"Фантастика 2025-134". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)

Йорна заговорщицким тоном сообщил:
— Что ровно за три месяца до того дня, когда в документах записано рождение Анны Скау, герцогиня Анитра родила мертвого ребенка.
Какое-то время в комнате царила тишина. Наконец, Вестейн задумчиво протянул:
— Три месяца. Альбин Скау — герцог, и спокойно мог прибавить три месяца к рождению дочери. Так что нам это ничего не дает. Никаких доказательств. Но, вероятно, Найгаарду этого будет достаточно.
  
— Родство можно проверить иначе, — напомнил Йоран и откупорил бутылку. — По родовому источнику и совместимости с артефактами.
Вестейн покачал головой:
— Найгаард этого не допустит.
— Именно. И ты не делай глупостей, Вестейн. Ради памяти твоего отца, не усложняй мою задачу. Я должен сохранить твою шкуру в целости и сохранности.
Вестейн не стал спорить. Но в душе уже понимал, что ради своего рода, ради памяти отца должен сделать совсем другое. А еще… ради Анны Скау.
Анна
Голубовато-белый свет окутывал черные камни. Я придирчиво рассматривала серебристый ободок на пальце и пыталась понять, что делать. Бакке утверждал, что это родовой артефакт, и я не смогу им пользоваться. Но в этот момент до меня вдруг дошло, что это магия моего рода.
На мгновение кольцо стало ледяным. А затем свет погас, и я перестала ощущать магию. Подарок алхимика снова выглядел простым украшением.
Я села на постели и придирчиво оглядела кольцо, а затем поправила бинты на руке. Кожа под ними чесалась, больше всего хотелось содрать их с себя. Но надо же скрывать метку. Но другого способа у меня пока нет.
Тут мой взгляд упал на чемодан, и я поняла, что выспалась и пришла в себя от потрясений. Мысль, которая пришла мне в голову, была такой простой. Почему я не подумала об этом раньше? Правда, исполнить мою задумку будет не так легко.
Руки чесались сразу же схватиться за горелку и колбы. Но впереди меня ждал учебный день. Пришлось довольствоваться учетом запасов. Я уже потратила очень много ингредиентов, а метка на руке порождена магией. Сварить то, что скроет ее, будет сложно. И сначала мне придется кое-что достать.
Кольцо больше не подавало признаков жизни, и я побежала на завтрак. Супчик сегодня казался особенно противным, и я с трудом заставляла себя глотать зеленую жижу. Чейн время от времени бросал на меня странные взгляды. Я не сомневалась, что он что-то задумал. И не собиралась оставаться в долгу.
Пятый курс мы встретили по пути на словесность. В душе вспыхнули сомнения и остатки неприязни к Тире. Но после недолгих колебаний я догнала девушку. И Хеймира, с которым они были неразлучны. Мы обменялись приветствиями, и юноша прищурился:
— Судя по твоему лицу, ты решила чего хочешь.
— Нет, — ответила я. — У меня есть одна личная просьба к Тире.
Брови парня поползли вверх. Его подруга тут же мне улыбнулась:
— Я слушаю, Анна.
Хеймир навострил уши, но я решительно произнесла:
— Давай отойдем на минутку.
Разочарование и любопытство смешались на лице парня. Но Тира легко согласилась и наградила своего приятеля извиняющейся улыбкой. Тот пожал плечами и пошел вперед, позволяя мне увлечь свою даму сердца в сторону от потока спешащих на занятия адептов.
Свою просьбу я прошептала ей на ухо:
— У тебя есть притирания с юга? С прошлой весны оттуда привозят такой чудесный крем в тон кожи, с магическим эффектом…
Девушка удивленно воззрилась на меня и ответила:
— А тебе сколько нужно?
— А сколько есть? — алчно спросила я.
— Ну… Одна банка, невскрытая. Хватит?
— Хватит, — поспешно кивнула я.
Старшекурсница улыбнулась и ответила:
— Приходи в мою комнату после ужина, отдам. Это все?
Я торопливо закивала и попросила:
— Не говори никому об этом, хорошо?
— Договорились, — спокойно улыбнулась она.
Я снова ощутила укол ревности и помчалась догонять своих. Так, один компонент почти достала. Еще парочку придется выбивать с боем. Буду давить на жалость и сентиментальные чувства без зазрения совести.
Как только уроки закончились, я отправилась в алхимическую лабораторию. Внутри поселился легкий трепет. Наверняка слухи о том, что произошло на балу, облетели всю Академию. Стоило мне переступить порог, как по лицу Бакке я сразу поняла, что он уже все знает.
Я аккуратно притворила дверь, набрала в грудь побольше воздуха и возмущенно выдохнула:
— Вы мне соврали!
Мой палец теперь обвиняюще указывал в грудь алхимика. Изображать ничего не пришлось — я и правда была возмущена. И эти чувства требовали выхода. Бакке поспешно вскинул руки, а затем примирительно заговорил:
— Погоди, погоди… В чем соврал?
Я сунула ему под нос сжатый кулак, показывая кольцо, и выпалила:
— Вы сказали, что у нее не осталось потомков!
Он тут же насупился:
— Анитра плевала на заветы Халлы и оскорбила ее память. Ни хватки, ни характера матери она не унаследовала. Она недостойна зваться ее наследницей!
Я удивленно воззрилась на него. Вот тебе и Север! Холодно только снаружи, а страсти кипят нешуточные. Тут я спохватилась и начала давить на алхимика дальше:
— Все равно вы должны были предупредить меня!
— Ладно, ладно, — миролюбиво сказал он. — Присядь, успокойся. Давай попьем чаю, и я расскажу тебе о твоей бабке…
Предложение было таким заманчивым. Но, увы, план у меня был другой. Я скрестила руки на груди и заявила:
— Рассказы меня не утешат! Вы представить себе не можете, какое потрясение я испытала!
— И чем же я тогда могу тебя утешить? — понятливо спросил алхимик.
— Ну… Два пакетика скорлупы трихвостов и жир крысиной антилопы точно помогут мне успокоиться.
От такой наглости Бакке едва не сел прямо на пол. Я подтолкнула к нему стул, на который он рухнул кряхтя. Я ждала тирады о том, какая расчетливая и бездушная пошла молодежь. Но вместо этого старик махнул рукой:
— В память о моей юношеской любви… Бери что хочешь.
Ох, зря он это сказал. Кажется, старик пожалел о своих словах уже через минуту. Но к тому времени, как он перестал хвататься за сердце, я уже набрала целый мешок.
Чай он мне тоже налил. Правда, рассказ больше напоминал похождения ловеласа из книг, а не историю моей бабушки. Кроме того, под шумок у меня попытались отобрать мешок. Но я прижала добычу к себе и задала следующий вопрос:
— А что за кольцо вы мне дали? Это артефакт? Что он может?
— Понятия не имею, — признался Бакке. — Посмотри в библиотеке. Халла носила его, сколько помню. То есть артефакт должен принадлежать Лейфам.
Но я скептически посмотрела на него:
— Почему тогда Хеймир его не узнал?
— За юбкой бегает твой Хеймир, не до того ему, — проворчал старик.
— За юбкой ему и бежать не надо, сама будет рядом, — ответила я. — Любая притом.
Бакке гнусно захихикал и сказал:
— А ты, гляжу, не поддалась очарованию парнишки. Хотя Крон намекал, что ты увлеклась возможным наследником Севера.
Я едва не поперхнулась от возмущения. Но высказать все, что я думаю о намеках Крона, не успела. Дверь лаборатории распахнулась, и на порог шагнул ректор.
Я инстинктивно прижала к себе мешок, пытаясь сообразить, как спрятать свою добычу от бдительного взора. Правда, пока что страж с удивлением рассматривал чайник и чашки, окруженные колбами. Бакке тут же сказал:
— Ты иди, передай мешок своему куратору.
Я поспешно ретировалась из кабинета и во весь дух припустила к выходу из Академии. Бакке в очередной раз меня прикрыл. Осталось получить главный ингредиент у Тиры.
Поразмыслив, я решила, что разгадкой тайны кольца займусь завтра. Сейчас было важнее изобрести новое снадобье.
  
С разработкой состава я провозилась до ужина. А после него сразу же направилась в общежитие пятого курса.
Холл в этот час оказался пустым. То ли после ужина все разошлись по домам, то ли, наоборот, высыпали на улицу. У соседнего корпуса я заметила столпотворение, но не придала этому значения. А теперь забеспокоилась, что не застану Тиру на месте.