Прорыв (СИ)
— То есть, наша цель — нейтральная Испания?
— Промежуточная, — кивнул Эрвин или, как теперь нужно привыкать называть, Ганс. — Из Барселоны мы переедем поездом в Мадрид, где нас встретят, примут, и обеспечат новыми документами наши с вами общие знакомые. А там, как мне кажется, не за горами и долгое морское путешествие. Но давайте поговорим об этом уже в Мадриде, куда придут ответы на запросы, которые я уже сделал. Если вам не понравится то, что я запланировал, вы можете остаться в Испании. А можете продолжить путешествовать со мной.
Фрагмент 22
43
Старший лейтенант Олег Лосик, 14 июля 1941 года
Надеяться на то, что единственная танковая рота спасёт положение дел на участке фронта? Пусть даже эти десять танков — такие грозные машины, как Т-55, а участок фронта имеет протяжённость менее тридцати километров. Если не считать мелководного, пересыхающего летом озера Отар-Алчик. Или, как его ещё называют, Узунлар.
Озеро не просто мелкое. Его максимальная глубина — всего чуть больше метра, а средняя — сантиметров шестьдесят. Тем не менее, озёрный ил не позволяет форсировать его ни пешком, ни на технике, а мелкая вода — использовать даже обычные лодки.
Именно за эту водную преграду зацепились советские войска, когда турки отбросили их от Феодосийского залива. Так что за нами теперь — только крошечный кусок Керченского полуострова, клочок земли примерно сорок на сорок километров. Где-то чуть больше, где-то чуть меньше. И именно от этого клочка земли в тылу их войск решили избавиться наши враги перед тем, как начать наступление вглубь Крымского полуострова — На Джанкой, Симферополь и Севастополь.
Нет, наши десять танков, конечно же, не единственные на этом участке фронта. Насколько мне известно, машин различных типов здесь сосредоточено около сотни. Но их основная масса — старенькие Т-26 и БТ разных модификаций, а также бронеавтомобили. Есть с десяток Т-34 и то ли пять, то ли шесть КВ.
Так уж получилось, что турецкий десант в Феодосии застал наши войска в Крыму, который все считали глубоким тылом, врасплох. А все находящиеся на полуострове танки использовались, в большинстве случаев, в качестве учебных и относились, преимущественно ко 2 или даже третьей категории. То есть, требовали либо текущего ремонта в частях, либо ремонта в войсковых мастерских. Плюс неплохо поработали диверсанты из числа крымских татар. Вот и получилось, что отражать десант оказалось почти нечем. Когда же турки отрезали Керченский полуостров от остального Крыма, началась спешная переброска в Керчь всего, что оказалось под рукой на Тамани и в северном Приазовье.
Только враг тоже не дремал. Турки очень быстро насытили десантировавшиеся войска противотанковыми средствами, начиная от британских противотанковых ружей конструкции полковника Бойса, кончая специализированными малокалиберными пушками и зенитками, тоже позволяющими успешно бороться с бронетехникой. А потом ещё и штурмовую авиацию перебросили, которая тоже сильно осложнила жизнь нам, танкистам.
Да и не только танкистам. Местность здесь, в районе села Ново-Николаевка, где мы расположились, ровная, голая, безлесная. Замаскировать невозможно ничего. Ни бронетехнику, ни артиллерийские позиции, ни даже огневые точки. Вот и зверствуют пилоты британских «Гладиаторов», прикрываемые истребителями «Харрикейн», ежедневно совершая по пять-шесть налётов на позиции советских войск. Им противостоят наши «ястребки». Потери у обеих сторон в воздушных боях огромные, но и подлётное время у англичан минимальное, так что успевают нагадить, пока из Керчи прилетят «красные соколы».
Да, англичане. У Турции собственная авиация слабая. Будь задействована только она, её давно бы уже выбили. Но британцы, до последнего времени не участвовавшие в сухопутных сражениях против СССР, не жалеют самолётов, которых у них очень много.
До последнего времени… Теперь уже и их войска топчут советскую землю. По данным разведки, в Феодосию уже переброшена британская пехотная дивизия и танковый полк, которые и должны стать тем ударным кулаком, который будет проламывать нашу оборону. Вместе с турками, конечно же.
Это тоже стало огромной неожиданностью. Мою роту, по сути, отправляли в Крым как основную силу грядущего контрудара, призванного отбросить силы турецкого десанта к перешейку между Арабатским и Феодосийским заливами. А вместо этого придётся обороняться от новейших британских танков, которыми вооружён этот вражеский полк.
Да, англичане наслушались того, о чём рассказывают поляки, столкнувшиеся с нашими «тридцатьчетвёрками» и КВ в Латвии, Белоруссии и Украинской ССР, и перебросили полк, в состав которого включили «тяжёлый» батальон с ротой средних танков «Матильда-2» и двух рот лёгких, но сильно бронированных «Валлентайнов».
Серьёзный противник даже для «Ворошиловых» и Т-34! У «дамы» лобовая броня достигает восьмидесяти миллиметров, из наших танковых «трёхдюймовок» её не прошибить. Не говоря уже о «сорокопятках» старых танков. «Валя» бронирован лишь немногим слабее — лобовая броня 60 миллиметров. Тоже нужно очень постараться, чтобы проломить такую. И тоже — не калибром 45 мм. Да, бронепробиваемость пушки, установленной на обеих машинах, слабовата. Со «шкурой» КВ им не справиться. Но и «кавэшек» здесь, как я уже говорил, всего штук пять или шесть будет.
Всё остальное — лёгкая слабо бронированная мелюзга, вооружённая, в том числе, даже не всегда пушками, а, порой, крупнокалиберными пулемётами. Тем не менее, вполне эффективная против пехоты.
Наступление началось с артподготовки, в которой были задействованы не только полевые орудия турок и британцев, но и главный калибр двух британских эсминцев, подошедших почти к самому берегу немного западнее озера Узунлар. Пусть они били и на практически максимальную дальность, но 120-миллиметровые снаряды боевых кораблей улетали даже за селение Учевли-Кенегез, расположенное севернее озера. Да и вообще гремело вовсю. Включая взрывы бомб, которыми сыпали палубные «Альбакоры», взлетевшие с авианосца, стоящего в Феодосийском заливе. Судя по тому, сколько самолётов «висит» в небе над линией фронта, британцы подняли всё, что способно летать.
Танки роты зарыты в землю и тщательно замаскированы близ шоссе на Керчь, южнее Ново-Николаевки, примерно в трёх километрах восточнее первой линии траншей, так что нам ни бомб, ни снарядов не досталось. Правда, если врагам удастся прорвать первую линию обороны, то ещё достанется.
И практически сразу, едва умолкли последние взрывы артподготовки, в атаку двинулись пехотные цепи, сопровождающие танки. Как и ожидалось, вдоль шоссе, по которому быстрее всего достичь Керчи, немного южнее его.
Их встретили огнём красноармейцы, спешно занимающие огневые позиции после артналёта. Тявканья миномётов слышно не было, но стали заметны часты разрывы мин, тоже открывших заградительный огонь. Судя по разрывам, в основном, калибра 50 миллиметров и, намного меньше, 82 миллиметра. Задымились первые лёгкие «крейсерские» танки противника. Но тяжёлые, «пехотные» куда более медлительные, продолжали неспешно ползти к нашим траншеям, поливая пулемётным огнём их защитников. Полыхнув пламенем из распахнувшегося люка, загорелся Т-26, маскировку над капониром которого сорвало ещё во время налёта то ли бомбой, то ли снарядом: хоть британская танковая сорокамиллиметровка и считается слабенькой пушкой, но её снаряд пробивает броню наших лёгких танков без каких-либо проблем. Даже с расстояния почти в километр, как это было в данном случае.
Наконец-то заговорила дивизионная артиллерия, и турецкие солдаты, сопровождавшие танки, не просто залегли, а начали отползать назад. Перепало и «броне». Встал ещё один вражеский лёгкий танк, а остальные врубили задние передачи, не переставая поливать свинцом красноармейцев. Остановившуюся бронированную машину добил расчёт «сорокопятки», но поплатился за это жизнями, попав под обстрел из крупнокалиберного пулемёта. Жалко ребят!