Санька-умник 3 (СИ)

Ну, вот…
Именно сегодня такого совсем не надо!
Праздник!
1 Мая.
Погода же решила всем свинью подложить.
Вставать?
Или — ещё поваляться?
Я посмотрел на часы.
Пора.
Чем там нас радио радует?
… красит нежным светом
Стены древнего Кремля,
Просыпается с рассветом
Вся Советская земля…
А, что там на самом деле? Красит?
Сейчас я жил в Кремле и проверить это было нетрудно.
  
Нет. Не красит.
Серое всё какое-то из-за дождя.
У нас получилось! Да, у нас. У меня и Вершинина.
Иосиф Виссарионович по разработанной академиком схеме принимал препарат и с каждым днем ему становилось всё лучше.
… Холодок бежит за ворот,
Шум на улицах сильней.
С добрым утром, милый город,
Сердце Родины моей!
Я немного приглушил звук.
Так-то время ещё раннее, не надо соседей будить.
… Кипучая,
Могучая,
Никем непобедимая
Страна моя,
Москва моя, —
Ты самая любимая!
Они, сегодняшние мои соседи, только вчера прибыли. Пусть с дороги отдохнут. День у нас сегодня насыщенный. Сначала — официальные праздничные мероприятия, вечером — застолье.
Любит Сталин, это дело. Накормить, напоить всех по самое горлышко. Что интересно, сам обычно только немного вина выпьет, а гостей крепкими напитками потчует. Один из докторов, с которым мы сейчас совместно работаем, как-то обмолвился, что однажды утром он на пыльном чердаке проснулся. Сопровождал врач Иосифа Виссарионовича на отдыхе, а там опять же большой стол устроили. Ну, и его пригласили. Вот и получилось у него в необычном месте утро встретить.
… Солнце майское, светлее
С неба синего свети,
Чтоб до выси мавзолея
Нашу радость донести.
Чтобы ярче заблистали
Наши лозунги побед,
Чтобы руку поднял Сталин,
Посылая нам привет…
После очередного куплета радио выдало припев.
Я ещё чуть прикрутил звук.
К Сталину, а если точнее — по наши души, вчера прибыли Мао Цзэдун и Ким Ир Сен.
Иосиф Виссарионович — человек большой души. Ему стало хорошо, значит — и другим этого же надо.
По сравнению со Сталиным наши гости — молоденькие. Особенно — Великий вождь товарищ Ким Ир Сен. Пусть он и маршал сейчас, но всего двенадцатого года рождения.
Однако, по словам академика Вершинина, чем раньше начнёшь, тем дольше проживёшь.
… Разгорелся день веселый,
Морем улицы шумят,
Из открытых окон школы
Слышны крики октябрят.
Май течет рекой нарядной
По широкой мостовой,
Льется песней необъятной
Над красавицей Москвой…
За последние месяцы много чего произошло. Нервных клеток у меня сгорело — ужас, ужас и ужас сколько.
Однако — результат налицо. Кто Иосифа Виссарионовича сейчас видит — дивится и глаза большие делает. Как будто тяжелейшие военные годы он с плеч сбросил. Предвоенные — тоже. О послевоенных я и не говорю.
Вчера, в преддверии праздника, я сразу полковником стал и золотая пятиконечная звёздочка на моем новеньком мундире засияла. Такая же, как у Вершинина на шикарнейшем костюме. Такого он отродясь не нашивал.
…День уходит, и прохлада
Освежает и бодрит.
Отдохнувши от парада,
Город праздничный гудит.
Вот когда встречаться парам!
Говорлива и жива,
По садам и по бульварам
Растекается Москва…
Парад ещё впереди. Я и академик от Сталина даже не очень далеко стоять будем.
Ох, сколько за это время я врагов нажил! Сколько испепеляющих взглядов словил! Как вампир на солнце уже давным-давно должен был в прах рассыпаться…
Думаете, все восстановлению здоровья Сталина рады?
Три раза ха-ха.
… Стала ночь на день похожей,
Море света над толпой.
Эй, товарищ! Эй, прохожий,
С нами вместе песню пой!
Погляди! Поет и пляшет
Вся Советская страна,
Нет тебя милей и краше,
Наша красная весна!
Я выключил радио. Пора на завтрак.
Мундир сидел как влитой. Ну, так не в простом месте мне его шили…
Перед началом парада дождь утих. Даже солнышко выглянуло и принялось любоваться на умытую Москву.
Вот и хорошо! Нечего дождю советским людям настроение портить.
Перед началом парада ко мне и Вершинину подошел Василий Иосифович. Поздоровался, на мою награду кивнул.
Подмигнул даже.
— Ещё раз поздравляю, Александр Ильич!
Был Василий трезв как стеклышко.
На его генеральском мундире позвякивали награды. Их у него вчера не прибавилось.
— Самолеты-то сегодня будут? — поинтересовался я у Василия Иосифовича.
— Будут. — улыбнулся тот. — Обязательно.
Они и были. Минута в минуту, как планировалось.
Вот и военная техника пошла по Красной площади…
А это что такое?!!!
Башня одного из танков вдруг начала поворачиваться и его ствол принял направление на трибуну, где стоял Иосиф Виссарионович.
Выстрел!!!
Я не устоял на ногах и… проснулся.
Чёрт! Чёрт! Черт!
Приснится же!!!
Капли тарабанили по стеклу быстро-быстро, словно наперегонки.
Ну, вот…
Именно сегодня такого совсем не надо!
Праздник!
1 Мая.
Погода же решила всем свинью подложить.
Вставать?
Или — ещё поваляться?
Я посмотрел на часы.
Пора.
Чем там нас радио радует?
… красит нежным светом
Стены древнего Кремля,
Просыпается с рассветом
Вся Советская земля…
  
Глава 45
 
Глава 45 А вот так всё и получилось…
— Александр Ильич! Хватит уже! Завтрак стынет! Сколько можно!
Супруга притворно свела брови. Попыталась при этом улыбку спрятать. Получилось это у неё плохо.
Вот, и здесь мне покоя нет…
Я опустил двух пудовую гирю на ковер.
От трёх пудовой пришлось отказаться.
Возраст…
Время течет однонаправленно. Независимо от нашего желания.
— От младших Сталиных уже звонили. Спрашивали, всё ли в силе?
— А, что должно у нас поменяться?
Я посмотрел на пленку-часы. Кстати, последняя модель «Востока». На симпозиуме в Киото, откуда я вернулся на этой неделе, некоторые из японцев с завистью на моё запястье поглядывали. У них такое делать не умеют… В продажу эта модель пока не поступила. Даже у нас.
— Ну, мало ли… У тебя, что праздник, что будни, а что-то в голову взбредет — всё бросил и полетел на службу.
Да. Тут супруга права. Бывает у меня такое.
— Нет, пока всё по плану.
— Пока… — передразнила меня благоверная.
— Нет, нет. Будем.
— Железяку-то свою убери.
Вот так. Сказала и ушла. Как обычно, оставила за собой последнее слово.
«Железяка» у меня… правильная. Ещё в императорские времена на заводе братьев Рекшинских отлитая. С вензелем Александра III.
Остальные гири — такие же.
Нет, я не противник изделий «Красного Сормово», но… вот такая у меня причуда.
Друзья-товарищи знают о мом бзике и дарят мне подобные весовые гири. Скоро моя «коллекция», по выражению супруги, за сотню перевалит.
Так, что там «пленочка» на запястье показывает?
Сто двадцать на восемьдесят. Это — артериальное давление.
А частота пульса?
Тут — семьдесят два.
Рядышком и дата ещё имеется. Про часы, минуты, секунды я уже и не говорю.
01.05.2025.
Вот так… Дожили до очередного Первомая.
Тут за дверью кабинета что-то упало. Причем, с характерным таким звуковым сопровождением.
Чует моё сердце, кто-то из внуков китайскую вазу уронил, подарок ЦК КПК на юбилей…
Как теперь оправдываться буду?
Скажут, не уберёг…
Сколько сотен лет глаза императоров Поднебесной она радовала, а мои разбойники её кокнули!
Тут я улыбнулся. Вчерашнее вспомнил.
— Дедушка! Мне уже пять лет скоро, а я всё ещё не профессор! — стоит младший и из глаз его слезы вот-вот брызнут.
Пришлось объяснить, за что профессорами становятся.