Анна (СИ)

 — Энни, — голос Сьюзен отвлек меня от грустных дум, — мы с девочками превратили сундук в комод, а потом в шкаф и всё, что нашли — собрали туда.
 — Профессор Стебель сказала, что тебя выпустят перед отъездом, — оправдывалась Ханна. — И что бы ты… ну… не бегала по комнате мы… сами собрали…
 — Ты не думай! — вмешалась Ли. — Никаких чар или порчи! Мы всё аккуратно сложили.
  
 — Спасибо, девочки, — а вот это уже трогало. Всё же факультет Пуффендуй всегда стоял горой за своих.
 Большой Зал заполнился школьниками и преподавателями. Директор сказал речь, которую почти никто не слушал, дал команду эльфам, и на столах возникла еда. Мне было грустно, что больше нет рыжего хвоста, которого подкармливает Дамблдор. Опять захотелось реветь в голос. Окончания пира я так и не дождалась — убежала в комнату, где проревела весь остаток вечера. Пришедшие одногруппницы и Милли, которая, наплевав на правила, зашла к нам, утешали как могли — ругали Люпина, директора и даже поревели со мной. Ближе к полуночи я успокоилась и принялась за инвентаризацию того, что собрали девочки. Моему удивлению не было предела, когда в одной из секций комода обнаружились деньги за мои изделия, бокалы и вазы с домоводства и карточки с заказами на лето. Снова хотелось плакать — теперь уже от благодарности и счастья, но одногруппницы и Милли уже спали. За Булстроуд так никто и не пришёл. Подруга уснула на моей кровати, а учитывая её и мои габариты — места нам хватало.
 В девять утра большая часть школьников загрузилась в поезд и отправилась по домам. Тех, кто решил добраться до дома быстрее, ждал «Ночной Рыцарь» во главе с кондуктором Стэном. Что примечательно, Милли отправилась поездом, несмотря на то, что деньги у неё были. Булстроуд очень хорошо рисовала — за свой портрет на метле Малфой заплатил аж двести галлеонов! Милли и другие девочки рассказали, что не хотят «светить» адрес своего дома, поэтому отправляются «Хогвартс-Экспрессом», так как с платформы 9¾ невозможно отследить следы порталов и аппарации. Прощались мы долго, ревели и обещали писать друг другу. Таких умных, как я, кто игнорирует поезд, оказалось немного — двенадцать человек. Первым вышли девочки-райвенкловки в Девоншире, затем Лавгуд и Фоссет в какой-то деревне, МакМиллан в Годриковой Лощине, а потом дошла очередь до моей остановки в уже знакомой лесополосе.
 — Привет, мелкая! — держа Воровку на плече, поприветствовал меня Вильям. Сорока предпочла самостоятельно долететь до дома и повыклянчивать у опекуна вкусняшки.
 — Анна, что случилось?! — обеспокоенно спросила Джессика, глядя на мое заплаканное лицо.
 А вот теперь нервы сдали капитально. Я обняла женщину и рыдала навзрыд, пытаясь напополам с соплями и слезами рассказать, что случилось. Загрузив плачущую меня в машину, Вильям сел за руль, а Джессика ко мне на заднее сиденье, и мы отправились домой.
 _______________________________________
 *отсылка к песне В.Леонтьева «Рыжий кот»
Интерлюдия 
Альбус Персиваль Вулфрик Брайн Дамблдор был в прекрасном расположении духа — Сириусу Блэку всё же удалось сбежать вместе с Клювокрылом. План, конечно, был на грани фола, но директор школы редко ошибался. Интуиция его не подвела — Гарри Поттер и его друзья — именно те люди, на которых можно положиться. Золотое Трио возглавит Волшебную Великобританию, когда он уйдет на покой.
 — Ну что Фоукс, — обратился белобородый старец к птичке, — вот и закончился очередной год. Гарри отправится к Дурслям, Рон и Гермиона по домам. Что? Тебе не нравятся опекуны мальчика? Мне тоже, мой друг, мне тоже, но другого выхода нет…
 Директор школы хотел продолжить монолог, но голова закружилась, а в виски заломило от боли. Один из пергаментов, лежащих на письменном столе, засветился жёлтым светом. Вновь был нарушен контракт с Анной Морозовой-Блэк. Магия контракта привела Дамблдора в Больничное крыло. На этот раз вина школы была очевидна — Ремус Люпин, забывший принять зелье, разорвал фамильяра девочки. В какой-то момент Альбусу стало страшно, что ребенок выставит счёт школе, и он не устоит, но юная пуффендуйка ограничилась телесным наказанием и не слишком дружелюбным пожеланием для Люпина. Можно было и не насылать порчу: оборотень достаточно наказан — вкусив кровь единорога, он обрёк себя на не слишком хорошую жизнь, и бесплодие в список побочных явлений тоже входит. Непризнанная Блэк поступила довольно мудро и, сама не зная этого, навесила на директора долг, а долги нужно отдавать. Ведь в один прекрасный день девочка обнаружит, что может стребовать с директора школы практически любую услугу за то, что когда-то она не выставила счёт доброму дедушке. Учитывая то, что малышка далеко не дура, а также её родственников, которые рано или поздно дадут ей фамилию темнейшего семейства, от возникшего долга стоит избавиться как можно быстрее.
 Переговорив с МакГоннагал, Стебель и Люпином о сложившейся обстановке, Альбус Дамблдор, попросил остаться Снегга, чтобы поговорить с ним наедине.
 — Северус, — сказал директор, протягивая мужчине маховик времени, — прошу.
 — Вы спятили? Я, так понимаю, спасать нужно эту блохастую тварь?
 — Северус… — Альбус не знал, какие слова подобрать, чтобы уговорить строптивого зельевара.
 — Ответьте мне на два вопроса. Первый — как Блэк сбежал. И второй — зачем?
 И что ему оставалось делать? Снегг далеко не идиот и сразу почует ложь и недомолвки, а он уже слишком стар для интриг и многоходовок. По мере рассказа лицо Северуса становилось все бледнее и бледнее, а на невысказанную просьбу он только спросил:
 — Единорог?
 — Нет, — ответил Альбус, — только фамильяр девочки.
 Пять оборотов — пять часов. Именно на такое время переместился Северус Снегг. Оказавшись в директорском кабинете, где, помимо него, присутствовал только Фоукс, зельевар сказал:
 — Перенеси меня туда, где сейчас находится рыжий кот Василий.
 Феникс курлыкнул, протянул свой ярко-алый хвост, за который уцепился декан, и, вновь курлыкнув, исчез вместе с человеком.
 Кажется, он опоздал. Снегг, сидя на дереве, наблюдал, как оборотень, перепачканный кровью единорога, треплет рыжего кота.
 — Ступефай, Ступефай! Редукто! — кричал профессор, посылая в полуволка заклинания.
 Хищник бросил свою жертву и, завывая, скрылся в тёмном лесу. Рассудив, что слезать с дерева — не лучшая идея, декан Слизерина, призвал к себе манящими чарами то, что осталось от книззла. Но, к удивлению, кот был ещё жив. Волшебник наскоро запустил заклинанием перекраски, и ближайшая тушка зайца стала рыжей. Ещё один взмах палочкой — теперь целую неделю отличить её от книззла сможет только Дамблдор. Снегг аппарировал из Запретного Леса к себе домой, в Паучий Тупик. Отдавать кота в Больничное крыло директор запретил — придётся возиться самому.
 Лечение рыжего книззла заняло почти месяц. Каждое утро и вечер в кота вливались зелья, перебинтовались лапы и накладывалась целая куча заклинаний. Если в первую неделю у Северуса ещё были сомнения, а выживет ли, то потом они полностью отпали — Василий орал, громил дом, лабораторию, царапал домовиков, кусался и всем своим видом демонстрировал презрение и ненависть к самому молодому Мастеру зельеварения за прошедшие семьдесят лет. Итогом лечения рыжего засранца стал пришедший в негодность стол, разодранный диван, перепуганные домовики и потраченные ингредиенты на сумму две тысячи галлеонов. Зельевар ещё никогда не был так рад, как в день обследования кота Дамблдором. Получив одобрение от директора, Снегг, схватив Василия за шкирку, аппарировал к знакомому дому в Бракнелле.
  
Глава 12. Летние каникулы или «Про красную мышь и зеленую лошадь»* 
Начало июля тысяча девятьсот девяносто четвертого года выдалось жарким и душным — столбик термометра редко опускался ниже плюс тридцати-тридцати двух, а ночью гремели грозы. Вот и сегодня, в мой день рождения, стоит невообразимая жара, правда, опекунов это не останавливает. Вильям и Джессика пришли в ужас после моего рассказа, в котором я выдала всё — потерю Василия, отношения с Люпином, отработки у Снегга, разборки с Малфоями, долги Блэков и много другое. Видя, в каком состоянии пребывает подопечная, Вильям не решился читать нотации и давать советы. Уилсоны всеми силами старались отвлечь меня от грустных мыслей. Второго июня целый день прошёл в местном аквапарке. Третьего мы отправились в поход и жарили зефирки на костре. Сегодня пятый день каникул, и мы вновь в лесополосе Браккнела — катаемся на велосипедах, а десятого числа я буду участвовать в соревнованиях по маутин-байку среди любителей, поэтому на день рождения мне подарили велик и защиту. Между прочим, очень дорогой подарок. Друзья и знакомые прислали с совами мелкие презенты и шоколад. Даже поздравление от «папочки» пришло, впрочем, оно тут же отправилось в камин.