Кулинарная книга попаданки (СИ)
— И вот теперь… — сказала я, когда все ингредиенты были готовы, — соединяем.
В казане, который уже равномерно разогрелся, мы заложили сначала мясо на овощную подушку, затем лук, специи, вино, немного бульона, каплю лавандовой эссенции и сверху несколько листочков самой обычной петрушки.
Крышку я закрыла сама. Книга в этот момент слегка задрожала — будто одобрила всё, что мы сделали.
— И теперь рагу должно сорок минут томиться. Крышку не снимать. Магию не добавлять. Только тепло, терпение… и немного любви, — я улыбнулась и откинулась на спинку стула.
— Настя, — Орин наклонился ко мне, его глаза чуть смеялись, — ты всех сразишь своим рагу!
— Не свои, а нашим. Мы все хорошо постарались, — ответила я, и в груди было так спокойно.
Оставшееся время мы провели в предвкушении. Над казаном поднимался тонкий, чуть терпкий пар с нотками копчёной баранины, карамелизированного лука и пряностей. В воздухе всё плотнее разливался аромат уюта, такой, что соседи по площадке начали отвлекаться: кто-то замедлил жарку, кто-то слишком долго мешал соус. А мы же просто ждали.
Карапузий тем временем ловко сервировал поднос: для каждого судьи — керамическая чаша с узором из трав и луговых цветов, чуть тёплая, как будто только что её вынули из печи. Рядом лежали ложки с изогнутыми ручками, украшенными мозаикой.
— Осталась последняя деталь, — сказала я, бросив взгляд на книгу. — Тот самый штрих — немного пены из сливок и трав, сбитых с горячим воздухом. Это будет напоминать дым костра. Лиля, Тиля, вы сможете?
— Ууу, взбивать с горячим паром — это мы любим! — в один голос воскликнули ведьмочки и, синхронно щёлкнув пальцами, вызвали пар из маленького котелка. В него влили сливки, капельку пряного настоя, пригоршню цветочных лепестков — и начали сбивать тонкими венчиками, с лёгким колдовским звоном, так, что пена получалась воздушной, как облако, и при этом пахла ароматным дымком, лесом и каплями дождя.
Тем временем я осторожно приоткрыла крышку казана. Аромат, вырвавшийся наружу, был настолько богатым, тёплым и сложным, что у меня чуть не закружилась голова.
— Орин, помоги с сервировной, — позвала я его.
Он подошёл, поднял первую деревянную ложку и аккуратно выложил в каждую чашу кусочек баранины, куропатку, немного говядины и капельку соуса. Потом добавил овощной гарнир, а сверху облачко пены. И, как знак, маленький лепесток шалфея.
Когда всё было готово, Карапузий лично понёс поднос к столу судей. Он шёл важно, с прямой спиной, и если бы на нём был фрак, я бы решила, что это бал, а не кулинарный конкурс. Тиля и Лиля шли по бокам, словно сопровождая блюдо с церемониальной торжественностью. Орин остался рядом со мной, и я почувствовала, как он сжал мою ладонь.
— Готово, — прошептала я. — Теперь осталось дождаться решения судей.
13
Судьи сидели молча. Саэлия сперва понюхала блюдо, а потом, закусив губу, осторожно зачерпнула ложку рагу. Веломир, наоборот, сразу взял смачный кусок и, не дожидаясь никого, отправил в рот, отчего его драконьи брови поползли вверх. Зельда шумно втянув носом аромат прищурилась, попробовала, а потом захлопала глазами от удивления или удовольствия. Кентавр одобрительно закивал, зачерпывая ложкой овощной гарнир. Даже сородич Карапузия, попробовав блюдо, довольно облизнул ложку.
— Это… — начал Веломир и на секунду замолчал. — Как песня слов которой ты никогда не учил, но всё равно знаешь как петь...
— Сытно, нежно, тепло, и при этом… — добавила Саэлия, задумчиво крутя ложку, — Это блюдо очень лёгкое. Мясо приготовлено с уважением. Да, именно так — с уважением.
Гномиха хмыкнула:
— Это блюдо, которое можно подать королю под открытым небом. У костра. После долгой дороги. Лучше и не бывает.
Я стояла, и сердце стучало, как у зайца, после километрового забега от собак. А потом взглянула на своих. Орин — с чуть взлохмаченными волосами, но с горящими глазами. Лиля и Тиля — с пятнами пены на носах и румянцем на щеках. Карапузий гордо выпрямился, как будто ему присвоили звание главного повара года.
И в ту минуту я осознала — всё, что бы ни случилось дальше, я уже счастлива. Потому что мы сделали не просто блюдо. Мы создали воспоминания об этом дне. Мы накормили сердца.
А это куда важнее любых баллов.
— Второй этап, — произнёс координатор, громко и внятно, перекрывая все разговоры. — Блюдо из заданных ингредиентов. Вам нужно будет придумать и приготовить нечто оригинальное, вкусное и хорошо сбалансированное, используя только эти продукты.
Он щёлкнул пальцами, и по всей площади, где кипела конкурсная жизнь, в воздухе вспыхнули серебряные искры.
— Ваши корзины с продуктами, — сказал он, и перед каждым столом материализовались плетёные лукошки, перевитые лентами и печатями.
Я переглянулась с Карапузием. Он выглядел настороженно, как будто ждал подвоха. Лиля и Тиля потирали ладошки. Орин прищурился, готовый к чему угодно.
Осторожно подняв крышку, я заглянула внутрь.
— Так, — пробормотала я, перебирая содержимое. — Это что ещё такое?.. О, это, кажется, что-то вроде перепелки, только с фиолетовой кожей… Чудно. Дальше корень змеекожи, обостряет вкус, но сильно горчит, если переборщить. Лепестки айлантового мака, ароматные, но тоже ядовиты в сыром виде, значит, готовить аккуратно. И… — я вытянула два фрукта, похожих на яблоко и гранат одновременно, — духплод. Сильно ароматный, но даёт кислинку, почти как винный уксус. И последнее… — я остановилась, вытянув продолговатый сине-чёрный гриб. — Ух ты. Сердцевик теневика. Очень редкий. Прекрасная текстура, но может всё испортить, если неправильно нарезать.
Я выдохнула и огляделась.
Соседние команды уже начали обсуждать свои блюда. У одной из них — компания из академии магии — кто-то чуть не уронил свою корзину и теперь суетливо собирал духплоды, покатившиеся под стол. Ещё левее команда с севера спорила: одни хотели сделать пасту с фазаньим мясом, другие настаивали на запеканке.
— Так. Сейчас узнаем, чем мы будем удивлять жюри, — я обернулась к своей команде, попутно раскрывая книгу.
«Фаршированные грибные капсулы» — легко, просто и понятно выдала моя кулинарная книга.
— И так! Надо нарезать гриб мелко, аккуратно, чтобы не помять нежную текстуру. Он хрупкий. Начинка — из мяса фазана, обжаренного с корнем змеекожи, предварительно вымоченным. Чуть-чуть духплода в мясо — для кислинки. А лепестки — засахарим, сделаем тонкие чипсы, посыпем сверху. Это будет как воспоминание о вкусе.
— Гениально! — воскликнула Лиля.
— Сложно! — хором с ней сказала Тиля.
— Всё, за дело, — скомандовала я. — Орин, бери мясо, нарезай и обжаривай. Карапузий, режь корень змеекожи тонкими ломтиками, и в молоко на несколько минут, потом на сковороду. Лиля и Тиля, лепестки айлантового мака окунайте в сахар, и сразу в печь. Я займусь грибами.
Я взяла сердцевик, он был влажный, прохладный, чуть пружинистый. Нарезать его было трудно, слишком легко ломается. Я достала самый острый нож и начала резать, не торопясь. Вокруг нас воцарилась сосредоточенная тишина.
Где-то рядом громко чихнул сосед, чуть не уронив миску. Издалека донеслись крики: кто-то из другой команды порезался, у кого-то подгорели грибы. В нашем лагере всё шло чётко. Почти…
— Ай! — пискнула Тиля, отскочив от печи. — Он треснул! Мой сахарный листик треснул! Это не честно, я его готовила с любовью!
— Он треснул от твоей любви, — с усмешкой заметил Карапузий.
Тиля обиженно надулась, но тут же взялась за дело. А я, едва закончив с грибами, бросилась собирать начинку воедино: мясо, хрустящий обжаренный корень, немного соли, и совсем чуть-чуть духплода.
— Всё, заполняем капсулы. Орин, будешь раскладывать?
Он кивнул и начал складывать их с такой нежностью, что я невольно засмотрелась. Мы быстро выложили капсулы в форму, обмазали их ароматным сливочным маслом и отправили в печь.