Прорыв (СИ)

  
Фрагмент 11
 
21
Генерал-майор Рокоссовский, 18 мая 1941 года
Приказ перевести дивизию в состояние полной боеготовности, занять полевые укрепления и замаскироваться до нас дошёл в первой половине дня 13 мая. Одновременно с требование прибыть к 15:00 в Ленинакан на совещание в штаб армии. Но к этому времени все, кто слушал радио, уже знали об ультиматуме, выдвинутом четырьмя странами, включая Турцию, близ границы с которой мы находимся. Так что сомнений в том, чему будет посвящено это совещание, не было.
  
Узнали мы об ультиматуме из сообщения ТАСС, заканчивавшего словами «в 12 часов по Московскому времени будет оглашён компетентный ответ Советского Правительства на ультиматум четырёх держав». Поэтому в полдень все, кто имел возможность, прильнули к радиоприёмникам.
В общем-то, всё ожидаемо: никакого отвода советских войск из Латвии, Эстонии, присоединённых территории Финляндии и от польской границы не будет. В том числе — из-за того, что всенародно избранное руководство прибалтийских республик изъявило волю большинства населения и добровольно вошло в состав Советского Союза. Ну, и чисто моя ремарка: отводить войска на пару десятков километров за линию Укрепрайонов, чего хотят польские власти, это добровольно сложить оружие в условиях, когда они даже не скрывают намерений включить в состав Речи Посполитой всю Белоруссию, всю Украину и даже часть территорий РСФСР, включая Смоленск и Псков. Никакого «независимого государства Израиль» на Юге Украины не будет, поскольку в стране уже есть Еврейская автономная область. Нет у нас и никакого преследования евреев по национальному принципу: СССР — интернациональное государство, в котором представители любых национальностей имеют равные права. Требования «предоставить независимость порабощённым народам» также безосновательны, поскольку, как уже было сказано, у нас все национальности равноправны, а СССР является союзным федеративным государством, образованным по инициативе именно представителей входящих в него республик. В частности, по инициативе Советской Украины. Выборы в Советском Союзе полностью демократичные, поскольку советский народ выбирает депутатов в органы законодательной власти по списку не только коммунистов, но и беспартийных, а многопартийность противоречит Советской Конституции. Что же касается военных угроз, то Красная Армия всегда готова дать отпор любому агрессору.
День тот выдался донельзя суматошным, поскольку пришлось до отъезда отдать массу распоряжений, потом ехать в город, а по возвращении с совещания ещё и контролировать исполнение отданных мной приказов. И отдавать новые, исходя из того, что я услышал в штабе армии. Благо, штаб дивизии расположен всего-то в десятке километров от Ленинакана.
Одно из сложнейших распоряжений, проистекающих из Директивы № 1, подписанной наркомом обороны товарищем Сталиным, стала эвакуация семей красных командиров, снимающих квартиры в сёлах или в самом Ленинакане. Ведь почти все эти сёла расположены в непосредственной близости от турецкой границы, и в случае начала боевых действий немедленно попадут под артиллерийский огонь противника. Да и сам город с первых же минут войны окажется досягаем для дальнобойных орудий. Сложнейшим распоряжение стало из-за того, что многим семьям просто некуда уезжать: кочевая армейская жизнь не способствует обзаведению постоянным жильём где-то в глубине страны. Но, как нас заверили в штабе армии, уже в ближайшие дни при военных комиссариатах городов и районов страны будут сформированы отделы, занимающиеся размещением эвакуированных семей военнослужащих.
Мои, жена Юлия и дочь Ариадна, хотя и не без прений, но согласились собрать вещи и отправиться в дальний путь.
— Хоть с Армавиром у нас и связаны и не самые лучшие воспоминания, но, там хоть есть знакомые, — вздохнула Юля. — Да и Ариадне не придётся привыкать к новой школе.
В общем, 15 мая отвёз их к поезду, проводил в дальний путь, а сам вернулся к делам службы. Да, дальний: речь ведь шла не об Армавире в Армении, а том, что расположен в Краснодарском крае.
Собственно, некоторые из требований Директивы 136-я мотострелковая дивизия выполнила раньше. В части «закопаться в землю»: учитывая напряжённую обстановку на советско-турецкой границе, у нас уже была готова разветвлённая сеть окопов и ходов сообщения, построены огневые точки, включая дзоты, вырыты капониры для боевой техники и ровики для артиллерии. Созданы даже запасные позиции, как того требовали рекомендации, массово поступающие из Наркомата. Вот только с их маскировкой мы опоздали: позиции в непосредственной близости от границы, и нашу линию обороны турецкие наблюдатели наверняка давным-давно нанесли на свои карты в мельчайших подробностях. Тем не менее, развивать оборонительные сооружения нам было куда, поскольку старые выстроены всего в одну линию. Теперь же поступил приказ подготовить не только вторую, но даже третью линию, проходящую практически по окраине Ленинакана.
И в этом деле очень помогли местные жители, более привычные, чем красноармейцы, копать каменистую армянскую землю. Новость об ультиматуме, среди подписавших который был и президент Турции, стала известна буквально всем, и среди местных с новой силой вспыхнули антитурецкие настроения. Особенно усилившиеся после «ошибочного» артиллерийского обстрела Ахурика, жертвами которого стали двое гражданских, а семеро были ранены. После этого случая из окрестных сёл в направлении города потянулись цепочки женщин и детей, а мужчины и подростки, кажется, забросившие все собственные заботы, ударно трудились на рытье окопов, капониров и резервных артиллерийских позиций. Причём, опять требовали выдать им оружие и включить в списки дивизии.
Этот вопрос я поднял на новом совещании, проходившем уже 17 мая в Ленинакане.
— Указаний о мобилизации местного населения из Наркомата ещё не поступало. Но, как мне кажется, в случае начала боевых действий они незамедлительно поступят. Поэтому, товарищ Рокоссовский, берите на заметку таких добровольцев, — посоветовал командующий недавно сформированной 45-й армией генерал-майор Баронов. — И в случае нападения Турции используйте их в качестве пополнения. Это касается и других командиров, товарищи. Война, как вы знаете, без потерь не бывает, а так нам удастся ускорить получение пополнения.
Да что их брать на заметку? Практически каждый второй, от пятнадцатилетних мальчишек до семидесятилетних стариков!
Ночь на 18 мая я провёл на командном пункте дивизии, как требовало того командование и нашего 23-го стрелкового корпуса, и армейское руководство. Очень тревожную ночь, поскольку наблюдатели докладывали: турецкие войска, выдвинувшиеся к границе, тоже не спят. Поэтому сведения о том, что Британия, Франция, Польша и Турция всё-таки объявили нам войну, поступили из штаба армии уже в час ночи. Вместе с приказом, следующим из текста Директивы № 2, отразить нападение и, по возможности, контратаковать противника. Так что двум часам ночи дивизия в полном составе находилась на огневых позициях, полностью готовая к бою.
С рассветом же небо над нами загудело множеством моторов. Это турецкие, британские и французские бомбардировщики, взлетевшие с аэродромов в Турции, летели бомбить советские города. А им навстречу неслись «сталинские соколы». Тут же загрохотала зенитная артиллерия, прикрывающая воздушное пространство над Ленинаканом, ведя пока заградительный огонь. Но, когда из свалки воздушного боя, развернувшегося над турецкой территорией, вырывались турецкие самолёты, а одна из эскадрилий, обойдя зону небесного сражения южнее, всё же вышла к окраинам города, зенитчики открыли огонь на поражение.
  
Белоснежные инверсионные следы, подкрашенные розовым светом восходящего солнца, свивались в невообразимые клубки, время от времени перечёркиваемые дымными чёрными полосами, остающимися за сбитыми самолётами. Как вражескими, так, к сожалению, и нашими. Но в целом первый авианалёт на Ленинакан удалось отразить. Отбомбиться смогли лишь несколько прорвавшихся к городу самолётов первой волны.