От ненависти до любви (СИ)

-Я схожу за ... вареньем- Итан брякнул первое, что пришло ему в голову, и пулей вылетел из кухни. Дария даже не просмотрела ему вслед.
Итан, решив достать из погреба вино, так ему сейчас необходимое,  ( оно утопило бы в себе голос совести, что не все громче звучал в его голове), направился к подвалу. Он зажёг лампы вдоль лестницы, подпёр дверь стулом. И стал спускаться в подвал.
Он шел, подсвечивая свой путь лампой в руках, и вдруг нога его соскользнула с лестницы ( Итану некстати пришли на ум слова экономки о том, что он запустил хозяйство, и ее просьбы направить слуг вымыть лестницу в подвал) и он, пролетев три пролёта, упал, почувствовав сильную боль в ноге. Итан попытался встать, но резкая боль пронзила ногу. Он вновь упал, лампа, лежавшая рядом, разлилась и потухла. И он первое время лежал почти в темноте, освещаемой лишь тусклым светом ламп с лестницы
Внезапно ему пришла мысль о том, что его юная жёнушка вновь может пуститься в пешее путешествие, решив, что его нет в доме. А потом...потом пришел страх- нет, не за свою жизнь. Ввиду последних лет смерть стала бы избавлением. Пришел страх того, что он никогда не увидит своего сына или дочь- если Дария сейчас беременна, то его ребенок родится безотцовщиной. Слава Богу, он успел жениться на ней, сомнений в его отцовстве и наследстве не будет....
Дария, приготовив все, и даже накрыв на стол, позвала Итана. Хоть она и почти ненавидела его, но одиночество было куда страшнее. Этот полуразвалившийся замок, усыпанный предметами былой роскоши, пугал. Сквозняки гуляли по пустым коридорам, за закрытыми дверями комнаты слышались странные звуки. А отсутствие слуг добавляло ужаса в этот почти потусторонний антураж. Девушка, передёрнув плечами от страха, взяла лампу и вышла из столовой. Она шла по длинному коридору, зовя Итана, но в ответ лишь звучало лишь эхо.
Вдруг, под самой лестницей, она услышала слабый стон, девушку охватило липкое чувство ужаса- стон исходил из приоткрытой двери подвала. Взяв себя в руки, Дария крикнула :
-Итан, вы там?
И стала вслушиваться. Но ничего не услышала в ответ. Она было уже собралась повернуться, чтобы уйти, как вдруг услышала тихое :
-Я здесь. Теперь можете бежать, не боясь, что я догоню- кажется, я сломал ногу.
Дария, лишь несколько минут поколебавшись между такой желанной свободой и осознанием того, что за несколько дней без слуг, без помощи врача, Итан попросту погибнет в подвале. Девушка, первый раз в жизни выругавшись, решительно подняла лампу наверх, спускаясь в подвал.
Итан лежал у задней стенки, прислонившись к стеллажу с винами. Его лицо в полумраке было таким уставшим, что из Дарии мгновенно вылетел весь сарказм, что она с таким удовольствием готовила к их встрече. Девушка поставила лампу, наклонившись к Итану:
-Обопритесь на меня и попытайтесь подняться.
Тот как-то странно посмотрел на нее, девушке показалось, что он откажется, но он лишь молча кивнул, попытавшись встать, но упал, едва не утянув за собой девушку. Попытавшись так ещё несколько раз встать, Итан отбросил бесплодные попытки, махнув Дарией рукой:
-Идите, оставьте меня, я это заслужил. Вместо суда людского за ваше похищение мне будет суд небесный- он невесело ухмыльнулся.
Дария лишь упрямо взглянула на него:
-Мы выйдем отсюда вместе, вам ясно? Мне все равно не дойти никуда за помощью- сейчас уже темнеет,  да и ваша нога нуждается в осмотре....
Итан дрогнул, когда свет ярких ламп коридора попал в глаза, привыкшие к полумраку подвала. Дария, согнувшись в три погибели под тяжестью его тела, упрямо тащила его в столовую...
Идиллия 
   Итан любовался женой, склонившейся над его ногой. Он снял с себя брюки, но, пощадив ее скромность ( и это после всего ада, что он для нее устроил- голос совести никак не желал молчать).
-У вас лишь растяжение- на вопросительный взгляд Итана девушка продолжила- я помогаю...помогала в благотворительном обществе.  И нам часто приходилось заменять сестер милосердия. Иногда мне начинало казаться, что я знаю больше, чем врач- она улыбнулась, а Итану, который вдруг понял, что он совсем ничего не знает о своей жене. Возможно, она не та бездушная эгоистка, что отказалась его даже выслушать в тот день.
 
-Сейчас я зафиксирую вашу ногу ( с этими словами она положила  его вытянутую ногу на пуфик, на котором лежало свернутое одеяло), а потом вы должны поесть- не зря ведь я столько готовила- О, Боже! Она решила убить его своей  идеальностью?! Нет, видимо, в подвале он ударился головой о стеллаж, и уже на небесах- иначе объяснить то, что чудесные блюда, украшающие стол, приготовлены руками леди, которые, по мнению света, не должны знать об устройстве кухни ничего, кроме того, к кому обратиться с составленным ею меню, что все эти блюда приготовила его юная супруга.
   Итан, несмотря на увечье, чувствовал себя счастливым - когда такая красавица искренне ухаживает за тобой, с теплотой и заботой смотрит на тебя, то все невзгоды жизни отступают на второй план.
После того, как Дария с Итаном поели, она отвела его в спальню, которую, к ее сожалению, им придется делить на двоих- ни сил на растопку камина в других комнатах, ни желания ещё что-либо делать у нее не было, а Итан сейчас был слаб словно новорожденный котенок. Да и характер у него заметно смягчился- он поблагодарил ее за помощь, за доброту, не раз при этом  спросив, почему она так поступила- будто не верил в бескорыстную помощь ближнему.
Дария раздевала мужа, относясь к нему больше как к нуждающемуся в помощи, недели как к мужчине. Она сняла с него рубашку, затем наступила очередь брюк, но смущение вдруг охватило ее. Итан понял это:
-Благодарю вас, дальше я сам. А вы пока можете переодеться за ширмой.
-Я лягу в кресле, и буду спать одетой.
-Не несите ерунды! В таком виде я вряд ли способен причинить вам вред! И, к тому же, в кресле вы совершенно измучаетесь. А я, увы, из-за ноги просто не могу там спать.
Дария колебалась- после тяжёлого дня, хоть был ещё ранний вечер, она слишком устала. И действительно- ночь в кресле измучила бы ее ещё больше. Итан ухмыльнулся, видя ее сомнения:
-У меня нет обоюдоострого меча- положить меж нами, но можете спать с кухонным тесаком, я видел, как вы ловко им управляетесь. При случае сможете отрубить мне руку...
Дария злорадно усмехнулась, подумав, что бы действительно желала ему отрубить, и, взяв ночную рубашку, решительно зашагала к ширме.
Переодевшись, она легла в постель, стараясь придвинуться к самому краю, под тихий смех Итана. События дня вымотали ее, и она не заметила, как погрузилась в глубокий сон.
Итан, оперевшись на локоть, смотрел на свою юную жену- она была такая необычная, таких девушек ему встречать не доводилось. По крайней мере, не в высшем свете- хрупкая и сильная одновременно, нежная и воинственная, по  своемы желанию она могла довести его до белого каления или же сделать самым счастливым мужчиной на свете. Другая давно бы могла с ума, впав в истерику, от того, что свалилось на эту хрупкую девушку, а она не только держалась, пыталась сбежать, но и спасла ему жизнь...
Дария застонала во сне, Итан, обняв ее, притянул к себе- девушка затихла, улегшись головой на его руку. Засыпая, Итан чувствовал себя невероятно счастливым.
Плохие новости 
     В особняке Мортимера Уэнсфилда все стояло вверх дном- слуги больше шептались, что же случилось с юной племянницей хозяина, чем работали. Каждый приход сыщиков из нескольких сыскных агенств, куда обратился граф, или полицейских, собирал у дверей кабинета, куда их провожали, толпу прислуги, жаждущей узнать, неужели, наконец-то, нашлась. Унять их могла бы только домоправительница, если бы не стояла в первых рядах у дверей кабинета,  сжимая рукой связку ключей на поясе, чтобы не звенели.
Мортимер Уэнсфилд сидел, понурив голову- очередной сыщик не принес никакой информации. Развешанные объявления с предложением награды за информацию о том, где могла быть Дария, лишь наводнили Уэнсфилд-парк толпами проходимцев и лгунов всех мастей.