"Фантастика 2025-134". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)
Я с ужасом открыла ворота и замерла, разглядывая открывшуюся мне картину. А затем укоризненно посмотрела на Тиру, потому что картина оказалось просто-напросто идиллической!
Стужа и Свейт лежали рядышком на снегу. При этом морда у Свейта была невероятно довольной. Широким крылом он укрывал подрузгу, а лапой прижимал ее к земле. Но моя пушистая радость и не думала сопротивляться, а восхищенно взирала на байланга.
— Они так лежат с прошлой ночи, — попыталась оправдаться Тира. — Куратор Ааберг не смог отправиться в патрулирование, потому что Свейт побоялся оставить Стужу.
— А что тогда случилось с загоном? — подозрительно спросила я.
— Стужа попыталась вынести ворота, и Свейт порвал сеть, чтобы остановить ее…
Я обескураженно покачала головой. В этот момент про меня, наконец, вспомнили. Оба байланга поднялись на ноги и подбежали ко мне, подставляя морды. Я едва сдержалась, чтобы не почесать за ухом Свейта, и начала гладить Стужу. Во взгляде пса был немой укор. Тира в этот момент отступила в сторону и пробормотала:
— Доброе утро, куратор Ааберг.
Я повернулась и увидела куратора. Он придирчиво оглядеол меня с ног до головы, а затем повернулся к Тире:
— Спасибо, что присмотрела за ней.
— Всегда рада помочь, куратор Ааберг, — улыбнулась девушка.
Затем она повернулась ко мне и сказала:
— Тебе, наверное, тяжело быть одной среди парней. Если что-то нужно будет, заходи. Общежитие ты знаешь. У меня комната номер восемь.
После этого она ушла. Я проводила двевушку подозрительным взглядом, а Вестейн сказал:
— Не стоит пренебрегать ее помощью. Она предложена от чистого сердца.
— Я вроде и так справляюсь. Были проблемы из-за Стужи?
Я продолжала поглаживать морду своей красавицы. Рука неумолимо потянулась к Свейту. Но Вестейн так посмотрел на своего пса, что тот отступил в сторону.
— Проблемы только начинаются, — ответил куратор. — Слух, что она тебя укусила, уже облетел всю Академию.
Я обрадовалась:
— Значит, Стужу можно выпустить? Я же пришла в себя.
Но Вестейн мотнул головой:
— Сначала вам придется пройти испытание.
— Какое еще испытание? — спросила я.
Только этого мне и не хватало…
Куратор терпеливо пояснил:
— Сначала все должны убедиться, что она тебя слушается. Только после этого ректор разрешит ее выпустить.
Стужа заворчала. Я погладила ее и возмутилась:
— Но она здорова, и ей здесь скучно! Кроме того, нужно тренироваться перед Лабиринтом…
Вестейн прикрыл глаза и вздохнул. Продолжил он чуть холоднее:
— Поэтому чем раньше вы пройдете испытание, тем лучше. Если ты дошла сюда без чужой помощи, то позаботься о своем байланге. Она никого не подпускает, и слуги ее боятся.
В этот момент пустой желудок напомнил о себе протестующим урчанием, и я взмолилась:
— Может, после завтрака?
— Разве Тира не сказала? — вскинул бровь куратор. — Тебе сегодня нельзя есть. После того как разберешься со Стужей, отправляйся в комнату для медитаций. И уговори свою собаку не шуметь.
Эта новость меня совсем не порадовала. Я не ела больше суток, и организм требовал свое. Но тут же вспомнила о том, что первые три дня адепты проводят в посте и медитации. Поэтому спорить я больше не стала.
Вестейн поманил за собой Свейта и ушел. Байланг отправился за ним, на прощание лизнув Стужу в нос. И это сразу напомнило мне о вчерашнем… то есть, уже о позавчерашнем поцелуе.
“Ты наша,” — мысленно подтвердил пес.
“И моя,” — ревниво добавила Стужа, и я снова погладила ее.
После этого я попыталась навести порядок в мыслях с помощью работы, но получалось плохо. Пока я убиралась в загоне и накладывала еду, в голове продолжали крутиться события вчерашнего вечера. Можно было придержать байланга и кликнуть слуг. Но вместо этого я остервенело драила сарай в попытке избавиться от мыслей и дать выход злости.
Больше всего мне хотелось поставить рядом своих отца и мать и высказать все, что я о них думаю. А затем вытрясти из них то, что от меня так долго скрывали. К счастью, никого из них передо мной не было, а средства мгновенной связи наши маги еще не изобрели. Иначе творить глупости было бы легче. А так вместо проблем я получила на выходе кристально чистое жилище для байланга.
Затем мы со Стужей какое-то время разговаривали. Я привыкала к течению собачьих мыслей. И постаралась внушить своей питомице, что ей стоит вести себя хорошо. К счастью, наличие связи между нами немного успокоило Стужу. Я со спокойной душой оставила ее в загоне и отправилась обратно к домику на горе.
Правда, мое спокойствие быстро закончилось, потому что я задумалась о другом. До меня, наконец дошло, что если все мои дикие предположения окажутся правдой, то по крови я наследница сразу двух герцогств. Я старшая дочь герцога Запада. А для герцогини Севера — единственная. Правда, рождение вне брака делает мои права очень спорными…
Любой нормальный человек на этом месте прыгал бы от радости и строил планы по улучшению своей жизни. Но я совершенно не понимала, что с этим знанием делать. Ясно было одно — теперь не только мне опасно находиться рядом с Вестейном, но и ему со мной. Его род в прошлом поколении проиграл битву за Северный трон, но если мы…
Додумать эту мысль очень хотелось, но я каким-то чудом сумела подавить все мечты и воспоминания, от которых по телу бежали мурашки. Голод этому весьма способствовал, и за внезапный пост я уже была благодарна судьбе.
У подножия лестницы я обнаружила Эйнара и Сигмунда. Братья неторопливо сметали снег со ступенек.
— Снова наказаны? — понимающе улыбнулась я. — Когда вы успели?
— Это все Котик, — попытался оправдаться Эйнар.
— Как ты? — настороженно спросил Сигмунд.
Я натянуто улыбнулась:
— Все хорошо.
Но мои слова прозвучали неискренне. Парни переглянулись, но расспрашивать меня не стали. Вместо этого Сигмунд сообщил:
— Куратор Ааберг ждет тебя в комнате для медитаций.
Я кивнула и продолжила путь. И поймала себя на том, что ее переставляю ноги, и тому виной не голод. Настал очередной момент, когда надо бы прояснить то, что между нами происходит. Но что сказать? Ведь нам нужно держаться друг от друга подальше, это очевидно.
Стоило мне приблизиться к двери, как она распахнулась. Но на пороге стоял вовсе не мой куратор. Йоран окинул меня внимательным взглядом и посторонился, пропуская внутрь.
Я пробормотала приветствие и вошла. Вестейн уже сидел на одном из ковриков, поджав ноги, но невозмутимым не выглядел. Скорее, мрачным и сосредоточенным. На меня он взглянул лишь мельком и взмахнул рукой, приказывая занять место рядом с ним.
Я опустилась на соседний коврик и поджала ноги. А Йоран в это время запер дверь и устроился напротив нас.
— У тебя дела были, — холодно напомнил ему куратор.
— Нет у меня дел важнее, чем заботиться о твоем благоразумии, — доверительно сообщил страж. — Так что я, пожалуй, посижу здесь еще немного. Давно не слышал нравоучений, которыми ты награждаешь своих адептов. Тут тебе нет равных, буду перенимать опыт, хе-хе…
Лицо Вестейна осталось невозмутимым, а в мою душу снова начало закрадываться подозрение. Неужели Йоран тоже замечает, что между нами происходит? Но в этот момент Вестейн обратился ко мне:
— Испытание пройдет сегодня перед закатом.
— Так скоро? — ужаснулась я.
— Ты хотела тренироваться со всеми, — пожал плечами куратор. — Сначала придется доказать ректору, что Стужа тебе подчиняется.
— Но это же несложно, правда?
— Не уверен, — ответил вместо него Йоран. — Будет странно, если Крон или Багрейн не попытаются тебе помешать. Им невыгодно усиление команды Веста. Ты должна была стать слабым звеном, обузой. Если тебе подчиниться байланг, который жил в Лабиринте, плакали все их надежды на победу.
— Еще неизвестно, как Стужа себя поведет в Лабиринте, — покачал головой куратор.
Я хотела возразить, но в этот момент оба стража застыли на несколько мгновений, а затем поднялись на ноги.