Прорыв (СИ)
Увеличение численности турецкого десанта вовсе не говорит, что мы не противодействуем судам и боевым кораблям, перебрасывающим войска. И подводные лодки караулят их конвои, и авиация работает. Но для подводных лодок полно работы и в районе Босфора, а также у берегов Румынии, поэтому удалось выделить для противодействия конвоям лишь три лодки типа «М», способные нести всего две торпеды. Причём, одна из них уже потеряна.
С другой стороны, радуют «сталинские соколы», кажется, сумевшие выработать тактику, приносящую определённые плоды. Группа истребителей связывает боем вражескую истребительную авиацию, а в это время устаревшие самолёты И-15 и И-16 начинают с пологого пикирования обстреливать с большого расстояния реактивными снарядами эсминцы. Их задача — вывести из строя наиболее опасную для них зенитную артиллерию эсминцев и сторожевых кораблей. Ну и, поскольку точность попадания эрэсов очень невысока, вообще поразить хоть какие-то агрегаты и матросов на палубе. Вторая волна самолётов уже может с куда меньшими потерями сбросить бомбы или даже торпеды, а также обстрелять из пушек и пулемётов транспорты. По данным радиоперехвата, это позволяет уничтожить или вывести из строя от четверти до трети личного состава, перевозимого конвоем. Не говоря уже о потерях тоннажа, ведь для переброски войск турки задействовали буквально всё, что способно плавать, вплоть до парусных рыболовецких судов. И очень велики потери среди расчётов зенитных орудий, а также самих зениток, которые турки просят англичан срочно поставить.
Но намного сильнее, чем тенденция к снижению объёмов переброски вражеских войск в Крым, меня порадовало происходящее в Индии.
Деятельность так называемого Индийского национального конгресса ещё в 1939 году привела к тому, что англичане были вынуждены пообещать индийцам предоставить частичную независимость на правах доминиона. При этом настаивали на создании на месте этой колонии двух государств, индуистского и мусульманского. Не считая множества мелких «туземных княжеств», часть которых занимала площадь всего несколько десятков квадратных километров. Тем не менее, на территории больших и малых княжеств, составляющих около 40% всей территории Индии, проживает 23% населения страны. Но Конгресс, являющийся наиболее влиятельной политической силой и сумевший сформировать правительства в 11 провинциях, сумел добиться согласия очень многих магарадж, раджей, низамов и набобов войти в состав объединённого индийского государства после ухода из него англичан.
В начале 1940 года, когда англичане с французами едва не устроили нападение на Советское Закавказье, подготовка к уходу британцев из Индии резко затормозилась, а после объявления «ультиматума четырёх держав» было объявлено, что все вопросы предоставления независимости будут решаться по окончании войны с Советским Союзом. И это вызвало мощную волну недовольства среди членов ИНК и простых индийцев. Отсылка на состояние войны не сработала, поскольку жители колонии правильно расценили ситуацию: это не СССР напал на Британскую империю, а она выступила агрессором.
Ещё в самом начале года один из «молодых» руководителей партии, радикально настроенный бенгалец Субхас Чандра Бос, нелегально перебрался через Афганистан в СССР и прибыл в Москву, чтобы попросить у советского руководства помощи оружием для формирования так называемой Индийской национальной армии. По его мнению, её создание и «национальное восстание» ускорили бы процесс ухода колонизаторов из Индии.
Поскольку нам самим требовалось современное оружие для подготовки к грядущей войне, мы смогли пообещать Босу совсем немного. Всего лишь устаревшее трофейное стрелковое оружие, хранящееся на наших складах со времён Империалистической и Гражданской войн. Английское, германское, французское, японское… Доставку его в северные районы Индии организовали из Таджикской и Узбекской ССР через Афганистан «торговыми» караванами.
Из Москвы Бос отправился в Японию, имеющую, как мы знаем, некоторые виды на восточноазиатские колонии Великобритании. А оттуда — в Америку, также заинтересованную в сбыте оружия и расширении торговли с британскими колониями.
Скорее всего, Босу, ради поставленной цели готовому сотрудничать с кем угодно, удалось о чём-то договориться и с самураями, и с янки. По крайней мере, вскоре после возвращения в Индию он объявил о начале вооружённой борьбы с колонизаторами, перешёл на нелегальное положение и начал формирование свое «армии».
Это заявление и переход к практической реализации планов вызвали недовольство у других лидеров ИНК, Махатмы Ганди, вообще категорически не приемлющего насильственные способы борьбы, и Джавахарлала Неру. И пока внутри партии шла дискуссия о том, как «наказать» Чандру Боса, началась война, и «вице-король» заявил, что индусы, как подданные британской короны, обязаны «доказать лояльность и заслужить право на предоставление им независимости». При этом, в силу того, что Британская империя вступила в войну, любое противодействие, даже мирное, британской колониальной администрации, а также требования предоставить Индии независимость, будут рассматриваться и наказываться как мятеж.
Именно после этого в Индии и полыхнуло! По всей стране. Не мирные бойкоты-«харталы», излюбленные Махатмой Ганди, а массовые нападения на британские административные здания, британских военных и чиновников. Включая вооружённые нападения. На севере, куда уже поступило оружие для армии Чандры Боса, и востоке, в Бенгалии, сформированные вооружённые отряды «Индийской национальной армии» захватили несколько населённых пунктов, объявив, что именно с них началась независимость Индии. И эти новости вызвали настоящий всплеск энтузиазма в массах. Так что Лондону в ближайшие месяцы точно будет не до отправки войск из Индии для войны с СССР.
36
Ульрих Граф, 15 июня 1941 года
Я уже давно привык к тому, что известия из Фатерланда не вызывают ничего, кроме скорби, негодования или огорчений. В такое уж суровое время мы живём: Родина оккупирована жестокими врагами, испытывающим неподдельную ненависть ко всему немецкому, и подло мстящему за то, что германская нация на протяжении многих веков стояла выше них в военном, культурном и техническом развитии. Многие города разрушены, прекрасные дворцы, в которых жили правители германских государств, прославленные в веках, превращены в руины, культурное наследие германской нации продаётся британским, французским и американским толстосумам, чтобы оплатить поставки оружия Польше.
Трудолюбивые немцы, чудом избежавшие участи стать узниками польских концентрационных лагерей, влачат жалкое существование, поскольку у них, зачастую, нет возможности заработать даже на еду. Самые везучие в полурабских условиях производят оружие для оккупантов, восстановивших работу некоторых предприятий. Многие от безысходности вынуждены записываться в польскую армию, где они являются пушечным мясом, людьми второго сорта. И это не эмоции, это суровая правда, поскольку поляки бросают на русские укрепления, под русские танки, в первую очередь, именно подразделения, где основную массу составляют немцы.
Но если этих соотечественников, соглашающихся пойти на службу врагам, чтобы не умереть с голода, я хоть как-то могу понять (но не оправдать!), то ничего, кроме омерзения, у меня не вызывают германские евреи, массово бросившиеся на службу полякам. Мерзкое иудино племя, умеющее приспособиться к любым условиям, бросилось завоёвывать для себя «государство Израиль» на территории Советской России. Толкаемое не голодом, не нуждой, а этой глупой идеей, подброшенной ему англичанами и поляками.
С одной стороны, это, конечно, хорошо. К тому моменту, когда Великая Германия возродится, число евреев на её территории значительно сократится. Ведь поляки и их стараются использовать там, где планируются наибольшие потери. И не только германских евреев, но и еврейских добровольцев со всего мира, ринувшихся в Польшу накануне войны. Необученных, слабо вооружённых, но горящих желанием умереть за создание Израиля на землях, некогда принадлежавших готам, прародителям нас, немцев.