Будет жестко (СИ)

И вообще… если бы ему было реально глубоко плевать на меня или были планы серьезно воткнуть в меня нож из-под устриц, он бы не простил мне разбитый нос. Как у меня вообще смелости на такое накопилось? Врезать этому психопату. Звездец.
— Извини. — вырывается у меня. Это чудовище опускает на меня свой ледяной пронзительный взгляд.
— Не извиню.
— Да что ты?! Тогда я тебя тоже не извиню за нож для устриц и все остальное.
  
— Вообще-то, это ты виновата в случившемся. Меня раздражает твоя ложь, это во-первых. Во-вторых, кто-то убеждал меня, что в отношениях должна быть поддержка, а сам попытался свалить после неудобного разговора с моим отцом, оставив меня одного. — и пока я задыхаюсь от возмущения от его «ты виновата», это чудовище подается вперед, освободившись из моих рук и кладет подбородок мне на плечо. Его тон, в принципе, не похож на расстроенный или обиженный. Мне даже кажется, что там звучит издевка, несмотря на его примирительный и милый жест. — Цветкова, так где же моя поддержка?
Какой же он манипулятор. Я не могу просто с него.
Я мрачно поджимаю губы и обнимаю его, похлопывая по спине и поглаживая по волосам. Он, правда, не обнимает меня в ответ, просто принимая мои поглаживания, как наглый кот.
— Я не хочу быть твоим громоотводом. — предпринимаю я попытку объяснить ему все словами, раз он сам понять этого не может. — Понимаешь? Я поддержу тебя, если ты не будешь срываться на мне. По факту твой отец, с которым ты поругался, сегодня получил яхту, а я, твоя девушка, получила только стресс и нож у горла, и это как-то совсем отвратительно.
— Я вообще получил в нос. — отзывается эта сволочь и я шлепаю его ладошкой по спине.
— Я была в стрессе, блин! И защищалась!
— Угу. Ладно, Цветкова, это и впрямь никуда не годится, ты права. Извини. Ты мне нужна, а он не очень, но выходит так, что тебе действительно достается. Хотя, если честно, ему я доставил явно больше проблем этой яхтой, чем тебе угрозами, но будь по-твоему. В следующий раз я просто убью источник проблем — его, как только он меня взбесит.
Блядь… я только порадовалась, что он идеально прочувствовал мои наставления, а он взял и выплеснул на меня вот эти последние два предложения. Придурочный.
— Не…смей. — вырывается у меня на выдохе и я отстраняюсь, схватив его за лицо и подняв вверх. — Ты можешь его просто игнорировать?
— Нет. — чудовище отводит взгляд, пока я посматриваю на его нос, надеясь, что он не будет больше кровоточить, и что он не покраснеет или не отечет. — У нас, вообще-то, есть общие дела. Сложно будет его игнорировать.
— Да что он вообще тебе такого сделал, чтобы вы так поссорились?
— Много чего, просто накопилось со временем. Цветкова, это вообще неблагодарный персонаж. Я подарил ему яхту, и он все равно сегодня нашел повод испортить мне настроение.
Мои губы поджимаются, чтобы не заржать или не фыркнуть. Я медленно выдыхаю. Серьезно, блин…?
— Ты, блин, подарил ему яхту, чтобы разорить, а теперь корчишь обиженного?
— Цветкова, не докапывайся. — цыкает он, а я отпускаю его лицо.
— Не будь импульсивным. Ты успокоишь свою злость ненадолго, а потом попадешь в тюрьму и проведешь лучшую часть жизни там, оно того стоит? Потеряешь бизнес, хорошее жилье, комфорт и возможность нормально отдыхать. И все из-за человека, которого ты не любишь.
— Знакомые слова, Цветкова. — он выпрямляется, встав с корточек и я тоже поднимаюсь следом. — Я в курсе этого.
— И еще мы не сможем пожениться.
Он опускает на меня немного ироничный взгляд.
— Да что ты? Ты уже не против? Это как раз сможем.
— Я не буду выходить замуж за зека. Как тебя посадят — сразу разорву отношения. Еще в тюрьме сложно заниматься нормальным сексом и тебе будет очень трудно.
Он прикрывает глаза, многозначительно вздернув брови, но ничего не отвечает.
— Кстати, о сексе, Цветкова. — будто бы вспоминает он. — Ты, все-таки, устроила сцену. Уже готова морально месяц не вылезать из постели?
Я возмущенно втягиваю воздух. Это Я устроила сцену?!
— Во-первых, ты говорил про сцену ревности. Во-вторых, это ты устроил сцену, блин!
— Я же сказал, что не устраивал. Я вообще шел за тобой, чтобы просто поговорить, а ты напала на меня. — говорит мне это наглое чудовище, пока я часто дышу, пытаясь справиться со стрессом от его манипуляций.
— Боже, просто хватит. — я подношу ладошку к разболевшемуся лбу. — Ты не продержишься месяц, это даже звучит глупо. — он в ответ приподнимает брови, будто бы я зря сомневаюсь в этом.
— Хочешь поспорить?
— На что?
— Давай если я хотя бы день продержусь, то ты потом будешь делать все, что я захочу в постели? — он поднимает задумчиво взгляд вверх. — Если нет, то то все будет по-твоему. Сама будешь диктовать, когда у нас будет секс и что мы будем делать. Я вообще заткнусь и не буду настаивать.
Я вообще не хотела еще год говорить о сексе между нами после случившегося, но… Это предложение звучит настолько искушающе, что я зависаю. Командовать интимом в наших отношениях… И чтобы он не доставал меня, когда я не хочу? И не выпендривался, когда я хочу?
Целый день он точно делать это не сможет. Пфф. Это просто невозможно.
— По рукам. — произношу спокойно я. — Договорились.
— Поехали домой?
— Нет, я хочу еще немного выпить после стресса.
— Ну, смотри. Раньше начнешь — раньше закончишь. Я б на твоем месте поберег силы.
Ой, боже. Я отворачиваюсь, обходя осколки на полу и покидая балкон с этим самонадеянным демоном за моей спиной. Даже если у него либидо до небес, он все равно устает от секса и просто не сможет делать это целый день, ибо даже у такого как он, есть пределы. Тем более, он почти не спал.
  
37
 
— Я хочу поставить еще одно условие. — говорю я уже в зале, напиваясь очередным бокалом шампанского. Как только человек, с которым мой адский монстр активно разряжал минуту назад свою социальную батарейку, уходит.
— Да? — отзывается чудовище. — Попробуй, тогда поставлю и свое. Так будет честно. Можешь озвучивать сколько угодно дополнительных условий, но ты будешь обязана принять и мои.
Боже, чувствую ауру человека, который не раз нагибал кого-то при заключении контрактов в бизнесе. Меня напрягает его ультиматум, но мне правда необходимо договориться кое-о-чем.
— Ты… — я пытаюсь подобрать слова. Все, которые у меня крутятся на языке, подло утаскивают меня в пучину стыда и морализма, отчего я чувствую, что лицо пылает. Есть ли способ выразить это приличным языком? — В общем… Боже. Я в курсе, что ты можешь достаточно долго и увлеченно трахать человека, не оглядываясь на его желания.
— Пфф. — как-то немного снисходительно фыркает профессор, прикрыв глаза. — Так забавно звучит это от тебя. Дай я поправлю: я могу долго и увлеченно трахать тебя, не каждого человека. Что дальше?
— Ничего смешного и не перебивай. Из-за этого у меня есть условие: сегодня я тоже должна получать удовольствие в нашем споре, а не только ты. Ясно?
Он все с той же усмешкой разворачивается ко мне, делая шаг.
— Да, конечно, Цветочек. — его пальцы обхватывают мой подбородок большой нажимает на мою нижнюю губу, пока я хмуро пытаюсь понять, что он делает. — Этот спор продлится до первого твоего обморока от удовольствия. Или мне не останавливаться даже тогда?
— Ты…
— Теперь мое условие: ты молча принимаешь все, что я с тобой сделаю, если я посчитаю, что это тебе понравится. Один твой протест — и ты проигрываешь, а я закрываю дверь на ключ и выкидываю его. Ясно?
  
— Нечестно. — вылетает у меня.
— Еще как честно. Цветкова со своими пуританскими замашками вряд ли даже представляет о том, что можно делать в постели помимо того, что я ей уже показывал. Мне даже интересно разрушить эту твою ханжескую оболочку и посмотреть, что случится.
Я дергаю уголком губ.
— Какого черта я ханжа?