Первоначально у северных корейцев всё складывалось хорошо. Под контролем КНА оказалось свыше девяноста процентов южнокорейской территории. Казалось, победа близка, но не тут-то дело было…
Совет безопасности ООН принял резолюцию № 82–85. На её основании быстрей быстрого сформировали войска ООН для участия в войне в Корее, включавшие боевые подразделения из шестнадцати стран, а ещё шесть стран оказывали южанам медицинскую поддержку. Основу Объединённого командования ООН составили военнослужащие США.
В составе войск Южной коалиции, они же — войска ООН, численность военных из США стояла на втором месте и исчислялась сотнями тысяч. Больше было только собственно южных корейцев.
Воинские формирования в ранге дивизии предоставили Великобритания и Турция.
Люксембург выставил воинство в сорок четыре человека, ЮАР и Бельгия — почти по тысяче, Новая Зеландия, Таиланд, Эфиопия, Греция, Франция и Колумбия — по более чем одной тысяче, но до двух не дотянули…
Коалиции предлагали свои услуги также Никарагуа, Аргентина, Судан и Куба, но как-то без них обошлись.
По суди, война-то получалась мировая…
Нет? А ведь — похоже.
В сентябре американо-корейская армия под флагом ООН начала контрнаступление. У народно-демократических северян дела пошли плохо. Это — мягко сказано.
В результате Инчхонской десантной операции с пятнадцатого по двадцатое сентября, и Сеульской операции с двадцать первого по двадцать пятое сентября, войсками южан был освобождён Инчхон, двадцать восьмого сентября — Сеул, восьмого октября пятидесятого года войска ООН вышли на линию 38-й параллели.
К концу октября практически вся территория КНДР перешла под контроль войск ООН, ими были заняты отдельные участки побережья пограничных с Китаем рек Туманган и Ялуцзян.
Всего этого я не знал. Источник информации в виде полковника Чернова у меня исчез, а новый — не появился.
Доступная мне пресса о ходе войны практически не сообщала. Монах… событиями, происходящими в мире не интересовался, поэтому ничего мне рассказать не мог.
Пару раз я его о войне в Корее спрашивал, но он только несколько недоуменно на меня смотрел.
Корея?
Какая ещё Корея?
Никакого дела ему до войны в соседней стране не было.
Даже о том, что вступила в войну армейская группировка КНР, мне стало известно позже.
Я — чудо-снадобье из бабочек готовил. Исходного материала для этого нужно было много, поэтому мы с монахом ежедневно за ним и ходили. Он неизвестным мне образом бабочек приманивал, а я их двумя руками с земли сгребал.
Гимнастерку мне сейчас уже не было необходимости с себя снимать. Мешки для бабочек у меня имелись в достаточном количестве.
Вот со спиртом назревала проблема. Много-то его у меня было много, но не беспредельно.
После отлета соколов Чернова спирт мне больше не выдавали, а ещё и его целая пятилитровая стеклянная бутыль с притертой пробкой пропала. Как будто в воздухе бесследно растворилась. Причем — без пены и пузырей.
Сказалось моё постоянное отсутствие в медицинским пункте, да и замков на входе в него не имелось. Заходи кто угодно и бери чего хочешь. Вот кто-то и зашел…
Часовые на периметре аэродрома клялись и божились, что никто чужой на его территорию не проникал.
Свои спирт умыкнули?
Да ну… Не могли такого сделать советские военнослужащие.
Вывод — переместился он в параллельную реальность. Больше ему деться некуда.
Но, если сказать прямо — обворовали меня. Никогда такого не было, а вот тут, в самый неподходящий момент, это и произошло.
Так вот, ходили мы за бабочками. Причем, каждый день немного в другое место. Монах их словно по квадратам приманивал. Вычистит одну территорию и за другую принимается. Силы его, так я понимаю, были не безграничны.
— Всё. Рядом их больше нет.
Так мне было объявлено моим добровольным помощником в один из вечеров.
— Далеко надо теперь идти.
Далеко? А, сейчас, что — близко? Сегодня дорога до места сбора бабочек почти три часа забрала. Ещё и обратно надо вернуться…
— За реку нужно перебираться… — продолжал бомбардировать меня информацией монах. Что-то его нынешним вечером как прорвало…
— Пока хватит, — прервал я его мыслеречь.
У меня всё равно больше спирта не было. Ещё и часть банок, где бабочки настаивались, пришлось отбраковать. Муть какая-то в них возникла. Не должно было её там появиться, а — появилась.
  
Глава 8
 
Глава 8 Завтра прилетают
Срок жизни бабочек очень разнится.
Какие-то очень недолго живут, буквально дни. Порадуют нас своей чудесной красотой и исчезают.
Другие — в теплое время порхают, а как только холодно становится — умирают.
Ещё одни при понижении температуры под кору деревьев прячутся или какую-то другую щелочку-укрытие себе находят. Пересидят там холода и снова на свет Божий вылетают.
Есть среди бабочек и мигранты. Как некоторые птицы они совершают перелеты в теплые края. Соберутся вместе и летят тысячи километров.
Люди, когда такое явление видят, обычно пугаются. Да-да, пугаются, не удивляйтесь. Есть с чего. Летит себе такая живая туча и неизвестно, что от неё ждать.
Нужных мне бабочек уже давно не должно было быть в Китае, а монах их где-то находил и приманивал. Это — ещё одна неразрешимая наукой загадка.
Однако, и чудесам когда-то приходит конец.
— Всё.
Сказал это монах и на меня внимательно смотрит.
— Что, всё? — не понял я.
— Нет больше.
— Чего нет?
Внимательный взгляд монаха сменился на несколько удивленный. Так на детишек смотрят, когда они что-то неожиданное отчебучат.
— Бабочек.
А… Понял.
Ничего необычного. Их уже несколько недель не должно в данной местности наблюдаться.
Монах постоял немного, на меня посмотрел, а затем не сказав ни слова повернулся и… зашагал в сторону заката.
Во как!
Сделал де я дело, а теперь ухожу.
Я его даже что-то спросить не успел или поблагодарить хотя бы.
Окрикнуть?
Не знаю…
А может я его чем-то обидел?
Да, вроде, и нет.
Вот так всё произошло. Как-то нехорошо в моем понимании.
Непонятно откуда монах появился, а затем неизвестно куда удалился.
Пока я так размышлял, он взял и исчез. Вот только что был и вдруг его не стало.
Я поднял с земли мешок с сегодняшней добычей. Надо сказать, что она была гораздо скуднее вчерашней. Впрочем, и вчерашняя меня не порадовала по своему объему.
Сами бабочки тоже были какие-то тускленькие, размером меньше обычного. Недомерки — одним словом.
Собирая их сегодня, я даже подумывал, а надо ли мне таких брать? Получится из подобного материала мне нужное?
После ухода монаха я определился — не беру. Высыпал собранное из мешка. Из земли пришло — пусть в неё и уйдет. Кстати, бабочки были как неживые. Которых я вчера собирал, они ещё на аэродроме крыльями шевелили, а эти даже тут уже признаков жизни не подают.
Пожалуй, пора и в расположение возвращаться. Ничего здесь я больше не выстою.
  
На аэродроме, хоть и поздно уже было, наблюдалось какое-то оживленное шевеление. Бегом никто не бегал, через голову не метался, но вид у всех был какой-то… деловой.
— Что случилось? — задал я вопрос знакомому сержанту.
Он обычно был о всем осведомлен, словно не гайки вертел, а в штабе на связи сидел. Бывают такие люди, не раз я с подобными уже сталкивался.