Мелкие трудности (СИ)

В общем выяснилось, что ночью произошло нападение нечисти. Кровососы забрались на стены, тихонечко вырезали часовых, а несколько самых невезучих похоже ещё и очаровали. По крайней мере иначе было тяжело объяснить, что им без проблем удалось проникнуть в донжон, где спали благородные и вырезать почти всех. Шум поднялся только на самом верху, где обитал маг, там же начался пожар. Точнее один из пожаров. Но в любом случае гарнизонный волшебник был дядя серьёзный и сумевший взять весьма солидную цену за свою жизнь. Он же и переполошил всех спящих в крепости. Драться с вампирами при свете луны тяжело, ещё тяжелее это делать, спросонок выбираясь из казарм в замковый двор, который отлично простреливается со стен и башен. В общем ночь в Аидносе была кровавой. Люди победили, но в живых их осталась меньше сотни. Старшие командиры, маг и два жреца погибли. Из десятников Алфан был самым авторитетным. Мужик рассказывал всё скупо, рублеными фразами, но морозец от мысли, что люди передо мной испытали, слегка заползал под кожу.
-Дерьмо — констатировал ма Гратан.
-Полное, эр рыцарь — согласился старый воин с оценкой ситуации — Орда-то чай за вами по пятам идёт?
-Ну пока не орда, а скорее её передавая часть — проговорил Килан — Но ждать основную наверняка не долго. Сомневаюсь, что нападение кровососов не бьётся по времени с её прибытием.
-По крайней мере у нас есть свой маг, чтобы сообщить в Осатомон о ситуации с павшей крепостью — высказался эр Блом — Да и о вампирах тоже.
-Странно это — пожал я плечами — Мне казалось кровососы у вас не лезут в разборки людей с другими расами и не стремятся подорвать, эм, кормовую базу. А не задержавшись здесь, орда хорошенько пройдёт по югу герцогства, вырезая и уводя в рабство всех до кого дотянется.
-О странностях можно подумать позже — вставил свои пять медяков эр Либвэ на правах одного из благородных — Нужно уходить, пока есть такая возможность.
-А брод кто держать будет, сопляк? — хмыкнул «пол бороды», который похоже как раз вознамерился оставаться тут — Даже лишний день, который удастся удержать здесь орков — это, млять, десятки не вырезанных деревень и хуторов.
На тему выигрыша времени с ним трудно было не согласиться. Калантэ здесь долго с востока на запад течёт, вода по осени уже холодная, как я только что проверил. До ближайшего брода неделя пути, берега кроме этого самого места весьма круты, сам-то кое-где залезешь, а вот коня спустить и затащить наверх — задача не из простых. Как там в песне старой пелось:
 Ходят кони над рекою
 Ищут кони водопою
 А к речке не идут
 Больно берег крут
 Ни тропиночки убогой 
 Ни ложбиночки пологой
 Ни помню дальше ни черта…
Собственно потому крепость так и поставили, она с крутого берега должна была с помощью своих трибушетов устраивать похохотать пытающимся переправиться оркам. А на последнем этапе и стрелами защитники уже доставали поди. Только вот от твердыни осталась груда камня, а от камнемётов одна зола.
-Ты отве… — что там хотел молодой рыцарь сказать простолюдину мы так и не узнали, потому что его прервал Килан.
-Молчать! Ещё одно слово и я велю казнить вас за трусость. Мы остаёмся. Все.
-Разумно ли это? — осторожно спросил эр Блом, вставая на тонкий лёд. Тут всё таки было феодальное общество, а не просвещённый двадцатый или двадцать первый век, где папа-генерал из ставки мог организовать для своего сынка личный приказ об отступлении. Тут всё держалось на авторитете семьи суверенов. И если Килан решит отступить с малым отрядом, оставив остальных помирать, задерживая орков в стиле советских пограничников в сорок первом году, то это даже не пятно на репутации м'Осато. Это натуральный ушат дерьма на всю семью. Соверены должны быть безупречны в глазах вассалов, если они хотят продолжать оставаться наверху общественной пирамиды. Ну или иметь коронное войско, способное забить недовольство поданным в глотки вместе с зубами. Но в южном герцогстве такого нет. Килан сказал своё слово. И отступать ему уже нельзя. И эру Блому нельзя. А ещё рыцарю ни в коем случае нельзя выживать, если младший наследник здесь сыграет в ящик. После этого если не получится умереть в бою, то придется броситься на свой собственный меч.
 
-Других вариантов нет, наставник — как-то даже иронично усмехнулся парень — Долг нашей семьи беречь юг Ахита, если поступлю иначе, то меня предки просто на том свете не примут.
-Глупо всё как-то вышло — буркнул эр Сомэ не весело, но успокоившись что ли. Сюзерен решил, варианты отпали, наше дело стрелять да помирать, зачем и почему полковник знает. Видимо парень резко перешёл от стадии отрицания в стадию принятия. А ещё поинтересовался у меня — Что на это духи-то говорят?
-Что нас конечно маловато, но они помогут нам сравниться с царём Леонидом и его тремя сотнями, что встали против двухста тысяч — хмыкнул я, как-то тоже приняв, что вариантов сбежать особо нет. Степь не лес, не те, так эти убьют, уж больно я приметный. Ни как врага, так как дезертира грохнут. А сама смерть… Ну она оказалась не такая уж страшная в прошлый раз, разговаривать с Мрачным жнецом было как-то даже страшнее. Главное в плен не попасть, а то у орков и плохо оструганная палка может найтись, а то и чего по интереснее. Ну нафиг такие штуки проверять — Если конечно мы покажем им славный бой, а не будем верещать как монашки, впервые в жизни член увидавшие.
-Ну орков чай по меньше, и двадцати тысяч не наберётся. Хорошо если десять есть — хохотнул эр Эдво. Вот всё таки отбитое существо — А что за история-то с царём?
-Древняя и славная легенда моей родины — улыбнулся я — Царь Леонид и три сотни его спартанцев выступили навстречу армии врага и преградили ей путь стеной своих щитов в Фермопильском ущелье, давая время остальным подготовиться к обороне. Долго шла битва, но один хитрозадый урод показал персам тайную тропу. Они зашли в тыл войску Спарты и уничтожили его. Но заплатили за это двадцать тысяч жизней, а заодно потеряли драгоценное время из-за чего в итоге проиграли.
Конечно это была очень ретушированная версия событий. В прошлой жизни я поинтересовался вопросом и с удивлением выяснил, что три сотни были личной охраной спартанского царя. И хотя ничто не способно умолить подвига самых крутых бойцов Спарты, оставшихся прикрывать отступление, кроме них в Фермопильском ущелье со стороны греков было каждой твари по паре от Фокийцев до Периеков и от Аркадцев до Матинейцев всего тысяч так на пять-семь. Про персов правда можно сказать ещё больше, а главное не ясно сколько же их было. Вроде историки сошлись на двухстах тысячах и том, что греки привирают о несметных полчищах, потому что оные полчища надо как-то кормить и перевозить с места на место. Но Геродот называл цифру в два миллиона шестьсот сорок тысяч воинов и столько же обслуживающего персонала.
-Хм, а чего стеной щитов-то, почему крепости у этого ущелья не было? — задал важный вопрос эр Блом.
-А уже х@ен его знает, давно дело было — честно ответил я, потому что к своему стыду этим вопросом как раз не озадачился. Потому что действительно как-то странно получается, что у греков в точке, где можно ТАК держать врага даже просто войском, не было самой захудалой стены — Тоже наверно сгорела.
-Ну будь у нас три сотни великанов, я бы вообще о десяти тысячах орков на узком броде не особо переживал — хмыкнул Килан.
-Если не сдохнем, они у тебя однажды будут — махнул я рукой. Легко давать обещания, когда уже собираешься на перерождение — А пока надо поработать. Эдво, ты мне утверждал, что хуже подковообразной баррикады в мире беды нет?