Будет жестко (СИ)

О, Боги.
Не знаю даже, кто из них более странный — профессор, который просто ненавидит сестру с детства, или его сестра, которая… ай, ладно.
— Вам что, по десять лет? Серьезно. — интересуюсь я, прикрыв глаза. — Одна с гипсом скачет у больницы, выпендриваясь, второй приехал, чтобы поиздеваться. Если она здесь еще под дождем поторчит, то подхватит воспаление легких и умрет.
  
— Он будет только счастлив. — скептически перебивает меня девушка, а я закатываю глаза.
— Да замолчи ты уже. — затем продолжаю, обратившись к профессору: — Хватит уже, довези ты ее до дома. Либо езжай, а я останусь здесь, с ней. И попрошу кого-нибудь вызвать такси в больнице.
Ненормальный, сложив на груди руки, сверлит меня нечитаемым взглядом некоторое время. Дождь уже давно льет на нас, промочив всю одежду и волосы, но в отличие от нас- мокрых куриц, профессор выглядит, как человек из рекламы шампуня. Капельки еще так привлекательно поблескивают на его черных ресничках.
— Смотри-ка, какая Екатерина добрая. — внезапно с иронией говорит он, покосившись на свою сестру. — Ты ее тогда бросила в лесу, поджав хвост и свалив, а она сейчас осталась. Еще и на меня наехала. Яйца у нее больше твоих.
— О, Боже. — отмирает сестра, вытаращив глаза. — Да ты…
— Завались и иди в машину. — перебивает ее брат. — Так и быть, докину тебя в твою конуру. Мне просто лень объяснять Цветковой, насколько ты жалкая и почему тебя стоит оставить тут.
— Спасибо, мудила. — выдыхает она, а я не выдерживаю:
— Может, хватит цапаться? — я подхожу к ней и хватаю ее под руку со стороны больной ноги, чтобы помочь ей допрыгать до машины.
— Ага, спасибо. — говорит девушка. От нее даже в таком непрезентабельном виде пахнет приятно, какими-то дорогими духами, да и у ручки, которую я поддерживаю, нежная и бархатистая кожа. Она явно ухаживает за собой. — Поражаюсь, что такой человек, как ты, встречаешься с ним. Может, лучше будешь встречаться со мной? У меня с головой получше будет, чем у него.
— Что? — в шоке переспрашиваю я.
— Да это шутка. Я по мальчикам, конечно же, но ты правда хорошая. Дай мне потом свой телефон, поболтаем. Если он что-то натворит, позвонишь мне.
Профессор, который быстрее нас доходит до машины, останавливается возле двери и оглядывается на сестру. Мне кажется, что после ее шутливого подката ко мне, он смотрит на ее еще хуже.
— Открой, пожалуйста, дверь. — прошу я его, и он это делает. Затем я помогаю девушке подойти к заднему сиденью, а она пытается залезть в машину. Делает она это настолько медленно, что ее брат в конце концов не выдерживает, и под мой тихий «ох», просто кладет ладонь на макушку сестры и грубо запихивает ее внутрь.
Затем захлопывает дверь, пока она там матерится.
— Цветкова, что тебя дернуло помочь ей? — интересуется он как бы мимоходом. Я убираю руку ото рта. — Хочу твою логику понять. Неделю назад она тебя кинула. Думаешь, второй раз так не поступит?
— Я не собираюсь с ней общаться. — отмираю я. — В отличие от нее у меня есть жалость и сострадание.
Он опускает на меня взгляд, и я едва сдерживаюсь от того, чтобы нахмуриться. Что-то он какой-то задумчивый. Беспокоюсь, что мой ответ он мысленно встроил в какую-нибудь странную логическую цепочку.
— Ясно. — произносит он и уходит. Я, тем временем, сажусь обратно на переднее сиденье и пристегиваюсь, бросив взгляд в зеркало заднего вида. Сеструха профессора, сложив на груди руки, пялится в окошко. Блин, в профиль их кровное родство становится очень очевидным.
Она чувствует мой взгляд и смотрит на меня.
— Что? — спрашивает она, а я мотаю головой. — Да ладно тебе, давай поболтаем, раз уж я тут. Куда ехали-то в такую срань?
— Да за городом были. — пространно отвечаю я. Затем вижу, как она усмехается и смотрит на своего брата.
— Вот оно как. Че это с тобой, Влад? Сколько тебя помню — ты ни разу серьезные отношения не заводил. А ты знаешь? — она снова переводит взгляд на меня, и я это вижу в зеркало заднего вида, поэтому, прикрываю обреченно глаза. НЕТ! Не хочу знать! Каждое ее «ты знаешь?» заканчивается для меня очередным загоном психопата. — Он серьезно ни с кем не встречался, только трахался. Прикинь? Ноль серьезных отношений. Зеро. Тот еще блядун. Теряет интерес, как только получит в свое пользование человека. Потому что тупо не способен на глубокие чувства. Вряд ли вы переспали уже, ты не производишь впечатление такой легкомысленной, так что учти это. Морозься до последнего и мотай ему нервы, чтобы он показал еще разок тебе истинное лицо. Долго он не продержится. Влад, а Влад? Я тебе попорчу отношения. Не думай, что тебе удастся так легко пудрить мозги девушкам, как раньше, хех.
Пока я в очередной раз слушаю поток откровений от сестры профессора, он наклоняется через меня к бардачку, и, открыв его, достает оттуда выкидной нож. Лицо при этом у него совершенно спокойное, с холодной решительностью, зато мои глаза едва не вылетают из орбит.
— Не надо! — восклицаю я, схватившись за его руку. Его сестра, похоже, тоже замечает, что этот ненормальный взял, поэтому округляет глаза и рывком отползает к двери, открыв ее.
— Тупое животное. — окликает ее профессор, посмотрев в ее сторону. — Думаешь, я тебя не догоню?
— Да ну тебя в пизду. — выдыхает его сестра, а я сжимаю его руку еще сильнее.
Ничего не хочу сейчас сказать про терпение профессора, но его сестра — это нечто. Зная хорошо своего брата и на что он способен, она продолжает провоцировать.
— Давайте расслабимся. — предлагаю я спешно. Блин, как бы его успокоить? Если я отпущу его руку, боюсь, что он просто пойдет и воткнет этот ножик в свою тупую сестру. Хотя, он вроде не настолько импульсивный, чтобы сделать это перед камерами и загреметь из-за этого в тюрьму. Ну, заставит ее драпать от себя, и она снова переломается. Тоже не очень здорово. Короче, любой исход плох.
Ах, ладно.
Я отпускаю его одной рукой, а затем опираюсь на его бедро и, привстав, подаюсь к нему. М-м… блин, вот это мышцы у него там. Как же приятно щупать его, несмотря на ситуацию.
Профессор едва отстраняется, переведя взгляд на меня, и, похоже, в очередной раз не поняв мой маневр. Но в этот раз, слава богу, не нагибает, поэтому я прикасаюсь поцелуем к его прохладным после улицы губам.
В первую секунду он не отвечает. Из меня, конечно, плохой инициатор поцелуев… Но затем я чувствую, как он поддается, и приоткрыв рот, целует меня уже с языком. Протолкнув его внутрь, захватывает полностью инициативу.
Отстраненно я слышу, как хлопает дверь машины. Затем, профессор, продолжая меня целовать, нажимает что-то, и двери щелкают, закрывшись на замки. А после он, схватив меня за пояс штанов, рывком затаскивает на себя.
— О, погоди. — вылетает у меня, когда я растерянно осознаю, что что-то пошло не по плану. — Твоя сестра? Она же снаружи, и…
— Забей на нее, Цветкова. Давай сделаем это в машине. — он достаточно грубо тянет пояс штанов на мне, и так как они его, то стаскиваются достаточно легко до бедер. А я чувствую, что голой попой в трусах сижу на его каменном, уже вставшем достоинстве, ощутимым даже сквозь его брюки. Мне интересно, не мешает ли такой размер жить, когда он возбуждается? Ходить наверняка в этот момент неудобно.
Так…
Надо сделать пометку, что это плохая идея — отвлекать таким образом профессора. Похоже, он серьезно намерен загнать в меня этого монстра еще раз. У меня по позвоночнику пробегает ледяная дрожь, стоит только представить и внизу живота все немеет.
— Нет, стоп. — выпаливаю я, пока профессор достает небрежно из пачки салфеток под рукой одну штуку и вытирает руку. Затем снова запускает пальцы под меня и, не слушая мои возражения, отодвигает мне трусы, скользнув по самому сокровенному местечку. А-а! Я закусываю губу. Блин, это он делает приятно. Такой контраст от его длинных холодных пальцев, и это делает прикосновения острее.
  
Вторая рука скользит мне под футболку, поднимая ее, по ребрам и животу, оставляя словно пылающий след, а затем сжимает грудь. В глазах у меня темнеет.