Будет жестко (СИ)

— Блин, а можно подробнее?
— Относительно недалеко и на несколько часов.
Убью его.
— А еще чуть больше подробностей? На дворе ночь, ты что там, грядки вскапывать решил или выгулять свою собаку в такой глуши?
Он немного закатывает глаза, но не так выразительно, как обычно.
— Среди охраны, которую я сюда нанял, есть любители охоты. Мы периодически развлекаемся вместе. Сегодня тоже сходим, раз я здесь.
  
Боже мой. Я смотрю на него, сдвинув брови. Бедные птички… или за кем этот дикий демон со своей стаей решил отправиться. У него что, в холодильнике еды мало? В противном случае я просто не понимаю, зачем нынче обрывать жизнь животного по собственной прихоти.
Даже теперь не знаю, из-за чего я больше хочу задержать его дома. Из-за того, чтобы выжили птички и звери, или из-за того, что хотела переспать с ним по-нормальному, а не как в машине.
— Послушай. — я снова хватаю его, в этот раз за руку, запихнув свои пальцы между его. — Может, останешься и попробуем что-то новое?
Он хмурит скептически в ответ одну бровь.
— Например?
— Ну… я тебе должна за курсовую. — я нервно чешу свою бровь, затем заправляю выбившиеся волосы за ухо. Блин, мурашки по коже от того, что я ему предлагаю. Затем я замечаю, как край губ чудовища трогает усмешка.
— Цветкова, ты про оральный секс? — чуть наклонив голову, интересуется он. — Или что-то другое?
— Именно про него.
— Мне нужно было уточнить. Я думал, ты про что-то новое для меня. Жаль, но нет. А так бы я остался.
Не сдержавшись, на эту фразочку я шлепаю его по плечу, получив в ответ выразительный фырк.
— Если бы я распускал руки так же часто, как и ты, насколько б долго продлились наши отношения? — интересуется в пространство это чудовище, пока я закипаю.
— Вместо этого ты распускаешь язык!
— Я даже не начинал распускать язык. Кстати, это б было чем-то новым для меня. Хочешь попробовать, Цветкова? Ты — мне, я — тебе.
Я прикрываю глаза, чувствуя, как краснею.
— Да, хочу. Оставайся.
— Неа. — чудовище внезапно сжимает мою ладошку так, что пальцы пронзает легкая боль, дергая на себя. Другой рукой снова обхватывает меня за талию, притянув вплотную к его обжигающему телу, и оказавшись прямо напротив моего лица. Ресницы этого демона опущены, пока он смотрит на мои губы, будто бы раздумывая — поцеловать меня или нет. Я чувствую, как у меня по мне скользят мурашки от нашей близости, а сердце замирает в предвкушении. Даже несмотря на то слово, которое он сейчас бросил. — Когда вернусь, займемся этим. Уговорила. Просто надейся, чтобы я оказался в хорошем настроении.
— А иначе что будет?
Вместо ответа он все-таки целует меня. Будто бы решив просто заткнуть.
Затем я чувствую, как он толкает меня назад. Я пячусь, все еще принимая его настойчивый, медленный поцелуй, а затем спотыкаюсь об кровать и падаю на нее спиной, а он в этот момент собирает мои руки и прижимает над головой.
Что-то замирает у меня в душе от того, как он рассматривает меня в этот момент. Словно не против разорвать меня. Вместо тех животных, на которых он собирался поохотиться.
— Я вот думаю, Цветкова. Может, перед тем, как я уйду, мы еще разок переспим по-быстрому? — его рука достаточно грубо задирает мне юбку, скользнув по бедру вверх и сжав его. Опустив взгляд, я замечаю, что его штаны в районе ширинки сейчас выпирают.
— Только если останешься дома. — произношу я, морально готовясь к очередному иссушающему марафону.
— Я же сказал — «по быстрому, перед тем, как я уйду». Ладно, Цветкова. Я подумаю над твоим предложением с одним условием. — пока он смотрит задумчиво на мое распятое на кровати тело, его взгляд становится немного рассеянным и темным. — Не против, если я буду вести себя немного жестче, чем обычно? Тогда останусь. Надолго.
Чем что, блин? Чем обычно?! Я немного округляю глаза. Он и так обычно нагло и бескомпромиссно трахается, выкладывая болт на мои желания и просьбы. Для меня это и так предельная грубость в постели, которую я едва терплю и прощаю лишь потому, что все эти разы он все равно умудрялся доводить меня до пика. И еще потому что я делаю скидку на особенности его характера. Но куда уж хуже-то? Спасибо, что хоть спросил перед этим!
— Да знаешь… ладно, так и быть, иди. — выдыхаю растерянно я. — Подожду лучше твоего возвращения.
— Цветкова, я уже настроился на секс.
— Нет! — кричу я. Боже мой, он и правда идет на поводу у своих желаний больше, чем тренирует терпение. От «Цветкова, ты поедешь домой» до «Я уже настроился» прошло не так много времени! — Зато я не настроилась после твоего условия. Иди и развлекайся. Я пока приму душ, поем и посмотрю фильм. Как-то я немного устала.
Он цыкает, отпуская меня и выпрямляясь.
— Теперь я точно не вернусь в хорошем настроении. Тебе же хуже.
Боже мой, посмотрите на этого обиженного манипулятора.
— Тогда тем более оставь птичек в покое, и лучше поспи. Или посмотри со мной фильм. — говорю я, садясь и поправляя юбку. Чудовище хмуро смотрит на меня.
— Цветкова, лучше уйди. Я могу передумать и правда остаться. Не для сна.
— Я посижу тут. Вдруг ты успокоишься, устанешь и решишь отдохнуть по-человечески.
— Пфф. — выдыхает он в ответ, прикрыв глаза. — Ты правда однажды доиграешься, Екатерина.
  
33
 
Когда он уходит, я принимаю душ, переодеваюсь в найденную чистую футболку, принадлежащую ему, и лежу на диване внизу, переключая на телевизоре фильмы в приложении. Натыкаюсь на какой-то романтический сериал, включаю его и уныло пялюсь. У меня-то нет романтики в отношениях. От меня мой парень в лес убежал. Хоть где-то на нее посмотрю.
Дождусь это чудовище, а потом раздену прямо с порога и затащу в постель. Надеюсь, после своих лесных прогулок он будет немного вымотан и сдастся без боя. Главное — не заснуть случайно. Спать хочу от скуки и с похмелья, жесть.
Поднявшись, я завариваю себе крепкий кофе, и, выдув его, снова ложусь, надеясь на то, что мне станет лучше. Но глаза все равно стремятся закрыться.
Нельзя.
Нельзя…
Но моргнуть-то хоть можно? Немного подольше, чем обычно.
— Цветкова, вставай. — вырывает меня из раздумий голос, а я, дернувшись, роняю пульт и резко распахиваю глаза. Блин, заснула! Хорошо, что он разбудил…
Не додумав мысль, я в шоке поднимаю взгляд, глядя на обрамленный лучами утреннего солнца, сияющий образ чудовища с чашкой в руке.
Солнце?!
— Сколько время? — в шоке выдыхаю я, а он смотрит на наручные часы.
— Семь утра. До института тебя подкинуть или такси вызвать?
Какого черта? Я только моргнула, а уже утро?!
Я резко сажусь и голову пронзает боль, отчего я хватаюсь за глаз, простонав. Я ненавижу алкоголь. С этого момента я больше никогда не пью. Я же не хотела засыпать, черт побери! У меня были далеко идущие планы на постельные утехи с этим монстром. Думая об этом, я мрачно смотрю одним глазом на равнодушное чудовище, все еще возвышающееся рядом с диваном. Оно спокойно отпивает кофе, глядя в ответ на меня.
— Почему ты меня не разбудил?!
— Разве? Я именно это сейчас и сделал.
— Когда вернулся! Ночью!
— А-а. — произносит он, отводя взгляд. — Просто ты так сладко спала. Было жалко тебя тормошить.
Боже, кому он врет? Он вообще не в курсе, что означает слово «жалость». Но так удачно ввернул его. Потрясающие способности прикидываться нормальным и заботливым человеком. Он даже меня не накрыл, несмотря на то, что в доме достаточно прохладно. Заботушка, блин.
— Да ладно? — выдыхаю я, пытаясь справиться с обрушившимся на меня с силой цунами, разочарованием. Затем окидываю взглядом профессора. Выглядит свежо. Как весенний ветерок. Цвет лица восхитительный, волосы в легком беспорядке, но чистые, рукава легкой водолазки подкатаны, на руке, держащей кружку, часы. Он ведь спал меньше меня и вчера тоже пил, почему он так выглядит? Я вообще боюсь сейчас посмотреть в зеркало. — Хорошо. Что тогда насчет утреннего секса?