Тю! И страшнее видала! (СИ)

– Прошу прощения за грубость моих солдат, после я обязательно проведу воспитательные беседы, – без капли искренности заявил Артур, когда понял, что вновь отклонился от темы, сосредоточившись на делах сердечных не в том месте.
– А, да, конечно, – кисло улыбнулась я. – Доверимся вам, Ваше Высочество.
– Но почему ты представляешь ее только сейчас? – потребовал ответа Артур.
  
– Элен очень застенчивая, – суматошно придумывала я оправдания. – Она боится большого количества народу, потому я разрешила ей переждать приезд гостей в моей комнате, где она занималась сортировкой одежды. Мы не думали, что инспекция настолько задержится, а ввиду вашего расследования ничего иного не оставалось, как представить вам ее. Я убедила ее сотрудничать, хотя из-за немоты и кротости вряд ли получится конструктивный диалог, – придумала я на удивление логичное обоснование случившемуся, чем возгордилась и не сразу заметила, как присутствующие скривились от моего упоминания «кротости» в отношении мужеподобной Элен.
– Вот как? – задумчиво протянул Артур, из взгляда которого не пропал подозрительность. – Но каким именно образом она внезапно онемела?
Мы с Виком переглянулись, и тот взял на себя ответственность вешать лапшу… то есть, пояснять причины:
– Видите ли, моя сестра была первой красавицей в нашем поселении… Из-за навязчивого внимания мужчин ей теперь некомфортно среди них. Однажды женихи так достали ее своими ухаживаниями, что она забрела в чащу леса, где на нее и напал дикий зверь. Благо, я был поблизости, потому худшего смогли избежать, однако после сильного испуга моя нежная и впечатлительная сестренка замолчала, – начал Вик с воодушевлением, отчего поперхнулись буквально все, включая и Нору, который успел посмотреть на себя в зеркало перед выходом из комнаты, где ни красавицы, ни кротости, ни нежности, ни впечатлительности замечено не было.
– Чего? Она и первая красавица? – опешил Артур, некрасиво указав пальцем на «первую красавицу», у которой после его вопроса, кажется, взыграла гордость. Потому Нора подбоченился, выставил вперед впечатляющую и убийственную грудь, и кокетливо поправил толстенную косу на плече.
– Прошу вас не забывать, Ваше Высочество, – вступилась я за честь моей горничной. – Что каноны красоты везде отличаются. То, что красиво в столице, в местах, где трудно выживать, подобным этому, нежизнеспособно. Потому ничего странного, что местные жители будут выше и крупнее представителей изнеженной аристократии. Леди Люсиль не даст соврать, ведь она выросла на ферме, верно? – обратилась я к ней, запоздало поняв, что совершила глупость. Хоть Люсиль по канону всю сознательную жизнь, пока в ней не признали утерянную дочь маркизата, провела на ферме, где автор для драматичности образа прописал ей роль «Настеньки» из «Морозко», отчего все хозяйство было на ней, глядя на нее сейчас, складывалось впечатление, что ее хрупкие и тонкие запястья с белоснежной кожей быстрее сломаются просто от взгляда на хозяйственную утварь, не то, что от ее использования. Бафф главной героини, как он есть.
Будь она реальной девушкой, на которой держалось хозяйство, сейчас могла бы посоперничать мускулатурой с Норой. Вот при взгляде на «Элеонору» можно сказать, что та способна и коня на скаку остановить, и в горящую избу войти. А при взгляде на Люсиль при подобных задачах хотелось лишь обнять и плакать.
– А? – переспросила Люсиль, а после неожиданно согласилась: – Ну… да, на нашей ферме крестьянки действительно были крупнее меня…
Благодаря неожиданной помощи Люсиль, все моментально приняли версию Вика и по-новому посмотрели на Нору. Даже я невольно залюбовалась. Если не считать нелепый образ и крупную фигуру, нельзя было не отметить, что черты лица у «Элеоноры» довольно приятные: большие выразительные глаза золотистого оттенка, длинные, густые ресницы, прямой нос, четко очерченные губы и ровная, упругая, загорелая кожа без единого пятнышка, отчего даже я ощутила намек на зависть. Черты лица крупноваты, конечно, но пропорциональные и правильные. А если прибавить к этому густую шевелюру и впечатляющий бюст – то остальные недостатки уже не выглядят так безобразно.
– Если так подумать… – протянули в рядах солдат. – За такой, как за каменной стеной… Хозяйство можно смело доверить и не переживать, – тут же нашли дополнительные положительные качества моей горничной.
– И в постели не замерзнешь…
– Опять же, ухватиться есть за что…
– Да и скромная, что для женщины хорошо. Такие мужа очень уважают…
От подобного оценивающего внимания Нора покраснел, сдерживая злость и переживая унижение, но все подумали, что это румянец от смущения и умилились сильнее.
Понимая, что еще немного и быть катастрофе, где Нора не выдержит и, сорвав с себя платье, просто всех перебьет от стыда, я решила перевести тему:
– Раз с представлением уже закончили, может, вернемся к изначальной цели? К сожалению, уже скоро начнет темнеть, а в моем доме мало места, –произнесла я, неприкрыто намекая, что если будут медлить, придется искать ночлег вне моего дома. Солдатам такая перспектива не понравилась, учитывая недавно увиденное захоронение, потому они взбудоражились, что принц проигнорировать не мог.
– И то верно. Если это все работники твоего дома, то спрошу здесь: Вик, Элен, вам что-то известно о массовом захоронении монстров, что находится на юго-востоке отсюда?
Тут я запоздало поняла, что забыла про главное: предупредить Вика про этот вопрос, чтобы подготовиться. Просто после увиденного в своей спальне все из головы вылетело, а сейчас Вик наверняка будет в растерянности. И я помочь не могу…
Но паниковать я себе запретила, зная, что, когда нужно, Вик может сочинять истории не хуже меня. Вот и сейчас понадеялась на его смекалку. Потому была ошарашена, услышав его следующие слова, сказанные уверенным и твердым тоном:
– Известно. Ведь это я их всех убил.
Видимо, из-за уверенного тона и равнодушного выражения на лице Вика, которое не выражало ни толики волнения, многие решили, что он либо шутит, либо им просто померещился ответ моего охранника.
Вероятно поэтому Артур неуверенно хохотнул, а после засмеялся во весь голос, точно от сто́ящей шутки. Смеялся он так заразительно, что Люсиль и несколько солдат, беря с него пример, тоже неловко хохотнули.
Только я и Нора, знающие правду, нервно посмотрели на невозмутимого Вика, терпеливо пережидавшего приступ неуместного веселья принца, который никто не решался перебить.
– Отличная шутка. Я почти поверил, – выравнивая дыхание, похвалил Артур, но после его лицо ожесточилось. – Но теперь отвечай правду! Я хочу знать, кто стоит за истреблением монстров?
– Я ведь уже ответил, – пожал плечами Вик, чем только разозлил Артура.
– Хочешь сказать, что всех их истребил в одиночку? – понизил Артур голос, опасно сверкнув глазами. Я невольно сглотнула от напряжения, которое буквально дрожало в воздухе, точно раскаленное.
– Я просто выполнял свою работу по охране госпожи, – проигнорировав предостережение, все так же спокойно подтвердил Вик, отчего я всерьез забеспокоилась. А вот Нора, после секундного удивления в самом начале, о чем-то задумался, а затем, точно в чем-то убедился, тут же успокоился.
Пораскинув мозгами, предположила, что у Вика все же есть какой-то план, которому он сейчас и следует. Нора об этом догадался, потому и расслабился. Но все указывает на то, что Вик банально провоцирует принца и его солдат, рискуя устроить в моем дворе поножовщину. Что странно. Полагаю, если бы в планах Вика было убийство героев – он бы давно это сделал. Было предостаточно шансов для успешного нападения. Да и маскарад Норы во все это не вписывался: драться в платье и в тугом корсете ему будет непросто, что увеличивает шансы на поражение.
  
Сомневаюсь, что Вик это не предусмотрел. Тогда… что ему нужно?
– Ты сейчас всерьез заявляешь, что в одиночку истребил несколько сотен высокоуровневых монстров, на что потребовалась бы минимум небольшая армия опытных воинов?