Быт русской армии XVIII - начала XX века

Мастерская поглощает от 5 до 10 часов в роте (предмет постоянного пререкания ротных командиров с хозяйственной частью полка). Удивительно влияние мастерских на солдат: бравый солдат, попадая в швальню, чрез неделю для опытного глаза ротного командира неузнаваем — и нравственно и физически опускается. Расход этот, к сожалению, не ослабевает, несмотря на приобретение полками усовершенствованных швейных машин и отпуска в войска вещей в готовом виде. Кроме этих более или менее продолжительных расходов роты несут еще временные, краткосрочные расходы.
Представителем рабочей единицы в казарме является солдат. Труд его даровой, и рабочих рук много. Это обстоятельство и служит нередко причиной для несообразного пользования этой даровой силой. Куда довольно бы послать двух человек — посылают четырех, пятерых. Работа идет неспоро, вяло, небрежно, и солдат отправляется на нее, как на отдых. Если бы утилизировать ту массу ненужного избытка работы, которая тратится за год в казармах на мытье полов, чистку двора и исполнение разных хозяйственных надобностей полка или роты, то можно бы было много лесов насадить, железных дорог настроить, канав накопать. Экономия в затрате солдатской рабочей силы вдвойне необходима как для достоинства и быстроты самой работы, так и для сохранения людей для их прямого дела.
 III 
 Нравственная сторона 
На войне нравственный элемент относится к физическому как 3:1. 
Предварительно позволю себе небольшое отступление. Нравственное поведение и нравственная сила характера — две вещи, совершенно разные. Человек может быть безукоризненно нравственного поведения, но безо всякой нравственной силы характера, и обратно. Нравственное поведение есть дело воспитания, дрессировки; нравственная сила характера есть результат сложных условий (национальность, наследственность, обстановка, при которой действует человек). Нравственное поведение, раз оно укоренилось в человеке, сопровождает его всю жизнь: эта величина постоянная. Нравственная сила характера обусловливается массою внешних обстоятельств, может быть доведена до наибольшего напряжения и низведена нуля: эта величина крайне изменчивая (Плевна 30 и 31 августа)[60].
Есть одна общая черта между нравственным поведением и нравственной силой характера — что на то и другое поразительно действует пример. Существенную же разницу между ними составляет то, что нравственное поведение обнаруживается в каждом поступке действий человека, нравственная же сила проявляется лишь при особых условиях, обстоятельствах. Иногда в ничтожном, завалящем солдатике никто и не подозревает той массы энергии и нравственной силы, которую он способен проявить в момент боя, обаятельно действуя на всю часть, электризуя самые трусливые натуры. Нравственное поведение есть сторона скорей домашняя, имеющая особенную ценность в мирное время. В военное же время нравственная сила характера приобретает громадное и исключительное значение. Это единственный залог победы.
Нравственная сила характера удесятеряет физические силы человека. Оставив в стороне излюбленный пример Марафона (10 000 греков бьют 100 000 персов), напомню лишь августовские дни бешеных атак Сулеймана на Шипку или Ахал-Текинскую экспедицию как яркие примеры высокого подъема нравственных сил нашего солдата.
Установив разницу между нравственным поведением и нравственной силой характера, обращаюсь к разбору нравственного поведения солдата как к условию, необходимому для поддержания в части чинности, порядка и дисциплины.
«Если придуманы, — говорит Спенсер[61], — различные упражнения для физических сил, то необходимо завести гимнастику и для нравственных».
Гимнастика эта в сфере казарменной жизни в разные времена носила разный характер. В каждую эпоху развития человечества господствующий дух и господствующие идеи проникают во все сферы и держатся на одном уровне, подобно воде в соединенных между собой сосудах. Этот вездесущий дух времени, волей самого законодателя, проник в темные уголки казарменной жизни, положив в основу обращения с солдатом чисто человеческие начала (воинская повинность как деятельное орудие развития и образования), отбросив все позорящие наказания, унижающие человеческую личность (шпицрутены, розги). Если современная криминалистика признает личность в самом закоренелом злодее, то подавно должно признать человеческую личность в существе, призванном охранять закон и служащем одною из самых надежных гарантий внутреннего спокойствия, порядка, внешней безопасности. Армия, еще недавно служившая местом для заклеймивших себя позором, ныне представляет кровный союз людей, исполняющих святую обязанность защищать честь и интересы отечества.
 
Субъективные особенности натур чрезвычайно разнообразны. Солдат как отдельная единица может быть загадкой, но рота вся вообще, в целом, представляет поверхность, на которую с полной уверенностью в успехе может действовать ротный командир. Действия эти должны стремиться к установлению такого внутреннего порядка, при котором бы удовлетворялись до мелочей все требования закона и вместе с тем не игнорировались бы законные требования человеческой природы. Раз такой порядок заведен, ротный командир может быть покоен: нравственное поведение вверенных ему людей обеспечено. В роте образуется преобладание хороших элементов, которые имеют интерес в сохранении порядка и совокупное значение которых достаточно сильно, чтобы побороть влияние вредных элементов, нарушающих установленный порядок.
Внутренняя бытовая жизнь солдата проходит между двумя противоположными течениями: с одной стороны, монашеская жизнь и тиски дисциплины, а с другой — улица с ее соблазнами и увлечениями. Раз невозможно разделить эти два течения стеною, то по крайней мере надо стараться примирить их, сохраняя достоинство солдатского звания и исполняя требования закона.
Положим, ротному командиру известно, что один из солдат его роты имеет на стороне любовницу. Солдат он трезвый, честный, умеет себя «соблюдать в аккурате». Внутреннему порядку роты не будет нанесен ущерб, если он и будет посещать ее, удовлетворяя этим настоятельную потребность молодого, крепкого организма. Но раз она его посетила или он опоздал явиться к сроку в казарму, то этим нарушением он лишается отлучки со двора, и, конечно, прямой интерес солдата будет соблюдать и охранять порядок.
Ротному командиру не требуется быть проницательным знатоком сокровеннейших тайн человеческого сердца. Нужно лишь осмысливать требования закона и дисциплины и руководствоваться в своих отношениях к солдату законными человеческими началами не в смысле расплывающегося беспредметного благодушия, но деловыми резко очерченными отношениями.
Я не идеализирую солдата, хорошо зная, что в этой среде нередко встречаются субъекты нравственно неисправимые, но из того, что в данном обществе, есть больные, не следует же лечить и здоровых. Тут вся суть в умении прилагать чисто теоретические выводы к живым существам, в которых нельзя игнорировать присутствие нервов, сердца, половых влечений и проч.
Толкуя о поведении солдата, нельзя иметь в виду чисто абстрактное существо, изолированное от внешнего мира; такой прием может быть с успехом применен к изучению траектории в безвоздушном пространстве, но не к живому существу.
Рядом с логикой принципов (теория) существует логика фактов (практика), и если будем руководствоваться лишь логикой принципов, то можем дойти до прекрасных теоретических выводов. Например, казалось бы, что стоит лишь не давать людям водки — и пьянство прекратится, в роте водворится искомая трезвость, и солдаты, пробавляясь одним лишь чаем, утратят всякое побуждение посещать кабаки и трактиры; но, прикладывая сюда логику фактов (жизненная правда), выводы меняются: в сельском быту новобранец привык все важные моменты своей жизни (сватовство, кумовство, престольный праздник) сопровождать чаркой водки, и наше «положение о ротном хозяйстве», определив винную порцию для выдающихся моментов солдатской жизни, вероятно, имело в виду эту особенность. И в самом деле, как в день ротного праздника заменить традиционную чарку водки стаканом чая, когда у себя в деревне и бедняк в день престольного праздника последнюю копейку пускает ребром. Если и не дать солдату водки, то все равно он ее добудет, но путем контрабандным и благодаря нашему чисто теоретическому выводу может серьезно пострадать. Узаконенная выдача винной порции уже тем хороша, что это всегда составляет событие в роте, приятно нарушающее монотонную обстановку казарменной жизни.