"Фантастика 2025-134". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)

— За что наказал? — спросила я.
— Сама придумаешь, — отмахнулся Вест. — Мистивир покажет тебе тайник. Читай внимательно, там записи моего отца. Возможно, общение с Анитрой во время облета даст тебе какие-то зацепки. Мы должны понять, что Найгаард с ней делает. И как вывести его на чистую воду.
Я серьезно кивнула и потянулась за прощальным поцелуем. Расставаться не хотелось совершенно. Когда Вест ушел, я еще долго гладила своего байланга, прежде чем отправиться в свою новую комнату.
  
Ночь на новом месте прошла беспокойно. Тиры не было, но я все время просыпалась. Все события последних дней смешались в кучу, и во сне я бегала от Гольдберга, который пытался надеть на меня кольцо размером с обруч. Потом за мной гнался отец со свадебным платьем и Найгаард, выкрикивающий пожелания молодоженам.
Проснулась я в холодном поту и поспешила в столовую. Учебный день вернул хоть какие-то привычные ощущения. На занятиях учителя поздравляли нас с победой, вспоминали мой выстрел и завал, который я испарила. Оставалось греться в лучах славы и ждать вечера.
Тира вернулась к ужину, уставшая и зевающая. В комнату мы вошли вместе, и девушка рухнула на кровать.
— Вроде магии теперь больше, а чувство, будто это я ее отдавала, — пожаловалась девушка.
И тут же нахмурилась:
— Ты куда?
Пристегивая к поясу меч, я пожаловалась:
— Меня снова куратор наказал, двухчасовой медитацией. Пойду в карцер и постараюсь там не заснуть.
— За что?! — изумилась Тира. — Когда ты успела что-то натворить?
— Долгая история, — отмахнулась я.
И перевела разговор на другую тему:
— Тира, а вы отправитесь в Большой весенний облет?
Взгляд девушки стал внимательным:
— Да, конечно. Все будет так, как надо, не переживай.
Тут я поняла, что “досадное недоразумение”, о котором говорил Вест, явно пройдет не без участия Тиры. В то, что куратор сговорился с Хеймиром, верилось меньше.
Самым трудным оказалось идти на гору медленно, будто на каторгу. Меня так и подмывало ускорить шаг. А у подножия лестницы меня ждал сюрприз, одновременно приятный и нет.
Два световых шара в каменных фонарях освещали нижние ступеньки. Ида с мрачным лицом стояла и долбила лед без всякой магии. Ледоруб на длинном черенке в ее руках выглядел нелепо. А орудовала она им неловко и медленно.
Стоило девушке завидеть меня, как ленивые движения тут же превратились в четкие, а ее лицо исказилось от бешенства. Я приближалась неспешно, любуясь тем, как девушка остервенело ударяет по ледяной корке. Судя по ее лицу, на месте льда она сейчас представляла меня.
Когда я остановилась в двух шагах от нее, Ида и не подумала отойти в сторону, и вместо этого процедила:
— Что надо? Пришла полюбоваться моим унижением?
— Играть надо честно, — фыркнула я.
— То есть по-твоему честно — это уводить чужих парней? — прошипела девушка в ответ и ударила по льду с такой силой, что крошка брызнула во все стороны.
— Мне твой парень даром не нужен, — заверила я. — Ты одна никак не хочешь этого понять.
— Он после Лабиринта только на тебя и смотрит, — выпалила Ида.
Она произнесла это с таким отчаянием, что мне даже стало ее немного жаль.
— На балу он был с тобой, — напомнила я.
— Это ни о чем не говорит. Ты вон с куратором танцевала.
Тут я не нашлась, что ответить и пожала плечами. Ну не говорить же ей, что я влюблена в куратора по уши, и вчера в это же время мы целовались в загоне у Стужи…
— А тебя герцог Скау все равно выдаст замуж за другого, — едко продолжила Ида. — Так что оставь северных парней в покое.
Я не выдержала и закатила глаза:
— Ты о чем-нибудь, кроме парней и удачного замужества, можешь думать?
Ида подалась вперед и процедила:
— Тебе не место на Севере.
Холод внутри меня откликнулся на эти слова и начал расползаться по телу. Я снова почувствовала, как леденеют кончики пальцев. Глядя ей в глаза, я четко проговорила:
— А тебе — среди стражей. Ты учишься здесь охранять границы империи и своего герцогства, а не пакостить. Но последнее у тебя явно получается лучше.
С этими словами я обошла ее по расчищенной части ступенек и начала подниматься. Отповедь удивила меня саму. Яростное шипение за спиной сообщило, что слова достигли своей цели. Но Ида подозрительно спросила о другом:
— Ты там больше не живешь. Зачем пришла?
Не хотелось давать ей лишний повод для злорадства. Но легенду стоило поддерживать, и я бросила:
— Медитировать. Отбывать наказание.
И начала быстро подниматься по лестнице, не оглядываясь. Можно было не сомневаться, что Ида растрезвонит об этом на всю Академию.
“Станешь правительницей — перестанут вякать”, — неожиданно подал голос Мистивир.
Я только вздохнула в ответ. Пока до правительницы мне — как до звезды.
“Крылья байланга и твоя кровь вознесут на любую высоту”, — пафосно ответил меч.
Спорить с ним я не стала. Холод внутри медленно засыпал. К тому моменту, когда я перешагнула порог домика, магию озера я больше не чувствовала.
Карцер был пуст. Ключ торчал в замке, и я заперлась изнутри.
— И где здесь тайник? — спросила я у Мистивира.
Меч вылетел из ножен и медленно поплыл к дальней стене. Черный камень в основании вспыхнул. Я направилась вслед за ним, и едва не упала, когда половица под ногой растворилась, обнажая небольшую прямоугольную нишу. Я вытащила тетрадь в толстой кожаной обложке, и половица тут же вернулась на место, а клинок — в ножны.
Вестейн снова позаботился — оставил мне закладку и расстеленный коврик, на котором я тут же устроилась. Страница начиналась с нужного места:
“… За сутки, что мы не виделись, Анитра ужасно сдала. Девчонка потеряла мать, и вот теперь вынуждена принять корону и нового мужа. Если бы не платье и обруч на голове, я бы не узнал ее. Не только лицо, как будто даже походка ее стала другой, движения ослабли. Она всегда умела держать осанку, а теперь она сгорбилась на кресле Правительницы. Как будто за ночь ее окончательно что-то сломило.
Сначала это дало мне надежду. Я был уверен, что Анитра, как и все юные девицы, предпочла бы молодого мужа. Но ее мать всегда смотрела в сторону нашего рода и жалела, что мой брат погиб так рано. Раз она выглядит расстроенной, наверняка сделала выбор в пользу долга.
Но затем она произнесла имя Рихарда Найгаарда.
Мне совсем не понравился его взгляд. Не торжествующий, нет. Будто он точно знал, что скажет новоиспеченная королева. И принял это как должное…”
Я перечитала отрывок несколько раз. Вестейн подчеркнул фразы “за сутки” и “принял как должное”. На всякий случай я пробежалась глазами по предыдущей и следующей страницам. Там обнаружился еще один занятный факт. За день до итогового решения оба претендента на руку и сердце юной правительницы прибыли во дворец. Были удостоены личной аудиенции, по очереди. И первым был вовсе не Найгаард, а отец Веста.
Описанием бала автор дневника пренебрег, зато порадовал парой проказ сына. Ужасно хотелось узнать что-то о детстве Вестейна. Но я не была уверена, что мне дозволено прочесть все. Поэтому я с трудом оторвалась от чтения и отложила тетрадь.
— Изменилась за сутки, — вслух пробормотала я. — Принял это как должное. Видимо, Найгаард во время своей встречи с Анитрой что-то сделал с ней. И что-то довольно редкое и сложное, если никто за это время не смог обнаружить подвох.
Мистивир согласно завибрировал, а я продолжила рассуждать вслух:
— Но с другой стороны, потеря родителей, сложный выбор, который определит судьбу герцогства, давление со стороны аристократии… Тут хочешь не хочешь, сломаешься.
  
Я поежилась, и только после этого спохватилась, что первый раз сочувствую своей матери. Развить эту мысль я не успела. За дверью раздались шаги. Я инстинктивно замерла и затаилась. Но мне показалось, что неизвестного интересует вовсе не карцер…
  
Глава 10. Вестейн делает ход
 
Вестейн