Кулинарная книга попаданки (СИ)

Я распахнула глаза, потянулась, и кровать подо мной мягко скрипнула, как будто подбадривала. В комнате было прохладно, но не зябко, скорее просто свежо. Спустив ноги на деревянный пол, с наслаждением надела шерстяные носочки, которые вчера нашла в шкафу, серые с узором в виде вишен.
Потом пошла ванну, умывалась у рукомойника, полюбовалась тем, как капли скатываются с фаянсовой поверхности, и всё не могла поверить, что это правда. Что я не на вахте где-нибудь в Тюмени, не на съёмной квартире с облупленной плиткой, и даже не там, где меня предал некогда любимый человек, назвавший меня «стрёмной поварихой». Теперь я здесь, на своём месте. Я — Анастасия, хозяйка волшебного кафе.
  
Когда я спустилась по лестнице, меня уже ждали.
Господин Карапузий, во всей своей блистательной тараканьей красе, стоял у стойки и рассматривал вазу с лавандой, поставленную мною вчера. Он был сегодня особенно наряден: цилиндр начищен до блеска, бабочка задорно топоршится, жилетка расшитая золотыми нитями.
— Доброе утро, Настенька, — торжественно произнёс он, снимая шляпу. — Сегодня великий день. День вашего начала. Позволите… внести немного волшебства?
Я кивнула и прошептала что-то вроде «позволяю», потому что вдруг стало как то слишком волнительно. Карапузий дёрнул усиком, провёл лапкой по воздуху, и что-то в кафе начало меняться.
Комната будто вздохнула и расправилась. Исчезли мешки, пустые коробки и складские уголки. На их месте стал прорисовываться зал кафел. Именно такой, как я всегда представляла в мечтах, но никогда не могла описать словами.
Небольшие столики из выбеленного дерева стояли у окна, а рядом мягкие кресла с округлыми спинками и обивкой цвета сливок. На каждом столе свежие цветы в пузатых вазочках. Стены покрылись панелями светлого дерева, а над каждым столом висела стеклянная лампа, будто наполненная медом. В углу появился фикус, в другом книжная полка, на которой уютно устроились поваренные книги, фигурки и стеклянные баночки с засушенными цветами.
— Мы назовём кафе... — начал Карапузий, поднимая лапку, — «По зову сердца». Как тебе, Настенька?
— Это... — я зажала ладонью рот, чтобы не расплакаться, — это идеально.
Снаружи что-то глухо грохнуло. Вздрогнула дверь, и в кафе заглянул дракон.
Ну… не совсем дракон. Вернее, не в своём драконьем обличии. Орин, симпатичный доставщик и по совместительству хозяин фермы. В руках огромная корзина, а на корзине большой букет необычных полевых цветов.
— Доброе утро, госпожа Анастасия, — голос его был бархатным, с хрипотцой. — Поздравляю с открытием. Прими небольшой подарок от меня.
Он протянул мне букет, такой тёплый, будто солнце только что согрело лепестки. Цветы были странными, но прекрасными: жёлто-зелёные, с пушистыми краями и запахом, напоминающим одновременно и ваниль, и медовые пряники.
— Спасибо… — я не знала, куда деть руки, где поставить букет, и вообще, как дышать в присутствии такого красавца. — Очень приятно.
Мужчина ослепительно улыбнулся.
Корзина оказалась набита доверху: там были стеклянные банки с вишней в сиропе, мешочек с фисташками, яйца в плетёной коробке, масло, головка мягкого сыра, и даже небольшой ящичек с травами — базилик, мята, розмарин.
— Всё самое свежее, — заверил Орин. — Особо отобрано специально для вас, — он говорил с улыбкой, и я почувствовала, как щеки у меня заалели.
Карапузий не остался в стороне. Он ловко организовал процесс: указал, что и куда ставить, подбадривал Орина, тот в ответ весело подмигивал мне, а потом, когда всё было на местах, господин важный Таракан подбил цилиндр и торжественно заявил:
— Пойду за первыми клиентами! Мне кажется, они уже где-то близко. Оставлю вас пока наедине, госпожа.
Я осталась одна с драконом. То есть, с Орином.
Он оглядел кафе, сделал круг вдоль столиков, потрогал ткань скатертей, понюхал вазу с вереском.
— Знаешь, — сказал он, подходя ближе. — Я решил, что буду вашим первым клиентом. Так сказать, начну день с правильной еды.
— Ну… — я улыбнулась. — Раз так, садись.
Он выбрал столик у окна. Я достала книгу. Раскрыла её, и сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Страницы всё ещё были чистыми, ниодного рецепта... Но вдруг, одна страница словно вздохнула. Буквы вспыхнули и сложились в строчку:
Для тех, кто летает высоко в облаках, но мечтает о сливочном утре — приготовь воздушный пирог с финиками, сливочным сыром и мёдом. И обязательно подай к пирогу чашку густого горячего шоколада с апельсиновой цедрой . 
Я хихикнула. И кивнула. Потому что рецепт был будто про Орина.
— Ну что ж, — сказала я, повязывая фартук. — Один пирог для дракона с мечтами о сливочном утре.
Я положила ладонь на страницу, улыбнулась дракону, который устроился у окна, и пошла на кухню.
  
5
 
На ходу я уже проговаривала рецепт, всегда так делала, чтобы не сбиться:
— Так. Финики, их нужно мелко нарезать, лучше всего ножом с тонким и очень острым лезвием, чтобы не мять мякоть. Потом смешать с мёдом, дать чуть постоять, чтобы пропитались. Сливочный сыр, нежный, мягкий, свежайший. Сливки мы купили вчера, жирные, густые, почти как масло. Отлично.
На кухне было прохладно, воздух пах дровами и ещё чем-то — надеждой на лучшую, что ли? Я подошла к печке, нужно затопи её, чтобы она успела прогреться. Подкинула поленьев, разложила сено, щёлкнула кремнем и подула в огонь. Пламя вспыхнуло мгновенно, живое и доброе.
— Пирог… — бормотала я, вытаскивая глиняные миски из шкафа. — Основой будет песочное тесто. Мука, сливочное масло, щепоть соли, немножко сахара, капля воды и одно яйцо. Вымешиваем руками, пока не станет послушным и нежным, как щёчки младенца.
Я просеяла муку через ситечко, перемешала её с холодным маслом, порубив ножом, потом потихоньку добавила воды, начала вымешивать руками, аккуратно, с любовь. До тех пор, пока тесто не стало гладким и мягким. Скрутила его в шар, завернула в льняную салфетку и отложила отдохнуть.
И сразу же занялась начинкой. Финики нарезала острым ножом на деревянной доске. Они были тёмные, почти бордовые, липкие, сладкие до щекотки на языке. Добавила в них тёплый мёд, янтарный, с ароматом луговых цветов. Смешала и оставила постоять. Пусть подружатся.
Сливочный сыр выложила в миску, размяла вилкой, добавила туда немного свежих сливок, яйцо, щепотку настоящей ванили из стручка, и ложку коричневого сахара. Перемешала всё деревянной ложкой, пока крем не стал густым и однородным.
Когда тесто отдохнуло, тонко раскатала его, аккуратно, но не до прозрачности. Основа должны быть прочной и не порваться. Выложила в форму из глины, бортики загнула, чтобы запеклось красиво, и получился просто скзочный пирог. Сначала пошёл слой фиников с мёдом, потом сливочный крем, а сверху украсила всё финиками и добавила чуть-чуть рублёных орехов.
Запекала в печи, поставив форму на кирпич, ближе к жару. А рядом, в толстостенной кастрюле, поставила вариться горячий шоколад: плитки горького шоколада я растопила в молоке, добавила немного корицы, капельку апельсиновой цедры, и чуть-чуть соли, чтобы вкус стал объёмнее. Помешивала деревянной ложкой, аромат стоял такой, что я сама с трудом сдерживалась, чтобы не съесть всё самой.
Когда пирог подрумянился, я достала его, поставила на деревянную доску и прикрыла льняным полотенцем, пусть чуть остынет. Горячий шоколад налила в большую кружку, обернула шерстяной салфеткой, чтобы Орин не обжёг руки.
— Орин? — позвала я, выходя в зал. — Твой завтрак, а заодно и первый пирог приготовленный в этом кафе, готов.
  
Он посмотрел на меня так, будто я вынесла что-то очень прекрасное и диковинное, а не пирог. Сел прямо, прижал ладонь к груди и произнёс:
— Ради такой еды я готов прилетать каждый день. Даже в бурю и грозу.
Сказал это так серьёзно, что у меня защекотало в животе, будто там маленький солнечный зайчик пробежал.
Я поставила на стол пирог, аккуратно отрезала тёплый, мягкий, кусок. Дракон откусил, закрыл глаза… и блаженно вздохнул.