Прорыв (СИ)

За почти полтора года, прошедшие после оккупации большевиками части территории Финляндии, маршал Маннергейм сумел существенно усилить финскую армию за счет поставок в страну британских, американских и французских самолётов. После завоевания Германии поляки поставили туда множество своих устаревших танкеток, трофейного стрелкового оружия. Теперь это всё воюет против большевиков, и финны даже добились некоторого успеха, оттеснив части Красной Армии на десять-двадцать километров от новой границы. Почти везде, кроме самого северного участка фронта, в районе никелевых приисков Петсамо. Но русские повсеместно дерутся очень ожесточённо, и финны несут большие потери.
  
Сообщается о тяжёлых, кровопролитных боях с турецкими войсками в Закавказье. Большевики продолжают городские сражения с турками во втором по численности населённом пункте Армении, городе Ленинакан. Пусть янычарам и удалось оттеснить большевиков к окраинам столицы этой советской республики, Еревану, но сдавать её русские не намерены. Немного лучше у турок ситуация на границе с Грузией, где им удалось сбить с ряда перевалов части Красной Армии, но это лишь локальные успехи, и чтобы превратить их в стратегические, требуется приложить немало усилий.
Русская авиация нанесла несколько бомбардировочных ударов по крупным турецким городам — Анкаре, Стамбулу, Адрианополю, Смирне. Но, как подтверждают новостные агентства, серьёзного ущерба противнику ими не нанесла, а потери русских самолётов оказались существенными. Совершены два авиаудара и по Варшаве, бомбили Данциг и Кёнигсберг. Говорят — с русских аэродромов на острове Сааремаа, которые пока безуспешно пытается уничтожить польская авиация.
Вообще, конечно, после десяти дней войны с Россией коалиции восточноевропейских стран, поддерживаемых Британией, Францией и Турцией, положение дел ещё не прояснилось. Какая сторона возьмёт верх, совершенно неясно. Но лично мои симпатии, несмотря на всю мою ненависть к коммунистам, на их стороне. Как я уже говорил, только из-за того, что они сражаются с поляками.
Примерно такой же точки зрения придерживается и мой генерал. Только смотрит он куда глубже, чем я.
— Я благодарен Италии и лично Дуче за то, что он предоставил нам возможность мстить тем, кто стоял за уничтожением Германии. И я готов временно мириться с тем, что мы сражаемся не с поляками, а с французами и англичанами. Но Дуче не рассчитал сил Италии, ввязавшись в эту войну в одиночку. Итальянцев от поражения могли бы спасти союз с большевиками и наличие общей границы с ними. Но второго Италии не дано в силу географического положения, а на первое не пойдут ни коммунисты во главе со Сталиным, ни фашисты во главе с Муссолини. Поэтому, Ульрих, мы обречены на новое поражение. И после этого нам придётся искать новые возможности борьбы за возрождение Германии. Подумай о том, что это может быть, мой друг.
Что это может быть? Стран, воюющих или хотя бы находящихся в состоянии войны с Польшей совсем немного. Не считая России, это Италия, которая, как считает генерал, обречена на поражение, Португалия с её ничтожными возможностями и две дикие азиатские территории, которые не сразу найдёшь на карте мира — Монголия и какая-то Тува. Ах, да! Хорватия, недавно объявившая о независимости от Югославии. Но и она держится, исключительно благодаря итальянской помощи, и совершенно неясно, долго ли протянет после того, как Италию вынудят капитулировать.
Что же остаётся? Возвращаться в Австрию, частью которой стали южногерманские земли, а оттуда — на оккупированную поляками территорию Фатерлянда, чтобы вести там партизанскую войну?
  
Фрагмент 16
 
31
Полковник Станислав Копаньский, 29 мая 1941 года
Так как я родился в Санкт Петербурге, закончил Михайловское артиллерийское училище и даже успел повоевать за Российскую Империю в Великой войне, мне хорошо известно русское выражение «артиллерия — бог войны». И если говорить о тяжёлой и сверхмощной артиллерии, то это просто бесспорно, поскольку мощь этого вида вооружений действительно сравнима с божественной. Жаль, руководство Войска Польского долгое время этого не понимало. Вплоть до начала городских боёв за Берлин, для уничтожения баррикад и опорных пунктов в каменных домах пришлось стягивать тяжёлые орудия едва ли не со всей Речи Посполитой.
К счастью, выводы из этой ситуации и маршал Рыдз-Смиглы, и Генеральный Штаб сделали правильные. И уже в последние дни 1939 тяжёлая артиллерия начала формироваться как отдельный род войск. Делалось это, конечно, поспешно, однако до начала войны с большевиками удалось не только сформировать отдельные батареи, дивизионы и даже целые тяжёлые сверхтяжёлые полки, но и добиться от их личного состава неплохих результатов в боевой подготовке.
Возглавил род войск дивизионный генерал Эмиль Крукович-Пшеджимирский, начинавший военную службу офицером артиллерии ещё в австро-венгерской армии. К сожалению, я не успел дослужиться даже до бригадного генерала, иначе бы это была моя должность, учитывая моё образование и опыт: четыре года преподавания баллистики в должности заместителя начальника офицерской артиллерийской школы в Торуне, два года обучения Высшей военной школе в Париже, служба в 3-м отделе (оперативном) Генерального штаба, командование сначала батальоном 6-го полка тяжёлой артиллерии, расквартированного во Львове, а потом 1-м моторизованным артиллерийским полком в Стрые. А на нынешнюю должность я попал в январе 1940 года по личному приказу пана маршала с должности начальника 3-го отдела Генштаба.
Да, Речи Посполитой потребовались артиллерийские командиры моего уровня, чтобы подготовиться к войне с коммунистами. Ведь планом «Восток» предусматривается прорыв линии русских укреплённых районов, настоящей крепости из несчётного количества бетонных ДОТов, протянувшихся от Санкт-Петербурга до Чёрного моря. Её ещё называют «Линией Сталина», а большевики считают её неприступной. Может быть, и неприступной, если её штурмовать в лоб волнами пехоты. Но этого никто делать не собирается. Именно для прорыва сформированы три полка сверхтяжёлой осадной артиллерии, задача которой — разрушить эти ДОТы, чтобы позволить частям Войска Польского прорваться через «Линию Сталина», а потом захватить укрепления с тыла.
В отличие от империй недавнего прошлого, Польша ещё не успела в достаточной мере развить собственное производство орудий большой мощности, поэтому для формирования данных полков пришлось воспользоваться тем, что нам досталось в наследство от Австро-Венгрии и Германской империи. А дополнять трофеями и купленными орудиями. Но, на мой взгляд, получился мощный артиллерийский кулак, которому по силам любая укреплённая линия.
Речь идёт не о пушках и гаубицах калибров от 149 до 155 миллиметров, относящихся к орудиям поддержки армейских групп. Минимальный калибр осадных орудий, которым поставили задачу разрушения русских бетонных укреплений, 210 миллиметров. Каждый из полков получил по одной пушке такого калибра, произведённых фирмой «Шкода», позволяющими раз в минуту посылать снаряд, массой 135 килограммов, на дальность почти 30 километров. По пятиорудийной батарее 211-мм гаубиц чешского же производства, разработанных в годы Великой войны, получил каждый полк. Пусть у них и намного меньше дальность стрельбы (всего около 16,5 километров), но за счёт более крутой траектории полёта бетонобойных снарядов они более эффективны именно в разрушении бетонных укреплений. Аналогичные по калибру и мощности немецкие орудия свели в батареи береговой обороны. Их прекрасно дополняют по две купленные во Франции 220-мм мортиры компании «Шнайдер», также выпускавшиеся с 1916 года, и по четыре пушки такого же калибра и того же производителя, но образца 1917 года.
  
Калибр 240 миллиметров представляют французские Canon de 240 L mle 84/17 St. Diamond и «шкодовские» и трофейные крупповские (всего по три в полку) пушки. Как и более мощные — 279 мм (по два французских орудия) и 283 мм (по три чешских орудия).