Будет жестко (СИ)
Ну, вот что я думаю.
— Ну… — выдавливаю из себя я. Как сказать и что? — Как бы… Эм… — я внезапно замечаю, что после этого лепета профессор косится на меня. Честно ответить я не могу? Да и вообще…какого дьявола? Зачем он этот вопрос задал? Он же не подразумевает мой брак с ним? Хех, точно. У него ж денег куча и крутая семья за спиной, с чего бы ему думать о браке с какой-то студенткой даже не модельной внешности, через неделю после начала отношений. Поэтому, прекратив заикаться, я продолжаю: —Я не знаю, сложно сказать. Вообще, лучше задавать этот вопрос конкретно девушке, на которой собираешься жениться.
Он убирает от лица руку, выпрямившись и пристально посмотрев на меня. Затем будто отмирает:
— Я конкретно тебя и спрашиваю, Цветкова.
— Меня? — пораженно туплю я. Взгляд этого ненормального становится более тяжелым.
— Екатерина, может, тебя оставить здесь? Мне кажется, с этой псиной вы станете лучшими друзьями по уровню интеллекта. Буду навещать вас раз в неделю и выпускать побегать по лесу за крысами.
Я в шоке моргаю, проигнорировав даже очередное оскорбление. Хотя, как бы, какого хрена? Это оскорбление было сделано вместе с завуалированным предложением сочетаться браком. Профессор каждый раз нащупывает новые и новые глубины дна.
Но вообще, он что, всерьез? Он это придумал, пока сидел в одиночестве и скучал? Похоже, нельзя его надолго оставлять скучать. Ему в голову приходят ужасные идеи.
— Мне рано? — вылетает у меня. Больше даже не знаю, что ответить. — Я же учусь.
— Мне все равно. Мне-то не рано. — отвечает он, перестав сверлить меня взглядом. Я даже уже не удивляюсь, что ему все равно на мои желания. — Мне двадцать семь.
— Может, хотя бы до тридцати подождать? Это тоже рано для мужчины.
Он снова косится на меня.
— Я тебя не советы давать просил. А ответить, что ты думаешь насчет брака.
Охренеть какой вежливый. Просто чудесный экземпляр для того, чтобы жениться. Я мрачно смотрю на него, думая о том — могу ли я ответить просто «нет» или это будет очередной триггер, который выведет его из себя и он повезет меня не домой, а закопает здесь, как и планировал? Блин, он что, не стебется надо мной в этот раз?
— Я могу подумать, прежде чем что-то ответить?
— Нет, Цветкова, это не настолько сложный вопрос, чтобы над ним долго думать.
— На самом деле он сложный. — отвечаю я, и вижу, как у профессора чуть закатываются глаза и с этим мрачным выражением он смотрит куда-то вдаль. Да блин. Ладно, придется прибегнуть к самоунижению. — Просто, ну, зачем? Это будет неравный брак, у меня денег нет. Зачем тебе содержать меня? Лучше найти девушку побогаче.
— Цветкова, это меня вообще не колышет. — отвечает он мне, и я приподнимаю брови. Да что ты, господин пополамщик? Но следующая фраза все проясняет. — Я не собираюсь никого содержать. Я составлю брачный контракт.
Ну охренеть теперь, классно. Меча любой девушки — услышать это вместе с предложением о браке.
— Нет, меня это не устраивает. — говорю я, подавив сотню рвущихся саркастичных вопросов. Если уж с ним кто-то и согласится жить, то из-за денег. А он, видите ли, делиться ими не горит желанием.
— Торгуешься? — слышу я его усмешку. Нет, блин. Ищу способ тебе завуалированно отказать. — Ладно, чем-нибудь я с тобой поделюсь.
— Например, карточкой без пин-кода? — вылетает у меня, и он переводит на меня такой насмешливый взгляд, что ой.
— Тебе хватит карточки с пин-кодом? Мои родители, кстати, наверняка тебе подарят что-нибудь на свадьбу. Ты можешь вытрясти с них побольше подарков, пока они счастливы.
Вот они, радужные перспективы брака с ним. С родителей, говорит, что-то вытряси. Я поджимаю губы так, чтобы он не увидел скептическое выражение моего лица.
-- вот и вторая прода)
6
С чего ему в голову-то вообще мысли о браке стукнули? Он не похож на того, кто с удовольствием пришвартует свой кораблик жизни в тихую семейную гавань и доброволньо накинет на себя хомут. Люди вроде него просто не приручаются. Как бы, блин, еще отмазаться от его крайне подозрительного предложения? Он ведь ничего просто так не делает. Не хочу становиться ничем не подозревающим инструментом в исполнении какой-то тайной цели.
Пока я сижу и думаю над ответом, на улице снова начинает сильно лить дождь. За поднятой дверью в гараж становится видна целая стена из ливня.
— Ну я… — открыв, наконец рот, решаю я продолжить серию самых лучших отмазок в мире, как мой настрой прерывает звонящий телефон профессора. Он лезет в карман, а затем смотрит на экран гаджета. Судя по тому, как едва приподнимается его бровь, звонящий его озадачил. Мне становится интересно, кто может вызвать в нем такие эмоции, поэтому я бросаю взгляд на экран, но номер не записан под каким-либо именем в телефонной книжке.
Затем профессор принимает вызов и подносит телефон к уху.
— Что тебе? — коротко спрашивает он, и в ответ, отдаленно, я слышу взволнованный женский голос, который тараторит, как из пулемета, едва ли не захлебываясь.
Ему звонит… какая-то девушка? Я, нахмурившись, смотрю на него. Чему я удивляюсь. В принципе. Это в институте он держит дистанцию со студентами, а как оно в его обычной жизни — я даже не знаю. Больше удивительно, что ему девушки каждые пять минут телефон не разрывают.
Какое-то неприятное ощущение. Мы о браке говорили, а ему девушки звонят. Что за?
— Мне плевать. — внезапно слышу, как он произносит. И вздергиваю брови. — Можешь хоть ползти. Расхлебывай все сама.
И затем он сбрасывает вызов. Офигительно содержательный разговор. Я смотрю, как профессор кладет телефон на место, а затем, не выдержав, задаю вопрос:
— Кто это был?
— Моя сестра. — отвечает коротко он, и мои брови ползут на лоб. Вот в чем секрет его грубости.
— О, она еще жива?
Он резко переводит взгляд на меня, словно задаваясь вопросом — реально ли я это спросила. А мне серьезно интересно знать, почему он стабильно отрывается на мне, подвергая мою жизнь опасности, а не на этой козе? По-моему, она ему больше проблем приносит. Меня вот он похитил, что насчет нее?
— Цветкова, твоя кровожадность даже меня удивляет.
— Да я просто…А, кстати. Это правда, что она говорила мне о тебе? — интересуюсь я, радуясь, что тема о браке как-то замялась сама по себе. Да и интересно выслушать его-то точку зрения на все это.
— Что конкретно?
— Ну, про травлю в школе, например.
Он едва приподнимает брови.
— Отчасти.
— А что не так?
— То, что она, демонстративно страдая, все время забывает упомянуть, с чего все началось.
Я заинтересованно жду, когда он продолжит рассказывать про свое детство, но профессор, как назло, замолкает и пристегивается, занимаясь своими делами. Ты, блин, серьезно? Я клещами из тебя каждое слово тянуть должна?
— А дальше? — сквозь зубы произношу я.
— Цветкова, что насчет брака? Не переводи тему.
Ах, блин.
— Не могу ответить, пока не узнаю о тебе побольше. — прикрываю я глаза. — Как я могу выходить замуж за человека, о котором почти ничего не знаю?
— Я могу рассматривать твой интерес к моей жизни, как потенциально положительное отношение к браку со мной?
— Ну… — я запинаюсь. Чего он заладил? — Пока не знаю.
— Пока ничего не скажу, Цветкова. — бросает спокойно он. — Ответишь на вопрос — тогда продолжу.
Да меня ж от интереса разорвет.
— Тогда я тоже ничего не скажу. — закатываю я глаза, отвернувшись к окну.
— Тогда я перестану однажды спрашивать твое мнение, как и предупреждал. — летит мне в спину.
Скотина. Я мрачно смотрю в окошко. Вырубит и в ЗАГС привезет? На кой черт ему брак, не пойму? Вопрос от него больше звучал как шутка, чем как серьезная тема для обсуждения.
— Мне будет проще честно ответить, если я действительно буду знать тебя лучше. — говорю я, решив пойти на попятную.