Анна (СИ)

 — Хитрюга. Слизерин подойдёт тебе…
 — Мне к барсукам, пожалуйста, — перебила я.
 — Барсуки? Да, ты трудолюбива и ум есть, и смелость, но хитрости больше. Может, всё-таки, в Слизерин?
 — Нет-нет-нет, Пуффендуй.
 — Тёмное семейство на Пуффендуе… Впрочем, места ещё есть и это будет интересно.
 — Пуффендуй! — выкрикнула шляпа, и стол чёрно-оранжевых зааплодировал громче всех.
  
 С моей головы сняли шляпу и я, пытаясь унять дрожь в коленках, направилась к теперь уже своему столу.
 — Молодец! — сказала мне Эмили Слайз (так гласила бирка на мантии), когда я, держа кота, плюхнулась рядом с ней на скамейку. — Почему так долго?
 — Долго?
 — Ты минуты три сидела.
 — А, это-о-о, — протянула я, — всё спорили, куда Васю пристроить — сюда или в Слизерин.
 Сидящие рядом засмеялись. Почему-то мне не хотелось говорить, о том, что я узнала у шляпы.
 — Вася — это кот? — спросил красивый парень, на мантии которого было вышито «Седрик Диггори».
 — Да.
 За столом опять послышались смешки.
 — А с Малфоем вы родственники?
 — Почему такая странная фамилия?
 Вопросы сыпались со всех сторон. От необходимости отвечать на них меня избавила МакГонагалл, которая выкрикнула: «Гарри Поттер». Похоже, что я точно попала в книжку Роулинг. Без вариантов. Начинаю жалеть, о том, что не смотрела эту сагу. Мальчик, севший на табурет, был такой же, как и я — маленький, выглядящий лет на девять. Но в отличие от меня одежда у него была с чужого плеча, кроме мантии. Интересно, почему он форму не купил? Сирота? Денег не хватило? А социальные службы куда смотрели? Миссис Бантли всегда очень придирчиво осматривала мою одежду. Форму Хогвартса она тоже видела. Даже одноклассница Элли, из малообеспеченной семьи, носила новое — социальные службы помогли её родителям с покупкой. Может, у Поттера стиль такой? Как у рэперов — широкие штаны и постоянное «Йоу!». Или волшебникам плевать на то, как живет их герой? А то, что его считают героем, я лишь в книжках прочитала. Мои раздумья прервал выкрик шляпы: «Гриффиндор». Мальчик, путаясь в мантии, направился к ало-золотым. Их стол ликовал, наш — вежливо аплодировал.
 Распределение шло своим ходом. Падма отправилась в Гриффиндор, а Парвати в Когтевран. Ли Мун присоединилась ко мне. Остальные меня не сильно интересовали.
 Я всё сильнее прижимала Ваську к себе. Кот кряхтел, но продолжал терпеть. Не знаю, почему, но казалось: стоит мне выпустить Василия, и небо рухнет на землю. Наверное, стресс сказывался, всё же новое место, люди, школа.
 В этот момент Блейз Забини присоединился к столу Слизерина и распределение закончилось. Директор стал говорить приветственную речь.
 Пока бородатый «Гендальф» что-то там вещал (во всех мирах речи начальства одинаковые и ничего полезного, на мой взгляд, не несут), я рассматривала стол преподавателей. Учителей было около тридцати человек, и среди них оказался тот тип, толкнувший меня в Косом переулке. Чувствую, устроит мне этот дяденька «весёлую жизнь». Но преподаватель смотрел не на меня. Конечной целью его взгляда был Поттер. Ну что ж, видимо, не мне одной страдать.
 В этот момент директор закончил говорить, хлопнул в ладоши, и на столах появилась еда.
 — Мяв, — подал голос Вася.
 — Сейчас-сейчас, — я выпустила кота из своих объятий, — я найду тебе тарелку и покормлю.
 — Зачем ты его с собой взяла? — спросил какой-то первокурсник.
 — А куда его девать?
 — В поезде оставить. Доставят вместе с багажом.
 — Вася не багаж. Вася — кот, — обиженно сказала я, накладывая на золотую тарелку курочку, отбивные и салат с мясом.
 — Животных кормят отдельно, — раздражённо начал Диггори.
 — Ему, значит, можно, — ответила я, некультурно ткнув пальцев в сторону алых, где рыжий мальчик посадил на стол облезлую крысу, — а мне нельзя?
 — Пусть кормит, — вступились Эмили, — на стол не сажает, котик чистый и воспитанный — в тарелку хозяйки не лезет.
 Заполнив тарелку едой и не обращая внимания на шокированные взгляды, поставила её перед Васей на скамейку. Только убедившись, что животное принялось кушать, я, вытерев руки припасённой из дома салфеткой, приступила к трапезе. Наконец-то можно поесть.
 В мою тарелку отправились картофельное пюре, отбивная и какой-то салат. Запивать пришлось настоящей гадостью — тыквенным соком с мякотью. Когда оставалось ещё добрая половина порции, вся еда исчезла, включая ту, которую я отдала Ваське. Тут же столы заполнились различными десертами — пироги, эклеры, мороженое, печенье.
 — Ма-а-а-ву, — недовольно протянул хвостатый.
 — Это что? — поинтересовалась я.
 — Сладости! — радостно сказала Сьюзен.
 — Не хочу сладости. Верните картошку с отбивными!
 Меня никто не услышал, а тарелка всё так же была чистой. Есть сахар под видом пирожных мне не хотелось. Васян нагло развалился на скамейке, свесил с неё лапы и замурчал как трактор. Запустив пальцы в густую кошачью шерсть, я стала почёсывать кота, попутно рассматривая учеников других факультетов.
 Слизеринцы были сдержаны и тихи. Громко не говорили, руками не размахивали. Драко Малфой ел очень аккуратно, но брезгливое выражение на его лице портило всё впечатление. И да, мы реально похожи. Интересно, у магов есть тест ДНК?
 Стол сине-серебряных когтевранцев отличался почти гробовой тишиной — студенты что-то писали или читали, общались между собой мало.
 Гриффиндорцы были самыми шумными — они галдели, перебрасывались записками, хвастались питомцами. У меня не хватило наглости посадить кота на стол в отличие от рыжего Рона Уизли, крыса которого ела с ним из одной тарелки.
 Грейнджер что-то с поучительным лицом выговаривала круглолицему Долгопупсу. Рыжие близнецы и чернокожий мальчик громко спорили. Звезда школы — Гарри Поттер скромно ел мороженое. Чем больше смотрю на него и рядом сидящего Уизли, тем больше недоумеваю, почему у волшебников нет социальной службы. О чем думают их родители или опекуны? Они не понимают, что подобный вид недопустим?
 Рональд Уизли, тот самый, которого мама хотела отправить в Пуффендуй, светился словно галлеон — мальчик сидел рядом с Поттером и наслаждался всеобщим вниманием. Насколько я помню, та женщина говорила, что у него мало волшебства. Видимо, чтобы доказать обратное, он уговорил шляпу отправить его в Гриффиндор. Получается, что волшебная сила распределяется неравномерно? А какие критерии распределения? Наследственность? Тогда кем были мои родители? Куча вопросов, и ни одного ответа.
 Со стола гордых львов мой взгляд перетёк на два стола, стоявших чуть выше ученических, но ниже преподавателей — похоже, вспомогательный персонал. Мужчина в старом коричневом костюме смахивал на завхоза или коменданта. Хагрид, который вел нас к лодкам, также сидел за этим столом. Женщина в чепце, видимо, медсестра. Большой и толстый дядя смахивал на повара. Многие в тёмно-оранжевых мантиях. Всего около двадцати человек.
 Стол преподавателей был монументален. Мужчин было мало — директор, крючконосый, карлик, мужчина с протезом руки, полноватый лысый дедуля, дядя в тюрбане и подтянутый мужчина лет сорока-сорока пяти. Остальные — женщины. Из них я знала только МакГонагалл, которая приходила ко мне. Всего — тридцать два человека.
 Сладости исчезли, и тарелки стали вновь чистыми, а я вспомнила, что обещала написать опекунам. Под вещание директора про правила-смерть-зло и добро выудила из рюкзака шариковую ручку и блокнот. Пока «Гендальф» в голубой мантии говорил, а затем пел со школьниками гимн, я писала письмо Джесс и Вилу. Шум мне совершенно не мешал. А вы поживите в студенческом общежитии, тоже научитесь.
  
 «Привет, Джесс! Привет, Вил! У меня все хорошо. Замок волшебный. В поезде познакомилась с девочками. Прошла распределение на факультет Пуффендуй, где гербом является барсук. Хорошо, что Грейнджер распределили на другой факультет. Постараюсь её не замечать. Анна.»
 Всё коротко и по делу. Мой почтальон Воровка, словно почувствовав, что она нужна, спикировала откуда-то сверху и уселась на стол.