Анна (СИ)

 — Меня кто-то принёс. Я шла в гостиную, и мне кто-то в спину бросил заклинание, — только благодаря выпитому зелью я не плакала навзрыд.
 — Мы обязательно найдём того, кто это сделал, — сказала моя декан.
 — Их накажут?
 — А вы хотите этого? — спросил Снегг.
 — Да, — ответила я.
 — Мисс Морозова, — сказал Дамблдор, — сейчас вы сходите в Больничное крыло к мадам Помфри, а мы во всём разберемся.
  
 — Спасибо, — ответила я и уже по-русски пробурчала себе под нос, — да-да, охотно верю, в обычной школе тебе бы выговор влепили, а их исключили.
 Мадам Спраут взяла меня за руку и повела к лестнице. Краем глаза я заметила, что директор, идя в другую сторону, тяжело опирается на Снегга. По-моему, это ему нужно в Больничное крыло.
 Во владениях школьной медсестры мне пришлось провести три дня. Мадам Помфри желала убедиться, что со мной точно все в порядке. Я успела дописать все эссе, перечитать трансфигурацию и подготовиться к экзамену по чарам. В это же время ко мне «в гости» угодил Рональд Уизли — у него раздулась рука. Мальчик сказал, что его укусила собака. Ага, цербер с тремя головами. На большого пса ходило глазеть полшколы, и я в том числе. Теодор Нотт галантно показал забавную зверушку в запретном коридоре мне и моим соседкам по комнате. Жуткое зрелище. Если бы песик укусил рыжего, то руки у шестого Уизли точно не было бы. Так что это кто-то другой. В этот момент пришёл Драко Малфой, видимо, хотел подразнить Рона, но заметив меня, быстро ретировался, так ничего ему не сказав. Слава о том, что из-за магглорождённой студентки отчислили чистокровного, гремела на всю школу.
 Разбирательство по моему делу закончилось исключением Эндрю Вилкоста из Хогвартса. Это он обездвижил меня и принёс в туалет. Парень решил отомстить мне и подставить, вот только сорванные привидениями краны в его планы не входили. Директор Дамблдор лично подписал указ об отчислении за причинение тяжких телесных. Это был прецедент. Магглорождённые редко добивались справедливости в магическом мире. С той поры меня не доставал никто — боялись. А Малфой лично поздравил с хорошо проведённой комбинацией и интригой. Не знаю — то ли плакать, то ли радоваться.
 Неожиданно для всех факультет Гриффиндор лишился двухсот баллов. Рон Уизли и Гарри Поттер гуляли ночью по школе. В активе парней было всего три балла на двоих. Мальчишек отправили на отработку к Хагриду. Нечестно, я тоже туда хочу! В Запретном лесу много редких трав и животных. А это можно продать на «чёрном рынке» школы. Достаточно прикрепить объявление на картину с видом школы, в котором указывается товар и цена. Чтобы посмотреть объявления, нужно произнести заклинание. Ну, а дальше — дело техники. Встретились или совой списались, договорились, обменялись. Самыми главными покупателями были профессор Снегг и мистер Флимонт — тот самый пузатый дядя, занимающийся поставкой и распределением продуктов в школе. Собрать что-то на опушке самостоятельно — невозможно. Видимо, какая-то сигнальная сеть, которая не даёт школьникам в лес заходить. Стоит только переступить черту, и злые профессора и персонал школы будут обеспечены. Близнецы Уизли из-за попыток пробраться на опушку ушли в глубокий минус. А вот Поттеру и его другу повезло — они абсолютно легально там побывали и ничего не собрали. Ну не идиоты ли?
 Незаметно подкралась пора экзаменов. На зельях требовалось сварить очередную бурду, но наш преподаватель был чем-то очень доволен, так что мы только написали на листочках рецепты всего того, что проходили. Профессор МакГоннагал требовала превратить мышь в табакерку. Проблема в том, что я не знаю, что такое табакерка. Мой вопрос ввёл женщину в ступор, а мышь я превратила в шкатулку. На чарах требовалось заставить плясать ананас.
 Экзамен Кеттлберну я сдавала в виде большого эссе по всем темам. Убирать клетку за какой-то там змеёй или жабой желания не было, а любимая фраза: «Дороже продать живого или частями?» спасала меня от участи провонять чьим-то навозом. Травологию сдавать было легко. Мне достались дьявольские силки, которые нужно было покормить. Филонить на «Истории Магии» не получилось — экзамен принимал семикурсник-когтевранец. Пришлось напрячь память и вспомнить, что я читала перед экзаменом. Неожиданно для всех самым сложным оказалась защита от тёмных искусств. Никто не мог подумать, что заика-профессор вытрясет из нас всё и даже больше. Астрономия была устная — рассказать про Солнечную систему, планеты и звёзды для меня проблем не составило.
 Экзамены закончились за пять дней до конца учебного года. Как раз, чтобы представить свои проекты в кружке рукоделия и домоводства. Я решила объединить оба дела, и в итоге появились красивые кружевные манжеты, которые меняют цвет. Флитвик был в восторге. Декан синих добавил мне пятьдесят баллов, но всё равно мне не хватило до трехсот. Эх, жаль. А я так хотела индивидуальный туалет!
 Как ни странно, но триста личных баллов заработала Ли. Девочка вышла на чемпионат Мира по тхэквондо, как и Теодор Нотт. Вот это был настоящий шок. Парень без тренера, сдавший кое-как на жёлтый пояс, раскидал тех, кто занимается годами. Поговаривали, что его отец нанял ему тренера и в выходные забирал сына. В общем зачёте Пуффендуй проиграл. Очень много сняли за историю со мной. Так что мы третьи, и плюшек нашему факультету не положено. Баллы делились на две части — личные и баллы факультета. На большой доске в гостиной, напротив каждой фамилии значилось количество личных баллов, а внизу итог факультета. Мун получила почти двести баллов за выигрыш на чемпионате Англии и второе место в Европе. Стебель никогда не скупилась, в отличие от Снегга, который Нотту так ничего и не добавил.
 За сутки до прощального пира по школе стала гулять совершенно дикая сплетня: Гарри Поттер дрался с Волан-де-Мортом, который проник в школу, чтобы украсть философский камень. Николас Фламель отдал его на хранение своему другу Альбусу Дамблдору, а нехороший Тёмный Лорд решил присвоить сей артефакт. И только герой магического мира смог противостоять страшному дяденьке. Ну не бред? Оказывается — нет.
 На прощальном пиру, директор нагло добавил баллы Гриффиндору, в результате чего факультет вышел на первое место. С одной стороны, Слизерин жалко — их нагло подвинули. А с другой стороны, видеть, как надменные рожи аристократов вытягиваются от осознания того, что халява в виде личных эльфов закончилась — просто потрясающе.
 — Ты что летом будешь делать? — спросила меня Мун, когда мы сидели в поезде.
 Я ехала в купе тхэквондистов. Ребята обсуждали программу тренировок на лето. Мы с Джастином читали журнал «Придира», сестры Патил убежали к Браун и Данбар, Милли ушла к живописцам, Вася спал, а сорока уже должна была долететь до Виндзорского парка.
 — Не знаю. Не от меня зависит. Либо дома сидеть, либо по миру ездить.
 — А мы в Сеул едем, на чемпионат.
 — Могу только удачи пожелать.
 — Спасибо.
 Дверь в купе открылась, и нашему взору предстали Диггори и Тонкс.
 — Эй, девочка, — начал Седрик, — пойдём, поговорим.
 — Говори. Слушаю.
 — Выйдем, — настаивал парень.
 — И как ты себе это представляешь? Маленькая девочка и половозрелый мальчик куда-то идут. А куда — никто не знает.
 — Диггори, — начал Нотт, — иди отсюда.
 — Рот закрой, — встряла Тонкс, — пожирательский сынок!
 Этого Теодор не стерпел. Парень выбросил вперед ногу (вроде как «ап-чаги» называется этот удар), и из носа Нимфадоры пошла кровь. Девушка вскрикнула, её волосы стали чёрными, а сама она отшатнулась.
  
 — Ах, ты! — закричал Седрик, вытаскивая палочку.
 Сара была быстрее — девушка просто ударила его коленом в пах. Завершил картину Вася. Кот кинулся на спину парню и начал безжалостно её драть.
 — Ещё раз пристанете, скажем всей школе, что первокурсники вас побили! — пригрозил Джастин, вытаскивая с ребятами из купе Диггори и Тонкс. Через пять минут их забрали Флинт, Монтегю и Дэвис. Надеюсь, им вправят мозги. Связываться со мной и Мун — чревато. Ли является дочерью посла. Меня защищает сплетня про заинтересованность Советского Союза в моей персоне. Нотт — чистокровный. За Сару еврейская община удавит любого. Остается Джастин, но за него я заступлюсь.