Анна (СИ)

 Весть о вредной сороке, которая теоретически должна кушать всё, но ела исключительно специальный корм, фундук и отказывалась носить что-то, кроме писем, (и то поуговаривать ещё нужно было) быстро разошлась по школе, и теперь студенты не покупают птиц из семейства врановых.
 — Почему его назначили преподавателем? — довольно громко спросила Ханна, сидящая рядом.
 — Потому что, — откликнулась Диана Вейн, читавшая книгу, — на такую заработную плату никто не идет — это раз. Второе — с него сняли судимость и вернули волшебную палочку. И третье — наш лесник сдал СОВ по двум предметам — Уход за Магическими Существами и травология. Теперь он числится ассистентом, а так как преподавателя у нас нет, точнее, никого так и не смогли уговорить, то уроки ведёт он. Предмет необязательный, и это даже не уроки, а так… факультатив. Для того, чтобы урок был обязательным, его должен преподавать мастер. Из Хагрида такой же мастер, как из Филча волшебник.
  
 — Afiget! — только и смогла вымолвить я.
 — А кто вести-то должен был? — спросил когтевранец Голдштейн, пришедший поиграть в плюй-камни.
 — Некто Граббли-Дерг, — ответила староста, — но что-то там не срослось, и теперь преподаватель Хагрид.
 Родители Вейн работали в отделе магического образования, поэтому сведения были точные. Новость о том, что Хагриду вернули волшебную палочку, ажиотажа не вызвала — все обсуждали Блэка и его побег. Нам было некогда учувствовать в дискуссии — уроки сами себя не сделают. Мили тихо материлась и писала ээсе по трансфигурации, я чертила усечённый конус в трех проекциях, Ли рисовала гороскоп к прорицаниям. Доделав домашнее задание, мы разбрелись по своим факультетам и спальням. Радовало то, что первый учебный день был пятницей и нас ждало целых два выходных дня!
 Старшекурсники предупредили, что в этом году нагрузка очень сильно возрастёт, а мы не мальчик-который-выжил, и филонить не получится. Как говорит Снегг: «Ваша фамилия Поттер? Нет? Тогда с чего вы решили, что можно не делать домашнее задание?». Фраза стала крылатой и использовалась студентами всех курсов и некоторыми преподавателями. Лишь МакГоннагал кривилась и поджимала губы, услышав высказывание, но баллы не снимала. Так как уроки были сделаны ещё накануне, то в выходные я с чистой совестью отправилась на любимое рукоделие. Стена с заказами была переполнена — бумажки и пергамент наклеены один на другой, на небольшом столике, где стояли чашки и сладости, также лежала стопочка пергаментов.
 — Энни, — сказала Сметвик, ставшая председателем кружка, — у нас завал! Платят мало, а работы много.
 — А что, собственно, случилось? — спросила я, смотря заказы.
 — Дементоры, Блэк и Хагрид! Что б их мантикора покусала! — выругалась девушка.
 — Что происходит? — послышался удивлённый голос одной из близняшек Патил, которые зашли следом за мной.
 — У всех закончились носки? Или ожидается метель? — добавила вторая.
 — Нет, — устало отозвалась когтевранка Мариетта, оторвавшись от зачаровывания иголок. — Все желают защитную вышивку от Хагридовых монстров, дементоров и защиту от Блэка.
 — А к защите от Блэка какое мы имеем отношение?
 — Все свято уверены, что заколочки и галстучки, которые нам предстоит сделать, уберегут их от одного из самых опасных преступников волшебного мира, — фыркнула сидящая за столом Эджком.
 — Давайте не будем их расстраивать, — предложила я, — тем более платят деньгами и бартером.
 — Я спальню свою хочу! — скривилась Парвати.
 — Не заработали люди баллов. Впрочем, поищи, может, Грейнджер что-нибудь заказала.
 — Энни, не смеши. Грейнджер теперь зрелая девушка, — ответила Падма, — и все эти рюшечки и цветочки считает глупостью для малышей. Говорит, что это пережиток прошлого, а зелье — тёмная магия!
 — Какое зелье? — не поняла я.
 — А, точно! Ты же у магглов растешь, — воскликнула Вейн-младшая, вышивающая цветок. Несмотря на свои двенадцать лет, она выглядела старше и имела грудь полного второго размера. Акселератка. — Когда волшебник достигает полового созревания, то начинает принимать зелье, которое не даёт использовать его части в ритуалах и зельях.
 — Оу! А я и не знала. Расскажи.
 — Ну, тебе его ещё рано пить…
 — И не собиралась, — перебила я, — пока не собиралась.
 — У магов в ритуалах и зельях используется волосы, ногти, кости, кровь и всё такое. Для того, чтобы предотвратить использование, то выпивают специальное зелье. Срок действия — девяносто семь суток. Выпиваешь, и через час твои волосы и части тела не годятся для оборотного, амортенции и ещё кучи всего.
 — Подожди-подожди, а сейчас мои волосы можно использовать в оборотном?
 — Можно, — спокойно ответила Вейн, — да не переживай ты! Намажь волосы «ПростоБлеск» и не заморачивайся, или голову мой каждый день маггловским сульфатным шампунем.
 — А почему сульфатным? — спросила я, удивившись познаниям Ромильды о косметических средствах неволшебников.
 — Эффект до десяти часов. Волосы становятся непригодны для зелий.
 — А есть ещё что-то?
 — Есть. В клубе «Леди и джентльмены» лежат каталоги из аптек. Закажи совой, только у Малпера не бери, бери у Пиппина или Берка! Лучше всего покупать в Хогсмите — там отличные зелья, которые реализует Снегг. Или обратись напрямую к нему.
 — Лучше поцеловать жабу, — проворчала Мариетта.
 — Сама ты… — ответила Ромильда, не став договаривать, — он хороший зельевар, нормальный мужчина.
 О, похоже, в полку Снегговских поклонниц прибыло. И чем он им так нравится? Страшный, как Баба-Яга, нос сломан, волосы нечесаные, постоянно орёт… Стокгольмский синдром? Или «Любовь зла»? Решительно не понимаю.
 — А как тогда участвовать в ритуалах, если пьёшь зелье? — поинтересовалась второкурсница Мелинда из Гриффиндора.
 — Никак, — ответила Сметвик. — На этом и делают деньги аптекари, ювелиры и артефакторы, продавая кучу определителей зелий, кремов, шампуней и всякого хлама. Это ведь не так просто, как кажется — выпил зелье, и использовать ничего нельзя.
 — А как? — спросила Мелинда.
 В аудитории воцарилась тишина, и Алисия начала просвещать присутствующих.
 — После принятия зелья использовать ваши части можно, но результат будет непредсказуемым. Если добавить волос человека, который нанёс на него крем или помыл голову сульфатным шампунем в оборотное, то оно просто испортится — и видно это будет сразу. А с зельем всё по-другому — оборотное примет нужный цвет и вкус, но превратиться в того человека не получится.
 — А в кого получится? — не удержалась я.
 — В того, чьи части были добавлены в зелье, — усмехнулась Сметвик. — Зельевары обычно добавляют шерсть животных или перья птиц. Не смертельно, но неприятно. Обзавестись кошачьей головой и хвостом то ещё удовольствие.
 А мне вспомнился прошлый год и Грейнджер. Видимо, трио варило оборотное и Гермиона должна была кем-то стать, но тот человек пил зелье, и гриффиндоркая выскочка обзавелась усами и лапами, а учитывая яд в голосе нашего председателя, она знала, ЧТО выпила Грейнджер и в КОГО собиралась превратиться.
 — Но для того, чтобы использовать кровь в ритуалах, — продолжала Сметвик, — просто перестать пить зелье не получится. Необходимо соблюдать пост в течении сорока суток или четырнадцати дней — в зависимости от состава.
 — Напоминает маггловские религиозные посты.
 — Они и есть, — подтвердила Алисия.
 — То есть религии — это не совсем выдумки? — спросила я.
 — Абсолютно не выдумки, — серьёзно ответила слизеринка, — но это уровень магистров и архимагистров. Они разбираются в этом. Литературы на эту тему в школе нет. Можно только по родовым библиотекам поискать или в университетах.
  
 — То есть, рай, ад, чистилище, нирвана и все остальное существует? — ещё больше удивилась я.
 — Энни, — серьёзно сказала Алисия, — я не могу ответить на этот вопрос, потому что я не знаю. Раньше, чем мне исполнится лет двадцать, в этот раздел библиотеки меня не пустят. Одно знаю точно: битвы между богами — это не выдумки. И хватит болтать, бери заказы!